Favorite of your devils

Pov Джагхед       Кружка, наполненная до краев когда-то горячим кофе, уже успела остыть. В мыслях намертво засел образ белокурой похитительницы моего сердца. Гладкая кожа, подобная шёлку, пленительный аромат пряностей от белоснежных волос, зелень в сочетании с глубинами голубого оттенка её глаз, идеальные изгибы пухлых губ, каждая деталь девушки навсегда останется в моей памяти. Попытавшись отпустить Бэтти, я сам на себя накликал лишь новые терзания. Каждый день тянулся невыносимо долго, как бы я ни старался с головой окунуться в навёрстывание упущенного в финансовых планах и маркетинговых ходов компании отца, я не мог остановить нескончаемый поток мыслей в образе Элизабет Купер и её завораживающего смеха. Единственным моим спасением и средством забыться являлся мир Морфея, который не всегда посещал меня в холодной постели. Сутки могли тянуться бесконечность, а сопровождали они меня видениями из прошлого. Кожа полыхала, желая ощутить прикосновения тонких мягких пальчиков на себе, пересохшие губы постоянно требовали новой дозы бальзама розоватого оттенка с привкусом карамели, каждый мой вздох тянулся куда-то вдаль, желая переплестись с встречным дыханием, вслушиваясь в поглощающую тишину, я отчаянно жаждал услышать мягкий тембр и тихие вздохи. Но раз за разом я лишь сильнее себя топил и уходил в глубины отчаяния. Иной раз казалось, что я и вовсе потерял рассудок, ведь аромат её сладких духов был слышен мне везде. Сжав ладони в кулаки, я поднялся из-за стола и вылил содержимое кружки в раковину. Тяжело вздохнув, я оперся о столешницу и прикрыл усталые глаза. Мои мысли неправильные, мои чувства неправильные, я должен сосредоточиться на Катрине и бизнес-планах.

***

      — Почему ты так редко улыбаешься? — нависнув надо мной, светлые локоны приятно щекотали кожу на моём лице.       — Не вижу смысла в улыбках без повода, — заправляя прядь её волос за ухо, я нежно провёл большим пальцем по щеке Бэтти.       — Иногда мне кажется, что тебя кто-то ранил… — поджав пухлые губы, девушка аккуратно и невесомо прикоснулась ладонью к моей груди на уровне сердца. — Вот сюда.       Лунный свет приятно падал на силуэт Купер, позволяя любоваться ею: слегка взлохмаченные волосы, моя футболка на изящном теле… Неужели эта девушка была предназначена для меня? Раз за разом я задавался вопросом: чем заслужил белокурого ангела перед собой? Каждый раз, прикасаясь к гладкой коже, мне казалось, что я стремительно разгоняю по её венам демоническую кровь. Словно я являлся некой заразой, от которой не так уж и просто излечиться. Переплетая наши пальцы, я сжал её ладонь в своей.       — Ты единственная, кто способен меня спасти и залечить каждую рану, — неотрывно глядя друг другу в глаза, я ощущал то, как наши пути тесно переплетаются с каждой секундой, проведённой вместе всё сильнее. — Я не в силах без тебя прожить ни дня… — слова неосознанно слетали с моих губ, сердце выбивало кульбиты один за другим.       — Что ты со мной делаешь?! — смущённо заулыбавшись, Бэтти уткнулась лицом в мою грудь. — Пожалуйста, остановись, иначе я не смогу дышать без тебя…       Обвив руками девушку за талию, я сильнее притянул её к себе. Отныне самое приятное и успокаивающее тепло было исходящим именно от неё.       — Как думаешь, мы сошли с ума? — уголки моих губ сами по себе поползли вверх из-за воспоминаний первой встречи с белокурой девушкой в моих объятиях.       — Только если от любви к тебе… — легонько приподнявшись, Купер пронизывающе заглянула в мои глаза. — Ты улыбаешься, — расплывшись в ответной улыбке, девушка запечатлела лёгкий поцелуй на моей щеке.       — Знаешь, Бэтти, наблюдая за тобой, я не могу контролировать самого себя, — тяжело вздохнув, я переместил правую ладонь к затылку Купер, запустив пятерню в мягкие волосы девушки, я принялся нежно массировать кожу головы. — Поначалу меня это пугало, порой даже злило, но сейчас я осознал, что в этом и заключается вся прелесть происходящего, — приподнявшись, я нежно накрыл поцелуем мягкие губы Элизабет. — Ты — это и есть моя улыбка.

