Холодно и жарко

      Ничего необычнее Тор раньше не видел, он как завороженный смотрел на странного вида пещеру и не мог понять ЧТО это?! Что можно было подумать, глядя на необычного вида пещеру, из которой дымом выходило что-то тёмное и холодное? Ни-че-го. Вокруг все суетились, снимали на камеры, пытались сувать в среднего размера отверстие палки и камеры, но доставали либо неработающий аппарат, либо обрубок этой самой палки. Одинсон стоял и не мог собраться с мыслями. Слегка проведя рукой по коротким волосам, а после и по небритому лицу, мужчина выдохнул с какой-то тоской, которая не давала ему жизни последние несколько лет. — Одинсон! — хрипло дыша, к Тору подбежал Хэппи — полный мужчина, правая рука Старка, очень хмурый и раздраженный, в принципе как всегда, что совсем не соответствовало его имени. «Еще одна загадка или шутка родителей?» — усмехнулся Тор, вспоминая при этом своё имя. — Да, Хэппи? — уголки губ мужчины поползли вверх, а вот новоиспечённый собеседник не спешил улыбаться. — Тони предполагает, что эта пещера наполнена чем-то в виде газов, весьма опасных для жизни. — уточнил Хоган, при этом с нажимом говоря «опасно для жизни», но, не увидя ответной реакции, толстяк продолжил, — Предыдущая экспедиция пропала, возможно они полезли в пещеру за одним из своих. Думаю, что это де… — Если надеть скафандр, — перебив Хэппи, начал рассуждать Тор, — и, хм, привязать его снаружи, запустить человека… Тони! Одинсон резко рванул с места, обходя мимо начинающего закипать Хогана. — Чёртов фанатик! — тихо выплюнул мужчина и, глубоко вздохнув и развернувшись на пятках, быстро нагнал Тора. — Тони-мать-твою-Старк! — вскрикнул Одинсон. Миллионер нахмурился и закатил глаза. — Господи, Тор, какого черта ты так орёшь? — Есть идея, как нам попасть туда. Перед лицом Одинсона возникла ладонь старка. — Чт?! — не понял Тор. — Никто никуда не попадёт, а особенно туда. — указав на вход в пещеру, проговаривая каждое слово, строго сказал Тони. — Но Тони! — развёл руки Тор. Мужчина тяжело вздохнул и посмотрел на товарища. Старк знал, что Одинсон с малолетства грезит сказками о скандинавии, о Асгарде и все, что с ним связано. С одной стороны он понимал своего друга, но с другой… С другой стороны были ситуации вроде этой. Ладно ты любишь историю древних людей и хочешь знать больше — это понятно. Тони и сам своего рода любознательный человек и все ему надо знать, но лезть бог знает куда, за бог знает чем… Нет, это перебор даже для него. — И никаких «но». — отрезал Старк, — Я не хочу терять людей из-за ничего. Сказав это, мужчина отвернулся и принялся за свои дела. Руки Тора были связаны. Он не мог упустить свой шанс, но и Тони прав — нельзя жертвовать людьми. — К чёрту! Я сам туда иду! — гаркнул Одинсон и, нарыв себе костюм, принялся его надевать. — Ты с ума сошел?! Я тебе что сейчас говорил? Из-за быстроты действий Тор запутался в костюме и, услышав взволнованный голос Старка, поднял щенячий взгляд на миллиардера. — Тони, пожалуйста. — лицо Одинсона выражало вселенскую тоску и печаль: брови изогнуты в мольбе, губы поджаты в ровную линию, — Все будет хорошо, там более это же твоя технология костюма, а она никогда не подведет. — Подлиза. — уголок губ мужчины пополз вверх, но улыбка быстро сменилась на деланое раздражение, — Только не порви его. Дитя малое. — Обижаешь. — лучезарно улыбнулся Тор. Когда снаряжение было готово, Одинсон медленно начал подходить к тому, что, как думал мужчина, станет началом чего-то нового, интересного и неизведанного. Казалось, что все живое замерло и наблюдало за этим моментом. Скорее всего так и было. Глубоко вдохнув, Одинсон переступил через черту и если бы он не был сильно погружен в свои мысли, то услышал бы тихое старковое «осторожно будь и возвращайся, фанатик». Все естество кричало об невидимой опасности. Было страшно дышать. Пещера снаружи казалась бесконечной и такой… пустой? Однако войдя в нее, Тор почувствовал лишь твердый камень под ногами и дикий холод. Как бы не было странно, но фонарик тут не работал. Было темно, холодно и сыро и от этого становилось не по себе. Пройдя еще пару шагов, Тор остановился. Сердце стучалось как бешеное и отнюдь не от предвкушения, а от самого что ни на есть настоящего страха. «Чего я боюсь? — пронеслось в голове мужчины, но ответа найти не смог, — Да, я в странной и тёмной пещере, но не это меня пугает. Что же тогда? » Неожиданно послышался звон цепей. И Одинсон резко повернул голову на шум. Как бы он не вглядывался, но увидеть ничего так и не смог. — Черт. — прошипел Тор, — Эй, здесь есть кто?! Ответа не последовало, лишь снова звон. Он не приближался и не отдалялся. Решив подойти ближе, Тор сам не знал за что ему себя ругать — врожденное любопытство или же за то, что его, по видимому, несколько раз роняли в детстве. Хотя, в последнем он явно не виноват, если такое было конечно же. Какого же было его удивление, когда он наткнулся на что-то, а точнее кого-то.