Автомобиль в прошлое

— Почему ты так думаешь? — Реджина удивительно смотрела на ребёнка, хотя понимала, что в разговоре всё то — же самое, что она когда-то слышала от взрослой Эммы. Той Эммы, которая так не любила рассказывать о прошлом и так боялась его возвращения в свою голову, стараясь забывать сны, приходящие к ней в самые сложные моменты. Однажды, Эмма проснулась в холодному поту, она не видела вокруг себя никого и не чувствовала прикосновения любимой, которая пыталась понять, что происходит. Ощущался магический барьер, который девушка наложила автоматически, повторяя лишь одну фразу: «Вам не понять, я не такая, как вы». По итогу барьер спал от бессилия Свон, и она уснула, повторяя одно тоже ещё несколько минут. И вот сейчас, она слышит снова, фразу, что так разделяет пару, несмотря на близость. Ведь только она знает, что блондинка до сих пор не простила родителей, что хочет им высказать все, что думает об их поступке, не смотря на маски, которые так приросли к ней. Истерики, что происходят в душе, когда накатывают воспоминания и проклятия, которые летят в стену, что лучше бы она боялась собственных желаний в двадцать восемь лет. — Вы взрослая, вам не понять, — ответила Эмма, — У вас другая жизнь, из далека видно, что всё по другому и все счастливы. — Это так лишь, кажется, — редко услышишь в голосе королевы меланхолию, — Пойдём домой, пока дождь не пошёл. — Я туда не пойду, просто сделайте вид, что меня не видели, — глаза Эммы окончательно потухли, — Так будет проще. — Нет, — Реджина прикоснулась к маленькой ручке, Генри это помогало в детстве, — Я никуда не уйду. — Тогда я уйду, — Эмма встала и ушла с остановки, провожая глазами женщину, что с ней разговаривала, — Прощайте. Свон рванула в неизвестность, где не будет никого, лишь она и её вопросы, которые никак не дают ей покоя. Удивительно, но за ней никто не побежал, никто не стал её останавливать. Будто они знают что-то особенное, те ответы, которых у неё нет. В душе она не хочет получить на них ответы, потому что могут появиться новые, и они будут намного страшнее. Дорога привела её к причалу, там стояла такая тишина, что можно было услышать завывание ветра в дали. Она села на причал и задумалась: » А что случилось тогда, когда она появилась на свет, что не устроил их, что в ней было не так? Зачем?! Почему они не убили её сразу, почему она не умерла в тот момент, когда лежала на обочине дороги, зачем её подобрали? Для чего жить, если ты не знаешь, кто ты от природы, но при этом понимаешь, что в тебе что-то не так, но что?! Никто не может объяснить, может они это видели или знали, что она урод, не подходящий им ребёнок». Эмма настолько ушла в себя, что не заметила подошедших людей, это были Дэвид и Мэри-Маргарет. Женщина сразу же бросилась к дочери, несмотря на предупреждения мужа. Но только подойдя ближе, они услышали: — Я их ненавижу, — прошептала Эмма, — никогда не прощу, чтобы они не говорили, когда бы они не нашлись. Ненавижу, ненавижу, да будут они прокляты. — Эмма, мы тут и очень тебя любим, — мать кинулась к дочери, — Это было ради тебя, ты бы не выжила. Эмма! Прошу тебя, посмотри на меня, мы твои родители, мы тебя так долго искали и ждали, ты наше сокровище. — Что ты делаешь? — Дэвид пытался остановить жену, — Её нельзя сейчас… — Нельзя что? — сорвалась на крик Белоснежка, — Она наша дочь и должна знать, что мы рядом. Что мы её любим. Ты предлагаешь её держать в незнание? Она считает, что мы её бросили! — Но для неё это так и было, — Прекрасный сел рядом с женой, которая хотела его разорвать взглядом и дочерью, что смотрела с недоверием и злостью в глазах, — Мы не можем изменить историю, прошу, не усложняй. Я тоже её люблю, безумно, но пойми, она пошла в нас, это наша дочь, которая нас ненавидит. — Но…- женщина хотела возмутиться, — Я докажу ей, она почувствует мать. — Вы мне врёте, — закричала девочка, — Вы как все, у меня нет родителей, они уроды, они ушли. Я их ненавижу! Все врут, все хотят спокойных детей! Им не нужны проблемные, а вы такие же. Я вас ненавижу! Девочка кричала так громко, что гроза на небе не могла её перекричать, белые лучи становились красными и отталкивали всех, кто приближался ближе, чем на метр. Гроза усиливалась, ветер защищал Эмму, свет создавал барьеры, никто не сможет подойти, если она не подпустит сама. На причале появись Румпель и Реджина. Тёмный маг закричал: — Остановитесь или вы не сможете вернуть время вспять! Сейчас же! Если вы скажите ещё хоть что-то, она останется такой же маленькой и будет расти с двенадцати лет и никогда не станет взрослой! Не решайте за неё! Реджина стояла бледная, как мел. Она понимала, что если родители решат дать ей нормальное детство, то Эмма больше никогда не будет рядом, её Эммы не будет. Женщине хотелось крушить, кричать и убивать от злости и безысходности повлиять на решение. Белоснежка и Прекрасный принц посмотрели друг на друга. Нолан посмотрел на дочь: — Мы можем дать ей нормальное детство с родителями?