***

      Выругавшись себе под нос, я с силой ударил кулаком по деревянной поверхности. В груди неутешительно ныло трое суток подряд. Врезавшиеся слова Бэтти в самое сердце остались болезненными рубцами на стенках органа. Но что-то внутри не позволяло мне поверить в слова девушки. Её глаза, в них словно кто-то кричал по ту сторону, моля о помощи. Встряхнув головой, я попытался отбросить навязчивые мысли, но всё безуспешно. Пролистывая номера телефонов в смартфоне, мой палец замер на контакте Бэтти. Нет, звонок ей ничего не решит, нужно копнуть глубже. Накинув кожанку, я схватил ключи от байка и поспешно покинул квартиру.       — Чёрт возьми, что я вообще творю? — прокручивая ключ в зажигании, бубнил я себе под нос.       — Джагхед, какого чёрта ты не отвечаешь на звонки?! — возникший силуэт Топаз перед байком вырвал из пучины собственных мыслей.       — Мне некогда, — отстранённо кинув девушке в ответ, я был готов рвануть с места в эту же секунду.       — Трэвис разрывает мой мобильник, почему ты с ним не поговорил? — скрестив руки на груди, Тони с нотками опасения во взгляде обследовала моё лицо.       — Я устал, Тони. Сколько можно связываться с ним? — устало прикрыв глаза, я потёр виски.       — Джагхед, ты что, не понимаешь, что он не оставит меня в покое?! — склонившись ко мне, Топаз вонзила свои пальцы в мои плечи. — Ты должен поговорить с ним и решить проблему.       — Чью проблему?! — рассмеявшись, я покачал головой и пристально заглянул в глаза тёмного шоколада. — Твою проблему, Тони, не мою. Сколько ты ещё собираешься вести этот замкнутый круг?       — О чём ты говоришь? — сильнее сжав мои плечи, девушка нахмурилась. — Джонс, ты обещал мне, что всегда будешь моей опорой и защитой.       — Знаю, и я сдерживал своё обещание, но я никак не могу тебе помочь обрести наконец-то свою голову на плечах и повзрослеть, — аккуратно отстранив Топаз от себя, я сглотнул и попытался побороть возникший ком в груди. — Ты не оставляешь мне другого выхода… Если я продолжу идти у тебя на поводу, то ты так и не осознаешь своих ошибок.       — Ты отказываешься мне помогать?! — нервно рассмеявшись, Тони взмахнула руками вверх.       — Я отказываюсь платить за твои ошибки, — сосредоточенно наблюдая за уже давно не знакомой мне девушкой, я не мог поверить, что столько лет был слеп и закрывал глаза на всё происходящее. — Тони, ты должна стать самостоятельной и научиться не совершать глупости. Не один раз Трэвис поднимал на тебя руку и заставлял страдать, унижал, но ты продолжаешь всё терпеть и бегать к нему по первому же зову. Неужели ты думаешь, что это любовь? Он пользуется тобой, ты для него отличный способ заработать.       — Да что ты, чёрт возьми, знаешь о любви?! — мокрые глаза Топаз блестели, её тяжёлое дыхание было пропитано болью. — Думаешь, что Бэтти была той самой? Ты настолько же слеп, как и я. Так какое право ты имеешь осуждать меня?! — пошатнувшись, темноволосая девушка чуть ли не рухнула на асфальт. — Только не говори, что ты променял меня на неё!       — Раз за разом я отталкивал Бэтти от себя, не позволял ей встревать между нами, но сейчас я наконец-то осознал, что мой выбор был не в ту сторону, — отвернувшись от искажённого лица Тони, я устремил свой взор прямо на дорогу. — Ты уже давно не та слабая и беззащитная девочка, которую я однажды повстречал. И сейчас я говорю тебе — прощай.       Не дождавшись ни слова, я втопил по газам. Доносившиеся крики мне в след отразились лишь облегчённым выдохом. Я должен был это сделать, давно должен был, но вместо этого я отпустил ту, которая смогла вдохнуть в меня жизнь.

