Царский союз

Агнару не прилетело в голову запрещать Малреке знакомиться с достопримечательностями, ну а самой Малреке - то, что кто-либо из покорившего навов народа может оказаться враждебным. В крайнем случае её всегда мог предупредить об опасности её варет. И вот - молодая драконочка стояла, поражённая, посреди мрачно-прекрасного Утгарда, просто вращая головой во все стороны и даже не обращая внимания на карту варета и даже на пролетавших, что весьма странным оком оглядывали "мелкую Инанну" - серошёрстую, но с рогами и копытами. - Заблудилась? - По счастью, первой с Малрекой заговорила добродушная самочка - белая с чёрной спинкой Виэнель. - Так уж выходит, что выводить заблудившихся на нужный маршрут - моё хобби. Малрека несколько удивлённо уставилась на молодую самочку. Она была выше её на две головы, впрочем, как и почти все знакомые ей драконы... И до чего же красивая! Милая мордашка, стоящие торчком ушки, лёгкая улыбка... И большие крылья, чуть разведённые в стороны. - Ты что, немая? - спросила она своим приятным голоском. - Нет, не заблудилась, - спохватилась копытная. - Я... Я просто первый раз в Утгарде. Виэнель скользнула по ней взглядом сверху вниз, задержавшись на варете и на копытцах дракоши, которые её заинтересовали даже больше, чем странный энергомагический прибор. Странное создание... В свете последнего нападения жители Утгарда подозрительно относились ко всему странному, но угрозы от этого низкорослика Виэнель не почувствовала, а потому добродушно спросила: - В первый раз? Что же, ты отстала от экскурсии? - Её и не было... - Почему-то именно такое приветливое к себе отношение особенно смущало Малреку, с самой смерти родителей не чувствовавшей к себе теплоты и бескорыстной поддержки - даже Агнар, возможно, был возбуждён лишь любопытством. Но вдруг и новая знакомая тоже? Варет мог определить лишь наличие или отсутствие агрессии к своему владельцу, но не более... Иначе бы он стал действительно незаменимым и желанным прибором, а не простым инструментом-помощником! - Большое упущение со стороны саров... А могли бы проводить и собирать с отдыхающих деньги в казну, - вздохнула Виэнель, рассматривая вжатые в русую гриву ушки. - Но, с другой стороны, тебе повезло - я могу провести её бесплатно. Какая программа тебя интересует? В принципе, Варет мог бы и сам, на основании анализа сканирования местности, проводить Малреку к любому виду заведений, но вот определять гармоничные, красивые места - в этом Малрека могла полагаться лишь на вкус другой драконессы. - Куда-нибудь в интересное и прекрасное место... Даже для вашего необычного города, - Малрека подняла, наконец, свои зелёные глаза на бело-голубые, как таявшие льдинки. - Тогда тебе стоит взглянуть на мой сад, - улыбнулась Виэнель. - Мне одна знакомая недавно прислала диковинные семена из дальних... Земель. Думаю, тебе понравится. Во всяком случае, моему брату и моей сестре он пришёлся по душе. Она повернулась и взмахом хвоста призвала Малреку последовать за собой. Дракошка замялась - это было слишком неожиданным приглашением... С другой стороны, странная драконница чутко угадала её желание. Конечно же, приятно смотреть на произведения архитектуры и жизнерадостных драконов, но ещё приятнее было бы взглянуть на цветы под солнцем... Тем более, что Малрека и забыла, когда она в последний раз вдыхала аромат цветов. - Пойдём, - наконец решилась она и, прицокивая по камню, направилась следом за своей проводницей. Дом Виэнель ждал почти что сразу за поворотом - с одной стороны, совпадение, но с другой... В городе ведь довольно просто встретить дракона недалеко от его жилища. Хотя Виэнель не выглядела как толстая домоседка - даже наоборот, стройная и активная... Малрека потрясла головой, крылом