И близится ночь

— Эй, бармен, плесканика мне ещё рому, — крикнул невнятно Тайлер, отмывающему стаканы от следов вечно пьяных морд, трактирщику.       Его голос был таким звонким, что даже пропитые поситители, которые будто находились в прострации, среагировали. Удивительно, но бармен никак не откликнулся на просьбу, даже не шевельнулся в сторону парня. — Ты совсем не понимаешь? — голос был плавающим, но после первой просьбы стал ещё грубее прежнего, — К тебе человек обращается за помощью! — Да заткнись ты уже! — резко и очень неожиданно отвечает хозяин трактира, — Ишь как роскомандывался. Катись отсюда, пьяница!       Эти слова очень разозлили посетителя. Он сидел, весь ерзая на табуретке и не находил удобного положения, стараясь унять свой гнев, но попытки сдерживаться оказались труднее, чем он думал. Тогда посетитель уже собирался покинуть кабак, дабы не продолжать глупые разговоры и не сорваться на ни в чем неповинного работника, как вдруг его останавливает насмешливый голос. — Ущербный, какой же ущербный, позор своей семьи. Видел бы тебя сейчас твой отец, стыд и срам! — доносился из барной стойки, еле сдерживающий свой порыв, голос.       Тайлера перекликнило. Что тогда было в его голове, невозможно было разобрать. Не долго думая, парень разворачивается и целеустремлённо направляется обратно к барной стойке. Его очень разозлили слова бармена, и он хотел ответить. Парень выглядел очень сдержанным, но его лицо как будто подменили. На его месте всплыла злобная маска, которая всем своим выражением показывала решимость в своих действиях. Ускоряясь, Тайлер хватает стакан и кидает его прямо в голову обидчика. Бармен пошатнулся, но остался стоять на ногах. В этот момент он уже плохо соображал и стоял в полном недоумении. Стараясь прийти в себя, бармен с небольшим трудом поковылял, еле перемещаясь с одной ноги на другую в сторону буйного поситителя, как вдруг его встречает осколок от разбитого стакана. Парень не собирался жалеть своего обидчика, что показывал удар остриём стакана, а затем ещё один и ещё. В заведении стояла страшная картина, где дикарь, даже по мнению пьяниц, живущих в городе, с жестокостью разворачивает толстое брюхо жертвы. Крехтя и извиваясь от боли, полумертвое тело хватается за руку агрессора, моля пощадить, но его уже было не остановить. Посетители буквально выкидывались из кабака, дабы не попасть под столь горящую руку. В один момент хозяин кабака не справляется с обильным количеством ран и падает мертвым грузом на пол, после чего результат схватки был уже предрешён. Ещё какое-то время парень истязал бездыханное тело, и вдруг приступ агрессии закончился.       Все остановилось так же резко, как и началось. Уже никакой ненависти или агрессии в сторону обидчика не было, только презрение к самому себе. Тайлер не прибывал в диком ужасе и не смотрел по сторонам удивленными глазами, будто это было для него обыденностью. Он, неторопясь, встал, огляделся. На тот момент весь трактир был уже пустым за исключением мертвого тела и его виновником. На некоторых местах оставались чьи-то забытые вещи, некоторые из которых имелы вполне неплохую ценность. Парень бегло осмотрел столики, и увидев несколько золотых карманных часов, задумался: "На сколько же дорога людям жизнь, что они вот так просто могут распрощаться со столь ценными вещами?Вот и доказательство слов, которые говорила мне мама в детстве "с собой в могилу все равно ничего не утащишь"".       Дебошир был весь запачкан кровью, но его это нисколько не смущало, как и то, что все это время он истизал тело трактирщика на виду у посетителей. Он, как ни в чем не бывало, вышел из трактира и отправился в свою обитель.       Дорога была достаточно длинной. Весь город был затянут вечным и толстым слоем смога, что делало его жутким и не самым популярным для проживания. По сторонам стояли продолговатые серые дома и каждый был похож на последующий. В окнах почти не было света, так как людей здесь было немного. Была ночь, по этой причине людей было ещё меньше. Преступность в городе была самым популярным делом. Каждый пятый житель хоть как-то, но промышлял чем-нибудь нелегальным. Здесь обычное дело массово избить до смерти человека и, возможно, никто и никогда не найдет тебя. А что полиции? Они не хотели морочить себе голову всем этим ужасом. Им просто платили за то, что они делалил вид, будто наводят порядок, и их не заботила жизнь простых горожан, только собственная. Понимая и зная все это, люди просто напросто боялись выходить на улицу, когда наступали сумерки, а если что-то плохое настигало, приходилось защищать себя самим. Это наводило тоску на этот город и от этого он казался ещё более мрачным.       Тайлер знал этот город в совершенстве. Где надо пройти, чтобы тебя никто не увидел он знал наверняка, поэтому его никогда не встречал сюрприз из-за угла. Отойдя от спиртного, дебошир начал восстанавливать воспоминания о своем походе в трактир. Парень совсем не помнил сам процесс налета и избиения, как будто в один момент его сознание выключили, а затем вернули только тогда, когда он нависал над уже мертвым барменом. Можно подумать, что сейчас он должен начать бояться, ибо им был убит человек и, скорее всего, его посадят, но этот случай лишь развеселил его. Он вспомнил, что где-то четыре года тому назад им был так же убит другой трактирщик, который просто раздражал своим видом. Парень не смог сдержаться и в этот раз. Какое-то малейшее сожаление в его голове проскочило, но его не хватило, чтобы всерьез задуматься о том, что он натворил, поэтому впоследствии парень почти сразу задумался о забавном совпадении.       Подходя к своему дому, он заметил два достаточно высоких силуэтов вдали от него. Удивительно. Редкий случай увидеть здесь хотя бы одного человека, а тут был целый дуэт. Они шли в обратную сторону, и в миг один из них повернулся и стал пристально смотреть на дебошира. Отведя глаза от людей, дабы те не заподозрили ничего неладного, Тайлер спокойно подошёл к двери своей обители и неторопливо открыл её.       Дом его был небольшим, но достаточно уютным, хоть и весьма угрюмым. Большей угрюмости предавали блеклые, постоянно мигающие лампочки. Обитель ввглядела намного приятнее по сравнению с улицами города, но все равно оставалась похожей: такой же пустой и бездушной. Первым делом дебошир вошёл на кухню и открыл небольшой холодильник. Из еды там было немного овощей, уже подходящих к концу своей жизни, пять яиц и молоко. На нижней полке красовались бутылки пива. Посчитав, что сейчас ему бы не помешало догнаться спиртосодержащим, он достал одну бутылку. Что самое главное, оно было холодным, так как парень терпеть не мог тёплый алкоголь, считая это полной мерзостью. Сев за расшатанный стул, и закинув ноги на стол, он, попивая пиво, начал напевать песню, которая звучала во всех местных кабаках. Она уже стала своего рода гимном среди таких же пьяниц, которым теперь был и сам парень. В ней говорилось о бедном купце, который путешествовал по маленьким городам, продавая свои изделия, но нигде не находил себе пристанища, и только чёрный ворон, пролетавший над его головой, напоминал ему о прошлом. Оно и не давало ему сдаться.        Допив пиво до конца, уставшее тело поднялось со стула. В его глазах потемнело, и он опёрся рукой об стол, чтобы не упасть. Оклемавшись, дебошир уронил пустую бутылку, и не придавая этому значения, отправился в спальню, где не разуваясь, плюхнулся на скрипучий матрац, и не думая ни о чем, заснул за одно мгновение.