***

      Первый раз проходя вдоль хорошо освещённых коридоров и стен «имени Кейла», мне казалось, что каждая деталь учебного заведения была пределом роскоши и изысканности. Но, оглядывая помещение сейчас, я испытывал отвращение, ведь каждый предмет был последствием огромных денег и зачастую нечистых банкнот. Мимика учеников была искажена наигранностью буквально в каждой фразе и в каждом движении. Каждый из присутствующих был пропитан насквозь злонамеренностью притворного чистосердечия. Поглядывая на наручные часы, в голове в тысячный раз пролетала мысль о том, что я понапрасну теряю время. Но невидимая сила усердно толкала меня вперед, крича из последних сил, что я не должен так просто верить словам Купер. Заветная рыжеволосая шевелюра впервые за долгое время радовала мой взор. Девушка заметно исхудала, от уверенной походки и след простыл, посеревшая кожа лица красноречиво сообщала о том, что Шерил переживает не самый лучший период своей жизни.       — Блоссом, нужно поговорить, — перекрывая проход к кабинету, я аккуратно взял девушку за руку.       — Я думала, что ты в школе появишься только на экзаменах, — выдавливая из себя улыбку, Шерил слегка вздрогнула.       Сжимая тонкую кисть рыжеволосой, я невольно взглянул вниз, по телу прошёлся холодок: на фоне бледной кожи чётко виднелась сеточка из вен.       — Ты должна это прекратить, — притянув Блоссом к себе, я приобнял знакомую, поглаживая по спине. — Знаю, что тебе больно, но ты не должна истязать себя.       Хрупкое тело в моих руках непроизвольно задрожало, вцепившись обессиленными пальчиками в мою спину, Шерил пыталась скрыть скатывающиеся слёзы, утыкаясь в мою грудь.       — Я не могла поступить иначе, ты же знаешь об этом… — надломленный голос заставил всё в груди сжаться. — Но мне так тяжело без него, я и не могла себе представить, что будет так сложно отпустить его.       Множество любопытных глаз не оставляли нас без внимания; раздражённо прикрыв глаза, я повёл Блоссом под трибуны.       Скатившись вниз по бетонной стене, девушка запустила тонкие пальчики в волосы, её губы дрожали, а слёзы обжигали щёки, окрашивая кожу в цвет яркого мака.       — Как он? — исподлобья глядя на меня, Шерил пыталась остановить нескончаемый поток солённых слезинок.       — Уже лучше, — присев около девушки, я откинулся назад, облокотившись о прохладную стену.       — Думаешь, я поступаю правильно? — склонившись к моему плечу, едва слышно прошептала Блоссом.       — Не знаю, Шерил, не знаю, — тяжело вздохнув, я закинул руку ей на плечо и притянул ближе к себе. — Пройдёт время, и только тогда ты поймешь, к лучшему ли это было. Прекрати измываться над собой, лучше от этого не станет, — смахивая слезинки с лица девушки, я ободряюще улыбнулся. — Что бы ни происходило, как бы судьба нас не испытывала и не ломала, всё это делает нас сильнее. Жизнь ведь не может состоять лишь из положительных моментов, ведь так? — заглянув в глаза Шерил, я дождался слабого кивка и продолжил. — Но запомни: после каждой бури из-под самых чёрных туч всегда пробиваются лучи яркого солнца.       — Смогу ли я без него дождаться этого момента? — словно спрашивая саму себя, рыжеволосая глядела перед собой, не моргая.       — Сможешь, ты ведь не кто-то там, а сама Шерил Блоссом, отважная и самая сильная девушка из всех моих знакомых, — игриво толкнув её плечом, я улыбнулся.       Рассмеявшись, Шерил тяжело вздохнула и перевела взгляд на меня.       — Джагхед, ты ведь не просто так пришёл сюда? — шмыгнув носом, девушка выжидающе всматривалась в черты моего лица.       — Ты права, — стянув с макушки вязаную шапку, я запустил в свои волосы пятерню. — Знаю, что с Бэтти у вас не самые лучшие отношения, особенно после случившегося с Арчи и Хоакином… — замолкнув, я попытался сдержать подступающие слёзы.       Ведь я всегда знал, что у Десантоса проблемы с самоконтролем, а, так называемые, средства от депрессии лишь усугубляют ситуацию. Я мог ему помочь, мог вовремя выбить всю дурь из головы, но предпочёл откреститься от чужих проблем и позволить разрушить другу судьбу.       — Но? — лёгкое прикосновение женской ладони к моему плечу вывело меня из прострации.       — Шерил, знаю, что, возможно, я прозвучу, как лишённый рассудка человек, но Бэтти словно не принадлежит самой себе, — сжав ладони в кулаки, перед глазами тотчас возникли зелёно-голубоватые глаза. — Её губы говорят одно, а глаза словно кричат о том, что каждое слово — ложь.       Нахмурившись, Блоссом, словно задумавшись, принялась нервно покусывать нижнюю губу.       — То, во что она была одета, броский макияж и ожесточённый нрав, это словно была не она, понимаешь? — всматриваясь в лицо собеседницы, я пытался отыскать поддержку и зацепиться хотя бы за малейший намёк на объяснения.       — Не может быть… — пробубнив себе под нос, рыжеволосая замотала головой. — Как я раньше не обратила на это внимание.       Подорвавшись с места, девушка металась из стороны в сторону, активно что-то нашёптывая. В кармане завибрировал телефон, на экране отобразился номер Катрины.       — Я же предупреждал, что приеду чуть позже, — не спуская глаз с Шерил, я желал как можно скорее скинуть входящий вызов и выпытать у девушки всю известную ей информацию.       — Вы Джагхед Джонс? — совершенно незнакомый женский тембр прозвучал из динамика телефона.       Каждая клеточка моего тела напряглась, сглотнув, я попытался прогнать из своей головы самые страшные варианты того, почему с номера Катрины я слышу посторонний голос.       — Всё верно, я её племянник, — кивнув, я силой сжал устройство в ладони.       — Мне очень жаль Вам сообщать, но у Катрины случился приступ в виде кровотечения. Сейчас она находится в реанимации, — доносящийся голос до моих ушей казался чем-то совершенно далёким, мой разум отказывался воспринимать всё происходящее. — Вы сможете подъехать к Мемориальному онкологическому центру «имени Слоуна–Кеттеринга»?       — Скоро буду, — сморгнув пару раз, я отключил входящий вызов и уставился на экран потухшего телефона.       Всё моё тело лихорадило дрожью, я не был готов отпускать её. Почему так скоро? Скольких ещё ты заберёшь, прежде чем оставишь меня в покое? Вложив всю боль и отчаяние в сжатый кулак, я сотряс серую стену и, тяжело дыша, уткнулся лбом в бетон.       — Джагхед, что случилось? — тихий обеспокоенный голос Шерил заставил выпрямиться и взглянуть на девушку.       — Катрина, она в реанимации, — Блоссом замерла, её глаза застыли, а тоненькие ручки потянулись ко мне. — Не надо, мне нужно идти, — отмахиваясь от девушки, я рванул с места.       Каждая клеточка внутри меня дрожала, происходящее вокруг отходило на второй план, выдвигая вперед измученный образ единственной женщины, которая так старательно пыталась заменить мне мать.

