OUT OF SEASONS. August — September '85
18 июля 2022 г., 20:30
Август 1985.
Стив приезжает к магазину видеопроката под вечер. Уже темно, смена Эви закончилась минут двадцать назад, и, если честно, он немного переживает, что она уехала домой с Робином. Не потому, что не доверяет Бакли — да ладно, они выяснили все свои отношения клятый месяц назад! — а потому что...
Черт, Стив не может облечь свои беспокойства в адекватные мысли, все кажется ему надуманным и потому параноидальным, но, согласитесь, кто бы на его месте таким дерганным не был.
Сейчас он ещё ничего, видели бы вы его сразу после чертового Старкорта... Сейчас необходимость видеть девушку каждые три минуты и постоянно находиться на связи, чтобы знать, что с той все в порядке, немного утихла, и помощнику шерифа не хочется бежать к Эви постоянно. Так, раз в час, быть может.
Но Эви нет в магазине: Робин не понимающе хмурится, когда Стив входит в зал, и разводит руки.
— Она ж вышла пять минут назад, ждать тебя у входа, — удивляется Бакли. — Нет?
— Не-ет, — тянет Стив, с места ударяясь в панику. Он мог бы не так сильно переживать сразу же, без разгона, если бы не известные всем события. И вообще, на улице уже стемнело, парковка пустая, людей нет.
Где Эвелин?
— Только дёргаться не надо, — просит Робин, прочитав что-то на лице стремительно потеющего Харрингтона. Он и сам выглядит взволнованным, заметно даже под заживающем на лице синяком, таким же, как у Стива.
Стив бросается к выходу.
— Позвони кому-нибудь, — рявкает он через плечо Робину.
— Кому, блин? Полиция-то здесь!
Стив выскакивает на улицу под дрожащий свет фонаря на парковке и нос к носу сталкивается с Эвс.
Она дрожит.
— Стив! Стив, пойдем со мной, там...
Харрингтон сминает ее в огромным тисках своих рук и облегчённо выдыхает в макушку ее спутанных от ветра и бега волос.
— Я в порядке, — слышит он приглушённый голос Эви, она утыкается ему в плечо и обвивает руками за талию поверх его униформы. — Я в порядке, но ты должен пойти со мной. Стив, пожалуйста, там Макс ждёт, это...
Стив по голосу слышит, что дело срочное, но не может разжать руки и отпустить девушку. Эвс всхлипывает.
Она НЕ в порядке. Стив начинает бояться по-новой.
— Идём, ты должен помочь, — просит Эви и оттаскивает их друг от друга. — Надо отвезти щенка в больницу.
Стив слышит 'больница', потом 'щенок'. Только тогда связывает тревожное первое слово с неожиданным вторым.
— Щенка?..
Эви кивает, берет его за руку и тащит через парковку к малоосвещенной дороге.
— Кто-то сбил щенка, — говорит она подскакивающим от волнения голосом. — Мы с Макс его увидели, надо помочь ему. Стив, пожалуйста, поторопимся, а?
Стив огибает Эвс, как только ноги перестают дрожать от успевшей захватить его тело паники.
— Да. Да, конечно, идём. Т-ты только не волнуйся, хорошо? Мы что-нибудь придумаем.
