Призрак

      Когда Лань Чжаню наконец удается разглядеть неизвестного, пришедшего спасти их от Вэнь Чжао, на одно короткое мгновение он чувствует счастье. Пусть Вэй Ин изменился, научился использовать страшные темные силы, привел с собой армию нечисти – он сумел выжить, он выбрался.       Лань Чжань думает так, пока не замечает, с какой опаской Цзян Чэн делает шаг навстречу названому брату.       - Вэй Ин? – зовет тот, протягивает руку, но почему-то так и не дотрагивается. Из них двоих он с самого начала был рад союзнику в войне, какие бы методы тот не использовал, почему теперь Цзян Чэн боится, непонимающе думает Лань Чжань, и его надежда сменяется ужасом осознания.       Вэй Ин смотрит на брата с тоской. Волосы его не шевелит ветер, гарь от пожара не оседает на одежде.       - Прости, - говорит он.

***

      Лань Чжань единственный видит его совсем не изменившимся – те же живые серые глаза, разве что без прежней солнечной радости во взгляде, растрепанные волосы в высоком хвосте, схваченном красной лентой, измятая, но чистая одежда без следа ран.       Что видят все остальные, ему не известно, Лань Чжань не решается спросить.       (Не решается узнать).       Но никто больше не ошибается, приняв Вэй У Сяня за живого человека. Цзян Чэн поначалу пару раз заговаривает с ним, забывшись, оживленно и весело, и осекается, едва бросив взгляд в сторону собеседника. Все сторонятся его.       Возможно, молодая госпожа Цзян не стала бы, или сумела бы увидеть его, как видит Лань Чжань. Но Вэй Ин отказывается показаться ей на глаза.       До него можно дотронуться. Лань Чжань узнает это, возвращая колокольчик Юнь Мэн Цзян; понятия не имеет, может ли Вэй Ин забрать его, но полагает это своим долгом. Они соприкасаются на мгновение кончиками пальцев. Рука Вэй Ина ледяная, но Лань Чжань не вздрагивает.

***

      Имея в союзниках призрака, ведущего за собой других духов, они быстро заканчивают войну, и тогда кланы обращают внимание на Вэй Ина. Никто прежде не выбирался с горы мертвецов, ни живой, ни призрак; того, во что превратился Вэй Ин, боятся.       Но после Аннигиляции Солнца он исчезает без следа, и поиски на Луань Цзан, бессчетные ритуалы, призывы не дают результатов. Народная молва превращает Вэй Ина в лютого мертвеца, обретшего разум, история его мести обрастает слухами и новыми подробностями.       Лань Чжань не участвует в поисках. Вэй Ин умер, вернулся отплатить своим убийцам и снова ушел – в загробный мир или же вечно блуждать неприкаянным духом, кто такой Лань Чжань, чтобы тревожить его?       Он пытается забыть, но ничего не выходит и через месяц, и через год.       Цзян Чэн поднимает свой клан из руин и пепла и справляется вполне успешно. Они не близки, и Лань Чжань сначала не обращает особого внимания на его вечно хмурый вид и залегшую между бровями складку.       Потом он слышит странную историю – какие-то заклинатели пропали рядом с Луань Цзан, не удалось найти ни тел, ни следов. Цзян Чэн из угла комнаты смотрит на рассказывающего ученика с отчаянием. Лань Чжань и рад бы убеждать себя, будто Вэй Ин ни при чем, но не может.       Цзян Чэн, разумеется, не торопится с ним откровенничать. У Лань Чжаня нет красноречия и убедительности брата. После всех бесплодных попыток он, наконец, делает то, от чего удерживался год – достает гуцинь и играет «Призыв» для одной-единственной души.       Вэй Ин не отвечает ему ни первый раз, ни второй.       Тогда Лань Чжань отправляется на Луань Цзан.       Гора мертвецов встречает его неожиданными тишиной и покоем. На развилке дороги начинается густой туман, в котором трудно разглядеть что-то дальше трех шагов вперед. Темной энергии здесь нет, и Лань Чжань садится на камень передохнуть.       А потом из тумана к нему выходит Вэй Ин, все так же молодой и прекрасный, ничуть не похожий на мертвеца, и смеется удивленно:       - Лань Чжань, здравствуй! Что ты здесь делаешь?       Лань Чжань не отвечает – не может отвести глаз от улыбки Вэй Ина. Можно представить, будто не было Аннигиляции и всего, что перед ней, и Лань Чжань приехал в гости в Пристань Лотоса, как его приглашали однажды, и Вэй Ин действительно рад ему. Обрадовался ли бы он в реальности, когда был живым?       Вэй Ин пожимает плечами и садится рядом, почти касаясь плечом.       - Хорошо, что ты меня навестил, - говорит он, - сюда теперь не приходит никто, кроме Цзян Чэна, а он постоянно занят.       От него веет могильным холодом.

