Царский союз

Зорат не был бы собой, если бы не принимал участие во всех задумках и идеях Инанны, направляя их в нужное русло. Пожалуй, рыжая в создании текстов различных приказов и наказов проявляла излишнюю импульсивность, не только испещряя бумагу витиеватыми иносказаниями, но и либо вовсе упуская основной смысл, либо недорабатывая очевидные аспекты. Потому Зорат, подхватив под крыло кипу документов, и заявился к сар-володу, пылая намерением во всём разобраться. Тем не менее, рыжая, похоже, не была настроена на беседу: развалившись на двух алых пуфиках, явно недавно привезённых во Дворец Сталагмитов, покусывала кончик собственного пера, задумчиво-мечтательно смотря в потолок. Зорат встрепенулся, потом возмущённо дёрнул крыльями: - Времени для отдыха ты ещё не заслужила, - заметил чёрно-оранжевый, привлекая внимание повелительницы. Инанна повернулась к нему, опираясь на локоть: - И чем же я его не заслужила? - лениво спросила самка. Зорат не стал отвечать на этот чисто-риторический и бессмысленно-тупой вопрос, лишь подошёл к ней и шлёпнул на край пуфика бумаги. Часть из них тут же сползла на пол и разлетелась во все стороны. - Это либо глупость, либо лепет заигравшегося в правителя драконёнка, - Зорат произнёс прохладно и бесчувственно. - Ты проявляешь полную неспособность к правлению этими бездарными указами! Рыжая сначала удивлённо заморгала - ища в Зорате советника, она сейчас видела его учителем, и это преобразование ей пришлось совсем не по нраву. Поэтому потом она недовольно и устало откинула голову, с непривычки почти распоров рогами спинку кресла. Эх, изобрели бы мягкий и при этом прочный материал. - Собери мои указы, что ты тут раскидал, и зачитай с каждой бумажки, что тебе не понравилось и почему. Ты мой наставник, а я твоя ученица. Устрой мне работу над ошибками. - Работу над ошибками? - Зорат нахмурился. - Это можно. Наглядно. Инанна пискнула, когда её буквально скинуло с кресла на пол. Инанна села на "круп" в самой нелепой позе, которую только можно было придумать. Не больно - но очень обидно! - Ты что, своё место забыл? - воскликнула она. - Моё место - в уютной пещерке, - черношёстый навис над несмышлёной самочкой, сдвигая брови. - Вдали от интриг и груза власти. Но если я принял этот груз на себя, я подхожу к этому делу ответственно. Задумываюсь о последствиях. А ты... Больше витаешь в фантазиях маленькой самки, не наигравшейся в детстве, - сар-волх поднял один из листков и показал его Инанне, придвинув близко к морде. - За изнасилование самцом самки - сковать самца в пояс верности. Какое неравноправие полов! - А ты предпочёл бы самку в оковах? - Инанна внезапно попыталась подсечь Зората, но тот взлетел и тут же приземлился на самочку, прижав её к полу. - Я говорил о равноправии. - А я - о самцах и самках! - воскликнула Инанна, делая перекат и прижимая Зората к полу. - Тебе бы семью завести, а не страной править, - прищурившись, Зорат нажал ладонями на несильно выпирающие груди Инанны. Та приподнялась и оторопела, а кобник выскользнул из-под неё и сам сел на одно из её кресел. - Тебе не помешает поучиться сдержанности в этом вопросе. Иначе ты сама перенасилуешь всех придворных... - А ты займёшь моё место! - воскликнула Инанна, подлетая к Зорату. Тот не удосужился встать, лишь повернул к ней голову - и пожалел об этом. - Но на своём месте могу быть только я! - добавила рыжая, просунув лапы к подмышкам Зората и прикоснувшись к ней когтями. Дракон зажмурился, поджимая пальцы задних лап.- Боли и пыток ты не боишься, а как насчёт щекотки? - заулыбалась драконица, смелее и быстрее используя коготки. - Рраххах! - Зорат снова взметнулся вверх, хлопая крыльями, но молодая разбойница, дорвавшаяся до власти, быстро спутала его заднюю лапу своим хвостом, не только удержав на сидении, стягивая обратно вниз, но и проводя кисточкой по подошве крылатого, нежному и уязвимому месту. Обычно серьёзный Зорат хохотнул в полный голос, отбиваясь и чувствуя давление под животом... Оно шло как изнутри, от выпятившегося стержня, не используемого уже со времён схождения в подземелье... И снаружи, от надавившего на него копыта. - Изнасилуй меня, пожалуйста... - покачала Инанна краешком роговой части, шепча самцу на ухо. - Хочу привести свой закон в исполнение. - Это будет... Проблематично.. - произнёс Зорат, стараясь не елозить под этим приятным давлением. Но у него ничего не вышло. Инанна держала его в своей власти и могла делать всё, что хотела. А хотела она многого, судя по помахиванию хвостиком, от которого Зорат непроизвольно дёргал пленённой лапой. - Ты решил ослушаться сар-волода? - Инанна, досадливо дёрнув ушами, отпустила копыто и отошла на шаг, проявляя на лапах звенящий свёрток из цепей, сработанных из тёмного металла, покрытого блестящими рунами. - Ты такой Дурак... Дракон снова попытался встать, стараясь даже придавить хвост, но натолкнулся на выставленные алые перья, чиркнувшие по животу, грудке и бокам. Беспомощный перед щекоткой чёрно-оранжевый снова свалился на мякоть сидения, жмурясь и хохоча. А Инанна, облизываясь, уже подскочила сама, отводя передние самца к подлокотнику, приковывая их к ним около локтей, а повёрнутые задние - к другому подлокотнику под коленкой. Зорат отчаянно дёрнулся, но тут же был прижат драконицей, которая села ему на грудь и свела все попытки посопротивляться на