***
Ветклиника уже закрыта, так что Стив привозит Эви и Макс с лежащим у нее на коленях мохнатым белым щенком в круглосуточную аптеку. Женщина-фармацевт препирается недолго: Стив убедителен, Эви вносит щенка вместе с ревущей Максин, и выбора не остаётся. Фармацевт просит помочь ей осмотреть пса. Эви вызывается сразу, лишь бы занять руки делом, а не ходить из угла в угол в тесном помещении аптеки. Стив остаётся с Макс у стойки, Эви заходит за нее и встаёт рядом с женщиной-фармацевтом. — Подержи его, чтобы не дергался, — просит она. Эви следует указаниям, отказываясь анализировать ситуацию — сейчас ей это не поможет. Через три минуты напряжённого ожидания женщина, миссис Виниворт, говорит: — Сломано два ребра. Я наложу ему шину, до завтра он будет в порядке. Но его нужно будет показать ветеринару, ясно? Эви кивает. Вдвоем с миссис Виниворт они обтягивают худое тело щенка бинтами, Эви гладит того по голове и приговаривает, какой он хороший мальчик. Стив и Макс ждут рядом, девочка уже успокоилась и пристально следит за Эвелин. — Вот и все, — говорит миссис Виниворт. Щенок спокойно лежит на стойке и даже не скулит, хотя ему наверняка больно. — Молодцы, что сразу привезли его. Я вколю ему слабое обезболивающее, должно немного помочь. Через полчаса Эви, Стив и Макс кладут сонного щенка в машину к Стиву и садятся сами, чтоб уехать. — Куда мы его теперь? — спрашивает Макс. — Я не могу к себе взять, у нас... Мало места. Эви знает, что Максин с матерью перебрались в трейлерный парк на время, и девочке самой сейчас не очень-то просто. Эви смотрит на Стива. Тот понимает вперёд слов и только вздыхает. — Эвс, это же пёс... — Пожалуйста, — просит Эвелин. — Я присмотрю за ним, положим в гостиной, я там буду спать сегодня. Стив хмурится, кусает губу. — Ох, ладно. Но на одну ночь, завтра нам придется найти ему дом или что-то такое... Он говорит 'нам', и Эви от благодарности готова заплакать. Она не делает этого только из-за Макс, чтобы та не волновалась снова. В итоге они подвозят Макс до дома, обещают заехать утром — и Стив везет Эви к себе вместе с окончательно уснувшим щенком. — Какой урод сбил собаку и не остановился помочь? — тихо возмущается Харрингтон, пока Эви готовит щенку постель из покрывал рядом с диваном в гостиной. Эвелин уверена: не будь Стив занят работой по самые гланды, он позволил бы уговорить себя и оставить пса. — Спасибо, что согласился, — серьезно говорит она, садясь рядом со Стивом на диван. Тот смотрит на нее, как на сумасшедшую. — Да как бы я отказал, — в тон ей отвечает он. — Это ж щенок, Эвс. Стив хочет ещё что-то сказать, но замечает мокрые глаза Эви и охает. — Эй, ты чего? Все, успокойся, уже все хорошо. Иди ко мне... Эви падает к нему в руки со вздохом. От Стива тоже пахнет остывающим страхом, и Эвелин немного стыдно за то, что она снова заставила его беспокоиться. ПТСР — это вам не шутки. Некоторое время они молчат, дышат друг другу в шею. Щенок посапывает у их ног, и Стив наблюдает за ним вполглаза. — Я бы оставила его, если бы не родители, — сознается Эви. От пережитого стресса хочется спать так сильно, что она готова вырубиться прямо здесь, в объятиях Стива в полумраке комнаты. Стив гладит ее по волосам, погружая в теплую дремоту. — Ты ему уже помогла, — бормочет он. — Пусть осчастливит собой кого-нибудь ещё, идёт? — Угу... Эви уже засыпает — прямо в гостиной, расположившись на диване и на Стиве, закинув ноги ему на коленки и руки на шею, когда тот тихо выдыхает ей в макушку: — Вот будем вдвоем жить, заведем собаку. Идёт, Иви?***
Сентябрь 1985. Эви замечает, что что-то не в порядке. Она могла бы догадаться, но последний учебный год сходу погружает ее в такое плотное расписание, что она сама едва успевает спать и есть. Но ее бессонница и бессонница помощника шерифа, переживающего последствия тяжёлого эмоционального потрясения, — вещи абсолютно разного уровня. — Он бледный какой-то, — отмечает Робин, кивая в сторону Стива. Эвелин подсчитывает выручку за день, скрытая за кассой, и не сразу понимает, что Бакли говорит о ее парне. Стив сидит в дальнем углу магазина, бездумно рассматривая названия новинок в разделе романтики, и Эви смотрит на него добрую минуту, прежде чем понимает, что Робин прав. Стив бледный какой-то, причем это не из-за освещения. Бледный и осунувшийся. — У него