поправила гриву - что за мысли ей в голову лезут! Тем более в отношении самок. Тем более после ночи с самцом... Которая нужного удовлетворения так и не принесла из-за его осторожности. - А... - Малрека сверилась на всякий случай с варетом, - Но ведь это не дом, а городская библиотека. - Что-то ты подозрительно много знаешь об Утгарде для той, кто в нём впервые! - Виэнель развернулась в проёме входной арки без дверей - смысл в них, если любой крылатый может перемахнуть даже через высокую ограду, почти что небольшую крепостную стену. - Да, это библиотека, тут работает моя мама, но я тут тоже живу. Однако лучше любых самовнушений все лишние думы из рогатой головы выдул внутренний дворик богатого даже по меркам Утгарда дома, что походил больше на особняк, чем на многоквартирное жилище. Её что, проводил к себе, вот просто так, без охраны, кто-то из богатых? Асы... Если все нашаране так добры друг ко другу, может быть, именно это и помогло им одолеть навов? - Да что на дом-то смотреть, - фыркнула Виэнель, промахнув перед носиком Малреки своим бело-чёрным крылом, - развалина ещё от Нергала. Глянь лучше туда! Сад выглядел просто великолепно: высокие деревца перемежались с небольшим кустарничком, представленным растениями с красивыми белыми, синими и красными цветами, а в траве сверкали цветки самых различных форм и расцветки, как однотонные, так и в крапинку, в горошек, переходящие из одного оттенка в другой, даже радужные. Подойдя к одному из кустиков, Малрека осторожно протянула лапку и взяла бутон в лапку. Наклонившись, она втянула чудесный аромат и закрыла глаза от удовольствия. - Navia Melaholia, - произнесла она на каком-то странном языке. - Советую не затягиваться им дольше двух минут, этот цветок вызывает состояние лёгкой эйфории. - А пахнет он чудесно... - с сожалением произнесла Малрека, отпустив цветок. - Так же чудесно, как и ты. - Странно, а ведь драконы не пахнут, - усмехнулась самочка. - Я имела ввиду - так же чудесно выглядит... - смутилась Малрека. Виэнель странно глянула на Малреку, заводя белоснежную прядь за ухо, но потом вернула мордочке обычное приветливое выражение. - Приятно слышать это от той, кто говорит это искренне, не подлизываясь. Некоторым настойчивым самцам нужна от меня лишь любовь, а ничто остальное их не интересует. - Разве любовь это плохо? - С грустной интонацией вопросила Малрека, углубляясь в сад уже не только взглядом, но и осторожно ступавшими, чтобы не нарушить всё живое великолепие, копытами. Ведь в жизни самой Малреки хотя и был самец, не было... своего самца. - Корыстная любовь - очень плохо! По сути, это введение в заблуждение, - хозяйка сада неспешно прогуливалась подле своей гостьи, которая оказалась неожиданно хорошей собеседницей вопреки своей застенчивости. - Говорит о чистых чувствах, а самому нужны только... Грязные, скажем так. Она положила лапку на спину Малреки, погладив её крыло, и драконнице очень понравилось это случайное прикосновение. Но она на него не ответила. - Может, ты и права... Я тоже была с одним драконом... И хотя мы оба получили, что хотели, мне кажется... Он воспользовался мной. - Вполне возможно, - не стала спорить Виэнель. - Не все самцы такие... Но многие. Малрека и сама не знала, как набралась смелости - а может, безумия? - для следующего вопроса. Казалось, что кто-то насильно разжал её челюсти и вырвал следующие слова: - А... А самки другие? Виэнель остановилась и пристально посмотрела на драконницу. - Не попробуешь - не узнаешь, - с лёгкой насмешкой в голосе сказала она. Асы всех созвездий... Малрека хотела бы, чтоб это было намёком, но если первая же встречная в городе самка решила, что Малрека предпочитает спать не с самцами... Это пугало даже больше! От противоречивых