***

      Будь воля Лань Чжаня, он приходил бы к Вэй Ину каждый день, или и вовсе поселился на Луань Цзан. Он не может найти силы, чтобы укорить себя за это желание. Вэй Ин – не сон из тех, что часто снились ему в последний год, не жалкий отголосок себя былого, он настоящий, пусть и не живой. Он ничего не ест и не пьет, не нуждается во сне и потому, кажется, просто бродит целыми днями по горе и ее окрестностям. Он жалуется, что другие призраки либо так потеряны, что не могут вести беседы, либо не выносят его болтовни, и это так похоже на Вэй Ина – надоесть даже мертвецам, что Лань Чжань не сдерживает улыбки.       Вэй Ин смотрит на него, раскрыв рот, а потом заливается счастливым смехом – Лань Чжань, ты все-таки умеешь улыбаться! – и как никогда напоминает себя пятнадцатилетнего.       Вэй Ину, конечно, просто скучно, оттого он так рад своему постоянному гостю, но теперь Лань Чжань готов делать что угодно, чтобы его скуку развеять. Слушать, иногда пытаясь поддержать разговор – получается не лучше, чем когда-то в Гу Су, но Вэй Ину, кажется, достаточно. Гулять с ним по окрестностям. Если другие духи на горе и имеют злые намерения, они не осмеливаются к ним приблизиться.       Лань Чжаню кажется, что он и вовсе не живет, покрывается коркой льда и не может согреться, когда находится вдали от Вэй Ина. Словно оба они мертвы и оживают друг рядом с другом. Вэй Ин появляется мгновенно каждый раз, когда он приходит, держится рядом, заглядывает в глаза, не подшучивает и не издевается, как было раньше. Несколько раз вспоминает прошлое, библиотеку, переписывание правил и свои рисунки, никогда – Аннигиляцию.       В один из его визитов на Луань Цзан появляется Цзян Чэн.       Увидев Лань Чжаня, он чуть было не спотыкается от изумления. Бросает яростно-испуганный взгляд на Вэй Ина.       - Второй молодой господин Лань, все в порядке? – спрашивает, вернув на лицо бесстрастное выражение, подобающее главе клана.       Лань Чжань кивает. Вэй Ин рядом с ним отчего-то мрачнеет и опускает голову.       На следующей встрече заклинателей в башне Кои Цзян Чэн долго и задумчиво смотрит на Лань Чжаня, а потом негромко зовет его поговорить наедине.       Вэй Ин не в порядке, объясняет он нехотя, отводя взгляд. Сначала он появлялся иногда в Пристани Лотоса, пытался помочь, разговаривал, и вот тогда Цзян Чэн начал замечать. Вэй Ин забывал места и имена, путался в течении времени, один раз напугал до полусмерти служанку – и будто бы осознал, где и с кем находится, только когда в комнату влетел схватившийся за Цзы Дянь Цзян Чэн.       Смерть не могла не оставить следа в человеке, а душа Вэй Ина не уходила на перерождение.       С того случая он перестал покидать Луань Цзан, но ему становилось хуже.       - Я сказал ему в последний раз, что Янь Ли выходит замуж, - признается Цзян Чэн. – Он... мне кажется, он не вспомнил имени ее жениха.       Лань Чжань слушает его, не меняясь в лице.       Обо всем этом он мог догадаться и сам, но отгонял от себя мысли и подозрения, предпочитал ничего не замечать, наслаждался временем, которое мог провести наедине с Вэй Ином.       Нетрудно понять, чего хочет, но не находит в себе сил попросить у него Цзян Чэн – Вэй Ин должен обрести покой, пока не натворил чего-нибудь, что никогда не простил бы себе при жизни.       Прощаясь, Лань Чжань гадает, как Вэй Ин мог забыть Цзинь Цзы Сюаня, из-за которого был вынужден оставить учебу в Облачных Глубинах, но все еще помнить его и ничего не значащие подробности их разговоров.       От этих мыслей ему одновременно сладко и больно.