на работе завалы из-за Старкорта, — говорит Эвелин, хотя сама думает, что дело даже не в Старкорте. Вернее, не в нем в том понимании, которое туда вкладывает шериф Пауэлл. Перед глазами отчего-то встаёт то ужасное трагическое утро сразу после катастрофы, и медленно уходящий за горизонт силуэт Стива, оставленного у ТЦ на попечение пожарных и полиции. Эвелин увозили с места происшествия родители, Дастин жался у нее под боком, а сама она была такой разбитой, что вид удаляющейся фигуры Стива, одинокой и потерянной, вызвал в ней новый приступ истерики. Эвс с трудом вписывает финальные результаты своих вычислений в дневной отчёт и оставляет Робина закрывать кассу. — Уйду пораньше, если ты не против, — просит она друга. — Повезу его домой, пока он прямо тут не уснул. Робин смотрит на нее, на Стива, снова на нее. Кивает, всем своим видом показывая, что не только в парне причина ее побега. Эви уходит за Стивом, чувствуя, как тиски, сжимающие сердце в неуместном страхе, немного отпускают грудь и ребра. — Эй, Стив, — зовёт она. Стив поднимает к ней заторможенный взгляд и медленно моргает. — Едем? Они направляются к дому Паркер, и всю дорогу Эви наблюдает за своим парнем с новым вниманием. Нет, что-то и правда не так. — Ты в порядке? — спрашивает она. Стив отвлекается от дороги не сразу и кивает на автомате. — Да, все путем. Голос у него дрогнул на последнем звуке — Эви замечает это и хмурится. Руки на руле подрагивают, губы все искусаны до борозд. Налицо бессонные ночи, какими и Эвс страдает из-за учебы, но, эй, у помощника шерифа нет школьных заданий. Эвелин ещё мало смыслит в диагнозах и не старается вычислить по состоянию Стива какое-то расстройство, но вид его вызывает такую тревогу, что впору ехать не домой, а в больницу. Только Стив не поедет и к психологам не пойдет. — Стив, — зовёт Эвелин тихо, — ты плохо спишь, да? Он фыркает, деланно-лениво. — Что? Нет, нормально сплю. Приехали, детка. Это его 'детка' обычно призвано отвлекать от темы. Но в этот раз Эви делает вид, что поверила ему и доставать не будет. В десяти метрах от припаркованной машины Стива светится теплым светом дом Паркеров, родители ждут ее на ужин, и завтра учебный день... Ладно, она попробует поговорить с парнем на выходных. — Тогда спокойной ночи, — кивает Эви и вылезает из машины Стива. Он придерживает ее за руку в последний момент, когда Эвелин кладет пальцы на опущенное стекло со своей стороны. Она поднимает голову. — Ты точно в порядке? Стив моргает, медленно разжимает свои пальцы. Вспотевшие, а сейчас не так уж и холодно. Эви хмурится. — Да, сладких снов, детка. Эви уходит в дом, постоянно оборачиваясь, и замечает, что Стив так и не отъехал от крыльца, пока она не закрывает дверь. Звук его мотора она слышит, уже когда присоединяется к родителям на кухне. Она крутит в голове это прилипчивое 'детка', которым Стив награждает ее очень редко, только в моменты полного опустошения, когда не хочет показывать, насколько он устал. Она жмурится, пытаясь заснуть в своей постели, вспоминая лицо Стива, провожающего ее в дом. Вспоминает, как уезжала от него у разрушенного Старкорта. Тогда он выглядел очень похоже. А Эви больше не хочет видеть его таким. Никогда в жизни. Она вскакивает спустя полчаса бесполезных метаний, наспех одевается и сбегает вниз, где застает сонную маму в гостиной. — Эвелин, что такое? Эви благодарит высшие силы, что столкнулась с мамой, а не с отцом. Бен Паркер не самый строгий родитель, но его опека над дочерью с момента происшествия в Старкорте порой... зажимает Эви в тиски. Смерть Джима Хоппера повлияла не только на Стива и Эвелин — на его лучшего друга тоже. Благо, что пока он не рвется покинуть Хоукинс, как миссис Байерс... — Мам, мне надо к Стиву, — запальчиво поясняет Эви. Мэй Паркер хмурится, совсем как дочь. — Прости, я знаю, это очень по-детски и инфантильно, но ему там плохо одному, и я... Мам, пожалуйста. У него бессонница и кошмары. Про кошмары Эви врет, она понятия не имеет, что конкретно беспокоит Стива, но делает предположение, что природа его тревог не слишком далеко ушла от волнений Эвелин. В конце концов, они пережили общую травму. Просто кто-то старается сохранить лицо при ужасно плохой игре. Мэй Паркер вздыхает. Она всегда была мягче мужа. Да и парень ее дочери ей сильно нравится. — Ладно, — кивает