***
Питер недоумевал. Его игнорировали, оскорбляли и унижали, но не так. Не при первом же предложении. Он думал, как попросить совета у Мэй. «Эй, тётя Мэй, меня возненавидела девушка за то, что я ей представился. Что делать?» или «Эй, Мэй, ни одна девушка ещё не говорила, что у меня лягушка во рту. Как реагировать?». Прекрасно. Урок окончен. Можно идти домой. Питер натянул толстовку на свои, обледеневшие от волнения, руки. Он вышел из кабинета. Прямо по коридору шла Т\И. Парень быстро надел капюшон. Не заметила. Естественно. Наверно, каждый день в прошлой школе отшивала таких, как он. Питер вышел из здания и побрел домой. Заниматься спасением старушек от перехода через дорогу, настроения не было. Парень тихонько при открыл дверь и вошёл в квартиру. Надо было сообщить Мэй, что на прошлой неделе он посеял очередной рюкзак и, что его отшила ещё одна девчонка. — Мэй, я дома! — Привет, милый. Как дела? — Неплохо. — из-за угла выглянула молодая миниатюрная женщина с беспокойным видом. За эти годы жительства со своим любимым племянником, она выучила все вариации интонаций Паркера. — Что случилось? — она погладила его по голове. — (Меня грубо отшили) Одной девушке я не понравился. Не понимаю почему. Вот что я должен делать? — Если она того стоит — подари цветы. Можно попробовать отдать лично, но раз уж ты ей не нравишься, положи на шкафчик. Будет разумнее. — Спасибо, Мэй! — кареглазый крепко прижал к себе тетю и поднялся в комнату. Он точно знал какие цветы подарит девушке. Ромашки — символ чистоты.Часть 2
1 октября 2018 г., 18:00
Урок английского? Ужасно скучно. Т\И и без всяких преподавателей его хорошо знает. Трудоёмкие дополнительные занятия дают своё. Прозвенел долгожданный звонок. Просто шикарно. Можно сгонять во внутренний дворик, чтобы не видеть все эти лица, уж больно они из колеи выбивают. Т\И не всегда училась в школе. Когда-то у неё не было этих надоедливых однокурсников. Были только домашние учителя и она сама. Затем отец отправил её в «нормальную» школу, дабы девочка приспосабливалась к обществу. Ей далось это тяжело, несмотря на безупречную внешность и волевой характер. Т\И невзлюбила социум с первого дня учёбы, поэтому в качестве защиты использовала «маску леди», сарказм и грубость. Однако, помогало.
Девушка вышла во внутренний двор. Клёны уже поменяли " шубку» с темно-зеленого на ярко-красный. Т\И всегда любила эти деревья. Такие величественные и прекрасные, как сама жизнь. Она постелила свою кофту под одним из них и села. Девушка достала «Гордость и предубеждение» и начала читать с того места, где остановилась. Тут из-за угла вышли две девчонки. Чёрт. Только этого не хватало. Девушка с цветом кожи кофе с молоком подошла к Т\И.
— Привет. На самом деле не собираюсь вести с тобой мирные переговоры. Просто хочу донести кое-что до твоего ума. Если ты приехала в школу на кабриолете это не значит, что теперь ты здесь королева, ясно?
— А кто же здесь тогда королева? Ты что-ли? Я в этом очень сомневаюсь. — такая защита всегда работает. — Теперь я донесу до «твоего ума кое-что», если он, конечно, у тебя есть. Не стоит меня нервировать. Когда я злюсь, я становлюсь жуткой стервой и могу нечаянно сломать тебе нос.
Девушка встала, дала понять, что слушать не собирается и пошла в сторону школы. Перемена ещё не кончилась. Т\И прошла мимо, разговаривают его в коридоре с Недом, Паркера. Тот решил не упускать момент и познакомиться. Зря.
— Привет. — парень улыбнулся. — Меня зовут Питер. Хотелось бы узнать и твоё имя тоже.
— Здравствуй, Питер. Не имею ни малейшей капли желания разговаривать с тобой и узнать кто ты такой. И вообще, сначала лягушку изо рта вынь, а потом уже с людьми контактируй.
Девушка развернулась и пошла в сторону места, где " пудрят носик» девушки. Её руки тряслись. Она никогда не могла нормально разговаривать с людьми. Питер просто стоял. Нет, разбит он не был. Это уже сделала Лиз, когда игнорировала его последний год.
— Чувак, бабы — зло. — пытался подбодрить его Нед. — Не стоит из-за них убиваться, а потом выглядеть так, будто ящик лимонов сожрал.
— Да, ты прав.
Они ушли в сторону, нужного им, кабинета.
Т\И стояла напротив зеркала, крепко схватившись руками за бортики раковины. Она все детство провела в доме отца одна и совершенно не привыкла ко вниманию со стороны людей. Ей трудно было перенести как отрицательные, так и положительные контакты. Через пару минут она успокоилась. Слава брусничному варенью, было окно. Можно посидеть на подоконнике и почитать. Следующая была философия. Идеально.