Душа друидки

Стилински лихорадочно пыталась дозвониться до Дерека, но запись женского голоса раз за разом сообщала, что абонент находится вне зоны доступа сети. Почему все её планы летели коту под хвост?! Она должна была рассказать Дереку правду раньше. Намного раньше. Она должна была сделать это сразу. А теперь, что теперь делать? Она же просто умрет! Она не настолько сильна! Сколько она сможет продержаться без контактов с волком? Месяц? Если не меньше... Стайлз снова набрала номер. С тем же результатом. Телефон полетел на кровать, хотя девушке очень хотелось разбить его об пол. Что же ей делать?! Первым делом будущая друидка приехала к своему наставнику. Дитон тяжело вздохнул и посоветовал рассказать стае. И отдыхать как можно больше. Чем больше сил она потратит, тем меньше времени у неё останется. Конечно, так она всем и рассказала! Пока что страх перед жалостью в глазах друзей и разбитым папиным сердцем перевешивал страх перед собственной смертью. Стайлз медленно, но верно скатывалась в депрессию. В отчаянье она повалилась на кровать и обняла подушку. На свои метания девушка потратила слишком много сил и теперь чувствовала слабость и сонливость. Раньше она не уставала так быстро. Связь с Дереком продолжала подпитываться за счет неё самой. Есть не хотелось, от волнения кусок в горло не лез. Хотелось спать, глаза слипались, во всем теле чувствовалась тяжесть. Она будто сутки не спала. Боже милостивый, младший Хейл уехал всего четыре дня назад, не виделись они чуть меньше пяти суток, что же будет дальше? Не успев как следует додумать эту мысль, Стайлз провалилась в тревожный сон. * * * Неметон шелестел листьями на ветру, дирижируя остальным лесом. Освежающе прохладный воздух нежно окутывал, лаская кожу. Голая земля под ногами была теплой и мягкой, будто перина. Здесь было так хорошо… «Иди ко мне…» Неметон пел, зазывая присоединиться к вечному танцу, Хороводу Жизни. Солнечные лучи золотом стекали по стволу, капали с листьев и расплывались по земле теплыми лужами. Ветви тысячелетнего древа приветственно качались на ветру, вмешивая облака в синее небо. «Отдайся своей силе…» Неметон танцевал и сам, потряхивая кроной. Ветер путался в волосах, игриво дергал за одежду, приподнимая и забираясь вовнутрь, волнами струясь по телу. Лес качался, поддакивая. «Ты теперь моя…» Неметон смеялся, и хотелось смеяться вместе с ним и плакать. Тепло расплывалось внутри. Так хорошо… «Отдайся мне…» Неметон шептал, и этот шепот звенел в ушах. Дыхание сбилось, ноги дрожали, и так хотелось… Так хотелось… «Или я возьму тебя сам…» * * * Стайлз проснулась со стоном. Сердце колотилось как бешенное, вместо дыхания наружу рвался скулеж и хныканье, а внизу живота тянуло горячо и сладко. Домашняя одежда неприятно прилипала к телу, волосы на затылке взмокли. Стайлз задержала дыхание, чтобы успокоится, рука неосознанно потянулась вниз под резинку штанов. Волчий боже, белье было влажным насквозь. Девушка нажала пальцами на промежность и по коже пробежались мурашки. — Какого черта… — выдохнула Стилински. Ну, почему её первый эротический сон должен быть о грёбанном дереве! Девушка снова двинула рукой сквозь тонкую ткань нижнего белья и всхлипнула в крепко сжатые губы. Ей хватило еще несколько сильных движений, и Стайлз крупно вздрогнула, застонав в подушку. — Мне срочно нужен Дитон, — пробормотала она себе под нос, убирая со лба прилипшие волосы. — Слишком рано… — протянул ветеринар, с трудом сохраняя спокойное выражение лица. — Что слишком рано? — Стайлз была мрачнее тучи. О чем таком Алан снова умолчал? — Что происходит, Дитон? — Инициация, — ответил мужчина. — Этот этап проходят все друиды, когда заканчивают обучение. Обычно будущий советник должен провести ритуал, привязывающий его к месту силы, и только потом начинается инициация. — Погоди-погоди! Я провела ритуал, но не этот! И не у Неметона! Я была в грёбанной Мексике! — взорвалась девушка. — Какого черта происходит?! — Я думаю, — Алан сглотнул волнение и продолжил. — Я думаю, Неметон почувствовал созданную тобой связь и решил привязать тебя раньше времени. То что ты не погибла, проведя Дерека через Темные пределы, уже само по себе чудо. Но меня волнует другое… — Что? — прохрипела Стайлз, не дождавшись продолжения. — Теперь у тебя еще меньше времени, — Дитон печально смотрел в глаза Стилински, будто видел перед собой смертельно больного человека и ничем не мог ему помочь. — Объясни, — попросила друидка, тщетно пытаясь сохранять спокойствие. — Ты прошла бы инициацию с легкостью, если бы была одна, или привязанный волк был с тобой. Ритуал привязки к месту силы – это рождение заново. Если будешь проводить его без Дерека, связь порвется, и ты погибнешь. Если будешь опираться Неметону, борьба станет вытягивать твою искру, а без искры… — друид затих, опустив глаза. — Без искры отсутствие Дерека прикончит меня в два раза быстрее, — закончила