она. — Я вызову тебе такси, не езжай сама по темноте. К дому Харрингтонов Эви приезжает в первом часу ночи. Тот весь светится, точно в Рождество, от первого этажа до мансарды под крышей. Эви идет по дорожке к дверям, стискивая в потеющих кулаках лямки своего рюкзака. Отчего-то ей думается, что сейчас она застанет Стива пьющим, и эта воображаемая картина заранее ей не нравится. Стив, вообще-то, редко напивается с тех пор, как они стали встречаться, но последние события могли выбить его из колеи настолько, что он вернулся к прошлой ипостаси заядлого любителя вечеринок. Эвелин стучит, прислушиваясь к звукам в доме. Тихо. Тихо и тягостно. Когда ей никто не открывает, она со вздохом достает свои ключи (Стив вручил их Эви в начале лета, чтобы она могла заглядывать к нему, когда ей понадобится, но Эвс ни разу не воспользовалась этой возможностью, боясь наткнуться на чету Харрингтонов). Сейчас она отпирает входную дверь своим ключом с громко бухающим в груди сердцем. В коридоре пусто, свет со второго этажа заливает просторную гостиную. Стив лежит на диване, бормочет что-то сквозь тревожный сон. Он не переоделся в домашнее, так и остался в форме. Эви почти бежит к нему. — Эвс, стой, нет, стой! — рычит Стив и бьет кулаком по подушкам. Эвелин присаживается рядом, трясет его за плечи, и он распахивает глаза с рваным вскриком. Переводит испуганный взгляд к Эви. И падает на пол прямо ей в руки. — Черт возьми, Эвс.***
Кошмары начались в сентябре. Не сразу после Старкорта, не через месяц, когда мозг Стива, наконец-то, начал приходить в себя вслед за телом. В сентябре. Поначалу он не понимает, отчего его во снах мучает зацикленное, как в старом виниловом проигрывателе, видение: Хоппер в подземном бункере, Хоппер перед дырой в Изнанку, Хоппер прямо перед взрывом, который Стив вызвал собственноручно. Потом Хопп сменился Эвелин, и все вообще вышло из-под даже видимого контроля. Стив стал просыпаться посреди ночи от своих же криков, весь в поту и треморе, и наутро чувствовал себя убитым, пропущенным через мясорубку и снова убитым. Нужно ездить на работу, делать вид, что он держит себя в руках, делать вид, что с ним все в порядке. Улыбаться Эвс, пытаясь выкинуть из головы ее образ перед дырой на Изнанке. Пытаясь не думать о том, что в чертовом молле могла оказаться она, и как хорошо, что она там не оказалась. Почему теперь, спустя целых два месяца после происшествия? Стив гадает недолго: с приходом учебного года он по ночам обнимает подушки в одиночестве, потому что Эвс ночует у себя дома, а Стиву не хочется вызывать гнев ее строгого отца. Без Эвелин, спящей рядом, к нему в сновидения лезет всякая дичь, от которой сложно избавиться даже наяву. — Ты плохо спишь, да? — спрашивает Эвс, и Стив вынужден отрицать очевидное: ни к чему ей беспокоиться по его душу еще сильнее, у нее теперь столько проблем в школе, сколько у него никогда не было. Тем не менее, домой он едет, преисполненный благородства и тупости, и ругает себя за это: дурень, надо было попросить Эвс поспать у нее под боком. Как щенок. Стив сплевывает, снова себя ругает, и, рассерженный окончательно, с приездом домой включает во всех комнатах свет. Может, это его успокоит. От недосыпа всей прошлой недели он вырубается прямо на диване в гостиной и тут же окунается в липкий тягучий кошмар. Эви кричит на последней ноте, Эви зовет его, а он ничего не может сделать, и ноги ватные, и к ней не добраться, и какая-то хтонь тянет к ней руки. Стив просыпается от криков — своих и, надуманных, Эвелин. Моргает несколько раз, замечая, что ее фигура никуда не испарилась и сидит рядом, словно живая... Постойте-ка, так она и правда живая! — Черт возьми, Эвс, — выдыхает он и падает прямо ей в руки, весь потный, уставший, измотанный. Эви держит его, как может, гладит по волосам — и откуда она тут взялась? Не все ли равно... Стив прижимается к ней всем телом, чувствуя, что теплые руки Эви возвращают ему покой. — Не уходи больше, — просит Стив, сдаваясь своим страхам. Только не уходи. Эви гладит его по голове, целует в разгоряченную шею. — Не уйду, — говорит она. — Останусь с тобой. Только завтра тебе придется пробираться ко мне, как ниндзя. Стив вяло улыбается и кивает. Пока не кончатся его кошмары, он будет пробираться в дом к Эвс по ночам, как он думает, без единого свидетеля.