чувств закрутило в животе и сжало в груди - противно и приятно одновременно. Что такое творится с нею, ответьте хоть кто-нибудь! - Ты не проголодалась? - Виэнель будто ответила вопросом на вопрос. - Нет... - Малрека ответила неожиданно хрипло - и куда только пропал её певческий голос! - Но в горле, кажется, пересохло... - Сиди тут, сейчас принесу, - белогривая подмигнула и взлетела на балкон третьего этажа, вернувшись уже с парой бокалов обычной воды... Только прохладной и с сами собой возникавшими мелкими пузырьками. - Деликатес, остался с праздника. Малрека взяла один из бокалов и понюхала, после чего пригубила - напиток оказался необычайно сладким и вкусным. Растягивая удовольствие, самочка стала мелкими глоточками осушать бокал, иногда удерживая воду на язычке, который приятно щипало. - Вку-у-сно, - с расстановкой произнесла дракошка, помешивая остатки жидкости. Виэнель улыбнулась ей, взглянув на самочку через стекло бокала. Малрека быстро поднесла напиток к пастьке, сделав вид, что сосредоточена на нём, а не на самочке. Виэнель отставила бокал и, протянув лапку, сорвала синий цветочек с большим бутоном. - Думаю, он тебе подойдёт, - сказала самочка и, потянувшись, вставила цветочек в гриву Малреки. Дракошка благодарно кивнула и отдала бокал. - Спасибо... А можно я... - она глубоко вдохнула, унимая волнение. - Немного полежу на траве? - А для чего ещё её выращивают? - Рассмеялась Виэнель звонко и сама рухнула в густую траву, широко раскинув крылья. - Лежать на травке приятнее, чем в гнезде... Особенно если шкурку греет солнышко, как сейчас. Да... И действительно, почему вдруг в сознании Малреки начинают путаться вещи и просьбы позволительные и... Ужасные? Наверное, потому, что она хотела не об этом спросить... Но вовремя одёрнула себя. Нет... Не надо делать из себя такую извращенку и ломать хорошо завязавшуюся дружбу! Да и вообще... Малрека в самой себе была не уверена. Устало опускаясь на траву, копируя позу Виэнель, она коснулась её пера своим - едва ощутимое чувство, но всё же ласково отозвавшееся в душе, будто бы и она зацвела в этом прекрасном саду, чья земля представляла собой целый витраж из разноцветных бутонов и тени листвы. Виэнель почувствовала это лёгкое прикосновение и коснулась её бока своим крылом, скользнув по нему сверху вниз. - Приятно? - она улыбнулась. - Немного... Щекотно, но приятно, - призналась Малрека, поджимая копытца. - Это не щекотно, щекотка только начинается! - рассмеялась Виэнель и запустила крыло под мышку низкорослика, вызвав у неё новый смешок. А затем ещё и ещё - смех погасил напряжённость и Виэнель это обрадовало, а потому она пустила в дело оба крыла и лапки, щекоча бока, грудку и животик самочки, пробегая когтями по её расправленному крылу. - Это при-ха-ятно... Ха-ха-ха... - смеялась дракошка, ворочаясь с бока на бок. - Но... Ха-ха-ха.... Я себя так странно чувствую... - А ты думаешь, я себя чувствую иначе? - Нехехе... Зна-хаю... - Малрека задёргала лапками, еле сдерживаясь, чтобы начать отбиваться. Её останавливала только жуткая тяжесть в самом низу животика - и немного глубже внутри, там, где самец так и не решился её доводить. И именно это ощущение и вселяло в Малреку столько сомнений... Лишь до того момента, как она увидела, что и у Виэнель между лапок совсем немного разошлась шёрстка. Это сначала заставило Малреку тяжело задышать в перерывах между щекотными касаниями... А потом встать на копыта: - Это... Было слишком! Я... - Я вижу, - Виэнель, прищурившись, сама глянула под серенький животик, - едва не полила травку. Малрека едва не упала в обморок от стыда, прикрываясь кисточкой и жалея, что не взяла с собой в Утгард ещё сырую с утра курточку. Которая всё равно бы не прикрыла то место. - Я... - Малрека