***

      Прежде чем снова отправиться в путь, Лань Чжань долго сидит под деревом в Облачных Глубинах и гладит черного кролика, очень похожего на одного из тех, что подарил ему когда-то Вэй Ин.       Он знает, что должен делать, и нисколько не сомневается в своем решении – разве что немного в своих силах.       Как бы ему ни хотелось поговорить с братом, Лань Чжань знает, что делать этого нельзя. Никто не должен помешать ему сегодня. Он может только надеяться, что Си Чэнь поймет, как всегда понимал, что им движет.       Луань Цзан привычно затянута туманом, но Вэй Ин не встречает его на дороге. Сердце сжимает нехорошим предчувствием, Лань Чжань ускоряет шаг.       - Молодой господин, - слышит он чей-то настороженный голос, - нам точно нужно в ту сторону? Здесь и дороги-то не разглядеть...       Вэй Ин стоит в тумане рядом с повозкой, достаточно далеко от возницы, чтобы тот не видел его лица.       - Поезжайте только прямо, - заверяет он, - никуда не сворачивайте, и к вечеру выйдете из тумана.       Лань Чжань судорожно делает вдох, не помня, как задержал дыхание. Вэй Ин отправляет крестьян по правильной дороге, в обход горы.       Они идут друг к другу медленно, и под стук колес удаляющейся повозки Лань Чжань смотрит, как проступают на лице Вэй Ина попеременно изумление, радость и печаль.       - Цзян Чэн говорил с тобой, да? – спрашивает он и продолжает, не дожидаясь ответа. – Знаешь, Лань Чжань, я хотел поблагодарить тебя. Не знаю, зачем ты приходил сюда все это время и терпел меня, но спасибо. И...       - Вэй Ин, - перебивает Лань Чжань. Смотрит в распахнувшиеся глаза. – Почему ты не отвечал на мой «Призыв»?       Вэй Ин отводит взгляд, передергивает плечами. Но отвечает серьезно:       - Не знал, какие вопросы ты будешь задавать. Не знал, смогу ли солгать.       Говорить то, что на сердце, вдруг оказывается легко.       - Никаких, Вэй Ин. Я звал просто поговорить с тобой.       - Так Цзян Чэн рассказал тебе? – повторяет Вэй Ин, растерянно и с недоумением. – Я помню тебя, и Цзян Чэна, и шицзе. Помню Пристань Лотоса. Помню, как Вэнь Чжао... – он стискивает зубы. – Но все равно с каждым твоим приходом я забываю что-то еще. Все, кто умер здесь, такие, Лань Чжань. Они не знают ничего, кроме смерти, и тех, кто приходит на гору, тянут к себе. Тебе... лучше не приходить больше.       Лань Чжань качает головой.       - Ты помог этим людям.       Вэй Ин открывает рот, и Лань Чжань без того знает, что он может сказать – а следующих я могу убить, или – почему ты не пытаешься меня упокоить, я ведь сам вышел к тебе одному из всех заклинателей, что сюда приходили.       - Я хочу помочь тебе.       - Ты помогаешь, - беспомощно шепчет Вэй Ин. – Рядом с тобой я не теряю себя, и легче сопротивляться.       Лань Чжань кивает твердо и уверенно.       - Значит, я останусь здесь.       Вэй Ин шарахается назад так, будто он достал меч, нервно смеется.       - Лань Чжань! Что ты такое говоришь, разве живым место рядом с мертвыми!       Дотрагиваться до него, как всегда, обжигающе холодно, на миг кажется, будто шелковистые пряди волос проскальзывают сквозь пальцы, и сейчас губы вместо чужих встретят только пустоту. Но Вэй Ин в его объятиях остается реальным и осязаемым.       Совсем не так Лань Чжань, когда осмеливался, представлял себе их поцелуй, но он ни на что не жалуется.       Вэй Ин не отталкивает его. Смотрит пристально, то и дело переводя взгляд с глаз на губы. Наконец накрывает ладонью руку у себя на плече.       - Лань Чжань, - говорит он тихо, и в дрогнувшем голосе мешаются страх с благоговением. – Как же...       - Я пришел остаться с тобой, - отвечает ему Лань Чжань, - если ты захочешь.       Вэй Ин улыбается ему широко и искренне, будто солнце выходит из-за туч, и обвивает шею руками.       - Ну, ты украл мой первый поцелуй, - шепчет прямо в губы, но дыхания не ощущается. – Теперь ты просто обязан остаться, Лань-эр-гэгэ.       Потом они целуются еще раз. Туман вокруг становится еще плотнее и гуще, кажется, что в мире нет никого и ничего, кроме них двоих.       - Но, - говорит Вэй Ин, когда они ненадолго друг от друга отрываются. – Ты ведь не сможешь жить здесь.       Лань Чжань обнимает его крепче и молчит. Чтобы быть с Вэй Ином, жить ему совсем не обязательно.