нет. - Ты... - самец смог продолжать только рычанием. Инанна спокойно слезла с него и подошла к задним лапам чёрно-оранжево, опустив коготки между его пальцев. Рычание превратилось в шипение, а затем и в пофыркивания, пока драконица вела свои коготки по задним дракона. Оба крылатых охнули вместе, когда незакреплённым хвостом Зорат провёлся над копытом своей властительницы в отчаянных вырываниях. Но Инанна резво напрыгнула на хвостик, как мелкий хищник на змею и, поймав его, покрутила им по выпирающему кончику Зората, запищавшего как детёныш. А потом по его шее, при том поглаживая пёрышками по-прежнему удобно выставленные задние, обводя очином пятку, потом лодыжку, а потом поднимаясь по ложбинкам к ладони, вкручивая в неё ворсинки. - Может быть, задушить тебя твоим же хвостом?.. Всё, что мог Зорат - только сдержанно хихикать. Стоило бы ему открыть пасть для ответа, и он рассмеялся бы в полный голос, потеряв у своей повелительницы остатки уважения. Только именно этого Инанна и добивалась, пустив в ход пёрышко, да так резво, что из глаз дракона полились слёзы, а хвост против воли задрожал так, что едва не вырывался из лап Инанны... И всё больше раздражал стержень дракона. - Да... Подёргай сам себя, - крутила рыжая чёрным хвостом вокруг самцовой длины, по мошонке и под животом, заставляя Зората извиваться. - Тххыхы... - то ли смеялся, то ли плакал поверженный Зорат, - с... - Р? - Инанна собственным хвостом обвила длинную пасть, сжимая челюсти и тыча шерстинками кисточки в ноздри. И, будто этого было мало, снова провела коготками по чуткой задней ладошке, ласково, как будтосгладя чибика, но по самым внимающим щекотке местам. Зорат с вымученным стоном занюхнул её шерсть, утопая в ней, словно в рыжем океане, выпячивая живот и снова втягивая его. Сменившийся на пищание птенчика такой грозный рёв изменился снова, теперь переходя если не на мольбу, то на просьбу, но Инанна была непреклонна, и лишь меняла места, по которым ласкалась своими когтями. Теперь её больше заинтересовал живот - мягкий и трепетный, легко отзывающийся на коготки, пушистый и уязвимый, с соблазнительной щелью пупка, то выпячивающейся с надутым пузом, то впадающим глубже рёбер. Дыхание самца, походившее на приливы и отливы, становилось всё более хаотичным. А потом прервалось, когда Инанна добавила ещё одну петлю своим хвостиком - на шею своему нерадивому советнику. Зорат и хрипеть нет мог, лишь тихо постанывать от прикосновений драконицы и этого жаркого давящегося кольца. Его собственный хвост, оставленный драконницей без внимания, совершенно случайно ткнулся о внутреннюю сторону её бедра и уже по воле Зората поднялся выше - дрожащий, он прижался к её щёлке, и драконица выдохнула от неожиданного прикосновения. Снова самец пытался овладеть девицей... Но в прошлый раз Эрекцар сам измывался над Инанной, как над жертвой, а сейчас властвовала над Зоратом она. В её ловких щекотливых лапках трепетала сама жизнь величайшего кобника из ныне живущих... Это не могло не распалять желание и воображение. С нижних губ самочки сорвалась капелька. Драконесса, не отпуская жертву, пересела, оплетая хвост Зората своим и отводя его в сторону. Нет, её черёд править и издеваться! Самка приставила гладкое копыто к дрожащему стержню, погладила им по нему, а вторым копытом нежно прикасалась то к яичкам, то к животу дракоши. Ну а передние лапки продолжали играться с его задними, ласкать дорожки на ладонях и потыкивать между пальчиков, бесновавшихся с новой силой, рождаемой от удушья и крайней степени доведения. Зорат дрожал под этими копытами, не в силах даже просить о пощаде, задыхаясь от смеха и теряя голову от нехватки воздуха. Всё-таки тело сейчас возобладало над разумом сар-волха, не позволяя тому придумать ни одной возможности спастись - он разве что мог дрожать, тем самым только ещё больше раззодаривая Инанну. Она дразнила плывущее сознание самчика тихими, но отчаянными стонами, шумным дыханием, обрывающимся как от щекотки из-за передержанности, вот-вот готовой сорваться в оргазм. Заворожённая задними, рыжая начала их лизать, не отпуская из коготков, но удесятеряя их пытку языком и жарким носиком. Копыта же продолжали неторопливо скакать по члену, нежно его попихивать, надавливать на него и водить по ложбинкам живота и лобку острым краешком копыта, или несильно нажимая на живот и грудкуя словно проверяя, сколько осталось в самце кислорода... А ещё трогая тяжёлую мошонку, качая её на краешке копыта. Воздуха у Зората не оставалось, он лишь раскрывал пасть и вытягивал хвост, теряя последние остатки сознания. Слишком отдавшись государственным делам, он позабыл об удовлетворении собственных желаний, и сейчас тело победило его, желая того, без чего не может обойтись ни один самец. Томная сладость, разрывавшая промежность, выдавлимая копытцами, давно залила и сознание, и инстинкт самосохранения, будто Зората уже поймал в свои щупальца Баотас. Со стержня капало сначало редко и прозрачно, а потом, на грани восприятия почти удушенного кобника - полило сильным потоком, более близким к огню, чем к жидкости. Инанна задёргалась, хвостка её на горле ослабела, зато мордочка уткнулась в ладонь, а копыта нажали сильнее, часто дрожа и иногда дёргаясь... И затихая так же, как затихал Зорат, постепенно восстанавливающий сознание через судорожные глотки долгожданного воздуха.