запнулась, не зная, что ей сказать. - Я даже не знаю, что... - Да ладно тебе, - усмехнулась Виэнель. - Вижу я, как ты на меня смотришь! Может, ты всё же прекратишь скрываться и скажешь всё, как есть? - Ну... Я просто немного... - Малрека чувствовала, что под шёрсткой её мордашка вся горит. Виэнель не стала её дослушивать - она тоже встала и приобняла дракошку, положив лапки на плечи и крыльями прижав её собственные. - Сколько ты сдерживалась? - спросила она таким же сладким голосом, как и пузырящаяся вода. - Один синий дракон недавно помог мне... Снять напряжение. - Синий? - с какой-то странной интонацией спросила Виэнель. - Старый знакомый... Но, похоже, не такой уж и умелый. И так, как действительно нужно, ему снять не вышло. Да что же такое! В Нашаре все такие похотливые, что каждый встречный её пытается в постель затащить? Или от возбуждённых драконов действительно чем-то пахнет? Малрека собиралась как-то возразить Виэнели, но, заглянув в её чистые глаза, в которых не читалось ничего пошлого, как в глазах Долгрова, что пытался взять самку перед убийством... Передумала. Не могла отказать. - Вот и отлично, - Виэнель надавила на плечи немного сильнее, делая знак вновь улечься на траву. И, немного подумав, сорвала тот опасный цветок, о котором сама предупреждала. - А это тебе для психологического облегчения. Хотя, если не хочешь... Ведь ты такая милашка, когда смущаешься! Взяв цветочек в лапу, она прижала его к носу и затянулась сладостным ароматом цветка, который сразу рассеял все сомнения. Дело не в похотливости или не в доведении... Дело в любви. Тёмные, несмотря на всю свою психику, были всё же добрыми существами. И нуждались в любви... Пусть и получаемой таким странным способом! - А-а-ах! - простонала самочка, когда лапка Виэнель коснулась её междулапья. - Что ты делаешь? - Только не говори, что тебе не нравится, - шепнула дракошка. - Считай это дружеской помощью. - Каж-жется... Уже не только... Дружеской... - Малрека задрожала сначала мелко и незаметно, а потом всё крупнее. И это Виэнель ещё толком не нажимала! - Может быть, - Виэнель подмигнула... И опустила голову к щёлочке, ловя губами чесавшийся клитор. Ничуть не облегчив это ощущение, только распалив и дразня. И сильнее вгоняя в течку. - Каааааак же... - Малрека откинула голову со стоном. - Как же тебя зовут? Мы даже... Не представились. - Ты хочешь знать, чьё имя кричать, писая в гнёздышко? - Сладострастно прищурившись, Виэнель нажала подушечкой пальца на кнопку, вызвав этим внутри Малреки нешуточный взрыв. Запищав, выпрямляя лапки и хлопая крылышками по траве, Малрека извивалась змеёй под умелым пальчиком. - Виэнель. Запомни это... - Малрека... Ой, осторожно! - Что, слишком сильно? - Виэнель прикоснулась к кнопочке ещё раз и повела пальчик вниз, по всей длине щёлочки дракошки, коготком раздражая стенку. - Я слышу, как стучит твоё маленькое сердечко. Ты ведь так доведёшься... Её хвостик оплёл заднюю правую Малреки, потянув вверх. - ...Без каких-либо действий с моей стороны. А я этого не хочу! Виэнель, нависая над нею большой, но беззлобной хищницей, подтянула её под себя и нависла над нею, как над добычей. Которой Малрека и была... И чувствовала почти тот же страх от первого совокупления с самкой! Которого... Сама желала. - И без моих с моей, - успела произнести малышка, прежде чем сама зажала себе пасть лапой с варетом. Виэнель легонько куснула ей пальчик, убеждая убрать ладонь... И затянулась с Малрекой в глубоком поцелуе, соединявшем и дыхания, и души. Крылышки Малреки встрепенулись и опали, дыхание совсем исчезло - казалось, будто бы Виэнель поглотила её, но на деле самочка наоборот, отдавала больше, чем могла бы взять. Они и не заметили, как оказались на траве, маленькая