за него Стайлз. — Дерьмо. Сколько у меня времени? — Недели две, две с половиной, — вздохнул мужчина. — А если будешь колдовать, то еще меньше. — Что мне делать, Дитон? — девушка почти взмолилась, но ответ её не порадовал. — У меня нет готового решения, Стайлз. Я никогда раньше с таким не сталкивался, не читал о таком и не слышал. Но я буду искать. — Ясно, единственный вариант остаться в живых – найти Дерека и уговорить его очередной ритуал, когда он даже о первом ни сном, ни духом. Класс! Полнейшая безнадега, всё как всегда! — воскликнула Стилински и вылетела из клиники. Её путь лежал в лофт. * * * Питер читал, вальяжно расположившись на диване. На подлокотнике стоял бокал с виски. Питер решил устроить себе выходной. И да, в представлении Хейла это был идеальный выходной. В двух кварталах послышалось дребезжание старого двигателя. Такой звук издавала одна единственная тарантайка во всем городе, и эта тарантайка принадлежала дочери шерифа. Хейл закатил глаза. Через пять минут под окнами хлопнула дверца автомобиля. Мелкая заноза, которая рушила все его планы, прибыла. Питер слышал шаги, а когда они приблизились к двери, смог различить и рваное взволнованное дыхание. Неужто в любви приехала признаваться? — Питер! — дверь отъехала с громким лязгом, и в проеме показалась самая неспокойная голова в западном полушарии. — Лапушка, — протянул Хейл в лучших традициях злодеев всех времен и народов. — Соскучилась по мне? — Очень! — воскликнула девушка. — Прямо таки жить без тебя не могу! Истосковалась вся! Думаю о тебе по ночам! И в душе! И в кровати тоже! Ты занял все мои мысли! Девичье сердце колотилось быстрее обычного, и Хейл даже как-то напрягся… — Как заползаю под одеяло, всё лежу в темноте, томлюсь от жгучих чувств и размышляю, это как же такую язву земля терпит? — закончила Стайлз и тяжело опустилась на журнальный столик. — Ха-ха-ха! — громко и абсолютно фальшиво рассмеялся волк, прежде чем закинуть в себя еще одну порцию виски. — Сидеть на столе – это верх неприличия, Стилински. — Пить в два часа дня – это верх алкоголизма, Питер, — парировала Стайлз. — Каким ветром тебя занесло, Лапушка? — спросил мужчина, демонстративно наливая себе в бокал больше коричневой жидкости. — Дерек не звонил? — девушка не удосужилась ответить нормально. — Звонил, — невозмутимо ответил Хейл. — Когда? — воскликнула Стайлз с плохо скрытой надеждой. Её сердце пропустило удар. — Когда уезжал, четыре дня назад, — Питер расплылся в издевательской ухмылке, наблюдая, как надежду в чужих глазах затапливает горечь. Кажется, кто-то по уши втюрился в дорогого племянничка. Прости, Стайлз, но Дереку нравятся брюнетки. — Черт, Питер! — крикнула девушка и подорвалась с места. — Да, — невозмутимо ответил Хейл. — Меня так зовут. — Чтоб тебя! Я же не просто так спрашиваю! У нас назревает очередной армагедец, и нам нужен Дерек! — Что уже случилось? — лениво протянул мужчина. — Так я тебе и сказала, — так же слащаво протянула Стайлз в ответ. — Ты же попробуешь использовать любое дерьмо для своего блага. — Такой уж я по натуре, — улыбнулся волк, одним слитным движением поднимаясь с дивана. — Рассказывай, я не кусаюсь, пока меня не просят. — Иди-ка ты кусай бифштекс, а еще лучше овощи, а то что-то ты располнел, милый, — девушка растянула губы в самой противной улыбке на свете. — Хорошего мужчины должно быть много, — Хейл повел бровью, подходя к девушке ближе. Вдруг он принюхался. — От тебя странно пахнет. — А ты не нюхай! — ответила Стилински. — Позвонит Дерек, скажи, чтобы срочно приезжал, это очень важно. — И что мне за это будет? — Правильный вопрос: что тебе за это не будет. А ответ: аконита в твоей подтянутой заднице, — сказала девушка и стремительно вышла из лофта, оставляя за собой настораживающе знакомый запах. * * * Питер не мог успокоиться до самого вечера. Остатки легкого запаха, принесенного с собой Стилински, выкручивали Хейлу мозг догадками. Он никак не мог понять, что же это было. Такое знакомое и навевающее грусть. Болезнью не пахло, это было что-то другое. Но что? Мужчина бросил попытки заснуть. Был уже третий час ночи, а сна не было ни в одном глазу. Давно его бессонницы не были такими, пожалуй, со времен тех ужасных лет в коматозном состоянии. Волк решил проветриться. Лес ночью был невероятно хорош. Прохлада будто водой просачивалась сквозь листья и стелилась по земле. Особая ночная тишина приносила спокойствие. Хейл прогуливался, пока не уловил странный шум. Будто шаги, а будто и нет. Пройдя на звук еще несколько сотен метров, Питер наткнулся на знакомый силуэт. — Стайлз, — позвал он. Девушка, которая, шатаясь, брела между деревьев, вдруг остановилась, будто очнувшись. — Питер? — заторможено спросила она. — А что я делаю в лесу? Подул ветер и донес до Хейла тот самый запах, мучивший его весь день. Сухая листва, вот чем пахла Стайлз. Что-то определенно было не так.