***

      Время тянулось нестерпимо долго, тиканье часов на стене лишний раз тревожило меня. Казалось, что я и вовсе полжизни просидел под дверями операционной, ожидая вердикта врача. В моей голове просто не укладывалось, почему Катрина не воспользовалась деньгами на первой стадии, почему она предпочла всё пустить на самотёк? Сжимая пальцами тёмные локоны, я из последних сил тянул за них, хотелось хоть как-то облегчить терзания в груди. Красная вывеска над железными дверями потухла, вскочив на ноги, я встрепенулся. В ту же секунду ко мне вышел мужчина средних лет в зеленоватой форме и с синей шапочкой на голове.       — Добрый вечер, я оперирующий врач вашей тёти, Николос Храмфил, — протягивая мне руку, доктор устало одарил меня едва заметной улыбкой.       — Как она? — на автомате пожимая руку, я поглядывал за плечо мужчины, словно ожидая, что Катрина вот-вот выйдет следом за ним.       — Мы сделали всё, что только было в наших силах… — мои глаза замерли на грубоватых чертах собеседника, его губы медленно двигались, изрекая всё новые и новые слова. — Но прогнозы неутешительные, Катрина поступила к нам на третьей стадии, что в разы уменьшает шансы на благоприятный исход. Высокодифференцированные опухоли поразили не только лёгкие, но и достигли головного мозга, так же наблюдается полное поражение печени, — неотрывно глядя прямо мне в глаза, Николос словно повторял давно заученную речь.       — Сколько времени осталось? — не желая выслушивать лживые слова соболезнования, я с каждой секундой всё глубже и глубже окутывался тьмой.       — Боюсь, что не так много. Счёт идёт не на месяца, а на недели, — похлопав меня по плечу, доктор Храмфил тяжело выдохнул. — Понимаю, что Катрина может захотеть оставшееся время провести дома, но, поверьте моему опыту, ей будет лучше остаться под присмотром специалистов в клинике, — как можно деликатнее мужчина доносил до меня сведения о том, что уход будет не из лёгких.       Проводив меня до выхода из «Слоуна-Кеттеринга», женщины в белых одеяниях пытались меня убедить в том, что нет необходимости оставаться под дверями операционной. Медленно плетясь по оживлённым улицам Нью-Йорка, совсем позабыв про скорость на байке, я оглядывался по сторонам и дрожал от настораживающего ощущения того, что я и вовсе нахожусь в незнакомом мне месте. Казалось бы, я давно уже изучил улицы огромного мегаполиса вдоль и поперек, но сейчас абсолютно всё казалось чужим. Вдыхая в лёгкие воздух, я пытался собраться с силами и не терять последние капельки смысла своей жизни. Катрина, подобно песку, стремительно проскальзывала между моих пальцев, отправляясь в никуда. Зажмурившись, я отчаянно простонал от собственного бессилия. Моё сердце вновь разрывалась на кусочки. Наблюдать за тем, как уходит из жизни дорогой человек и при этом не иметь возможности ему помочь, самая, что ни на есть, ужасающая и разрушающая вещь во всем мире. Вглядываясь в отражение своего силуэта в витрине, я наблюдал за покинутым всеми человеком, чьи мечты и амбиции были разгромлены самим Владыкой тьмы…