дракошка сверху, большая - под ней. Прижимая крылья к телам друг друга, они лапами скользнули одна под другую, но первой вскричала всё же Малрека - и, дёрнувшись, заставила застонать и Виэнель. - Не торопись... Мягче! - попросила та, на что Малрека, стыдливо прижав ушки, постаралась водить своей ладонью по её щёлке медленнее, кружась на одном месте и лишь слегка надавливая... - Мне... Тяжело... - Она как заворожённая вперилась в гипнотизирующие глаза Виэнель. - Если я не умею что-то... - Не думай об этом, - добро оскалившись, Виэнель пролезла пальчиком чуть подальше клитора, достав самым кончиком когтя до плёночки, заставив Малреку замереть, как парализованную, даже не постанывая от горячей смеси блаженства и страха. Нет... Виэнель лишь пощекотала ей нервы, потрогав её сокровенное место. И ещё пощекотала коготком стеночки - без нажима, чтобы не поцарапать. Малрека чувствовала, что Виэнель охвачена всё тем же возбуждением, что и она, и потому использовала всё своё дилетантское старание, чтобы и ей доставить удовольствие. Опустив свою лапку на её, она аккуратно повторяла движения самой драконницы, скользя пальчиком от стеночки к стеночке, и вызывая у Виэнель довольные вдохи. Крылья самочки отпустили дракошку, зато лапка задвигалась в неё ещё быстрее, почти не уступая самцовому члену. Малрека чувствовала, что делает что-то неправильное, что-то противоестественное... Но ей было слишком хорошо, чтобы думать об этом! И ровно настолько хорошо, чтобы продолжать стараться... Зная, как это нравилось Агнару, она решила воспользоваться своими копытами и по отношению к самке - так, как ей показали. Присев на задние лапки Виэнели, на её крутые бёдра, Малрека сначала просто положила копытца на щёлочку и под хвостик, а потом покручивающе надавила, отчего у Виэнели даже выпал из пасти язычок, а глазки прикрылись в блаженстве, пока пальчики передних зажали кнопочку Малреки между собой, трясь об неё, словно отвинчивая. Нет... Взвинчивая! И побуждая отвечать на ласку ещё щедрее. Теперь её ладошка, ребром проехавшись по щёлке, повернулась и ввела в дракошку сразу два пальчика, отчего несчастная чуть было не взвыла, в свою очередь надавив так, что драконница сама едва сдержала крик. Срывая дыхание, низкорослик дёрнулась и внезапно повалилась спиною на лапы подружки, а та ощутила, как тёплый сок самочки течёт прямо на её собственную шёрстку. - Ну вот, я так и знала, что ты совсем не умеешь терпеть, - с улыбкой произнесла она, смотря на вздымающуюся и опадающую грудку дракошки. - Но мои знакомые научили меня тому, что всегда нужно делиться! - Да, да! - торопливо закивала самочка. Всё ещё охваченная полученным наслаждением, она вновь принялась подавливать на низ её животика копытцами, то приподнимая их, то отпуская, и отводя, чтобы вновь прижать! Едва осознанно поводя копытцами, она выполняла эту приятную работу, всё убыстряя темп движения копыт. И возбуждаясь снова, будто бы гладили и жали её саму... Виэнель уже просто рычала, едва сдерживаясь, чтобы не закричать на всю улицу. Тягучая жёсткость, приносимая копытцами, не могла сравниться с собственными лапами... Виэнель теперь понимала, что Зорат находил в Инанне! Тая в ласках и теряя рассудок, Ви поглаживала лапками пясти Малреки, массировала её бабки... И, вконец обезумев, совершила самое наглое вторжение, сунув свой хвостик глубоко под хвост рогатой самочке. Вынудив ту запищать, сильно забить копытцами... И во второй раз обрадоваться до излития - на этот раз вместе с подругой. У обоих кружилась голова, обе упали на травку в долгом, затягивающем послевкусии. Их тела ныли приятной усталостью... Но у обоих, глубоко за преградой, до сих пор горела бессовестная страсть, а в груди трепетала яркая и чистая любовь.