Царский союз

Вилмир чувствовал себя, как нав в воде. Шланг исправно подавал кислород из баллона в маску, ласты плавными гребками вели дракона к подводной базе Дома Иресара, а передние, тонкие как у подростка, поглаживали взрывчатку. Гривастый слегка щурился, представляя, как лопнет купол из бронестекла, и чистая водица смоет все грехи дрянной корпорации. Месть сладка и приятна. Единственное, что волновало дракона — это прозрачный таймер, висевший у него почти перед глазами и отчитывающий время до того, как кончится воздух. Враг захватчиков и рабовладельцев слишком долго обходил систему безопасности, и воздуха оставалось буквально впритык, но пытался выкинуть это из головы, смотреть не на угол маски-дисплея. Теперь главное — не наткнуться на охрану, или не быть замеченным изнутри комплекса. Синяя чешуя маскировала в толще воды, но лишь до некоторого предела. Стараясь удерживать волнение, самец начал осторожный, но быстрый спуск, помогая себе крыльями. Резкие движения подводили его к куполу, но при этом он всё-таки привлёк ненужное сейчас внимание, а сам на это не обратил своего… Уже готовясь потирать лапы, синий дракон опустился до основания купола и подложил к нему мину, оставив себе лишь взрыватель. И Вилмиру, и обитателям базы осталось дышать лишь минуту — за неё дарман собирался быть уже на поверхности и стягивать с себя маску, больше не дарившую воздух. Но в этот момент его лапы сами собой растянули в стороны и крепко прижали к едва видимой сети, похожей на паучью. Система защиты не убила его только потому, что кто-то пожелал узнать, что ему понадобилось здесь. Запаниковав, застыв из-за мерцания неумолимых цифр, Вилмир едва не нажал на взрыватель раньше времени. Но вдруг и его отняли, с хрустом сломали. Бурля последним свободным выдохом, Вилмир обернулся, выпучив глаза от страха и поджимая уши от стыда провала. Дракон увидел за собой мохнатую самку — коричнево-серую, похожую на мотылька. Она ныряла полностью голой, без ласт, в пасти только была зажата поперёк небольшая трубочка. Вилмир дёрнулся, когда самка приблизилась к нему. Зависнув прямо перед драконом, она недвусмысленно подмигнула ему и взялась за маску. Пойманый едва успел набрать воздуха в грудь, как хищница отсоединила её, выпустив множество пузырьков, что на миг обволокли её морду. Поток, правда, сразу прервался, и сама подводница увидела красную подсветку на экране, досадливо откинула маску вместе с обломками взрывателя. Но Вилмиру от этого не было легче. Он дёргался в энергетической сети, почти невидимой, но крепко держащей, бил в ней крыльями и дёргал лапами, но безрезультатно. А самочка, смотря прямо ему в глаза с недобрым и развратным прищуром, порою опуская взгляд на напряжённые щёки и дёргавшиеся уши, продолжала свои забавы, аккуратно и неторопливо отстёгивая крепления баллонов, словно человеческая девушка, раздевающая партнёра перед сексом. Вилмир ожидал, что она закончит дело сети или утащит его на допрос, но не мог представить себе такого поворота событий! И вдобавок — он сам вдруг ощутил влечение к её телу, словно кто-то извне повлиял на самца, подталкивая его к самке… Возможно, она при всей своей странности была ещё и кобницей или хаосисткой. Последней, скорее… По своему поведению. Не заморачиваясь избавлением ноющего без воздуха Вилмира от ласт, она положила лапу легонько на его пластины живота, став медленно скрести по ним когтями. Другую ладонь она запустила в белую гриву дракона, разворошив её, помяв ему ухо приветливо. Вилмир не мог отлипнуть от паутины, но самка сама прижалась к нему, мягко приобняв и вдруг, взяв трубку в лапу, прикусила за горло — не до крови, но крепко. Вилмир так и замер, ощущая, как возбуждение наполняет его от края до края, принуждая стержень выдвинуться из ложбинки. Как же ему хотелось сейчас перехватить инициативу на себя, но беспомощному дракону оставалось только и делать, что терпеть унижения от противницы. В отличии от Вилмира, она хорошо провентилировалась, да и в принципе самки могут задержать дыхание на более долгий срок, чем самцы. Поэтому драконица настолько изощрялась над унижениями, что дала подержать свой раструб пленнику, который смог стиснуть своё спасение, но не донести до пасти! А сама развратница, облизываясь, показательно иногда позволяя маленькому пузырьку покинуть свою пасть, подняла задние лапки и положила их подле стержня задыхавшегося дракона, перебирая пальчиками. Вилмир оказался поглощён странными ощущениями. Он был подвешен в воде и почти не мог шевелиться, он находился рядом с самкой, но не мог ею овладеть, желанный воздух был так близко… И его было не достать! Он даже не был способен сосредоточиться на том, чтобы использовать безумие самки, собственное безумие поглощало его быстрее, заставляя забыть обо всём кроме этих пальчиков! Они даже не касались стержня, только надавливали под ним на хвост и чесали над ним, под животом, пока передние лапы гуляли по груди, талии и перепонкам у боков. — Брбыль! — самчик дёрнулся от мешавшегося с жарким нереализованным желанием секса удушья, выпустил цепочку пузырьков. Самочка тоже уже слегка дрожала от того же. Но это не мешало ей продолжать играть с самцом, раз за разом приближая свои ладошки к заветной цели, но так и не тронув стержень Вилмира. Зато её зубки клацнули прямо перед его носом, а крылья нежно огладили плечи и бока самца. Казалось, что этой спятившей охраннице просто нравится издеваться над попавшей в её сети рыбёшкой, которая была способна лишь умоляюще смотреть ей в глаза или жмуриться, когда тело начинало просить воздуха. О-о-о, недолго же ему остаётся мучиться… Под конец самочка обняла измождённый стержень задними — и только, снова отставив их. Потом махнула по самому кончику кисточкой. Дракон пискнул едва слышно за пузырями, вырвавшимися через весёлый оскал пасти. Маньяка подобрала выпавший из лапы самца артефакт… И вдруг Вилмир почувствовал себя свободным. Ослабив контроль за сетью, самка допустила ошибку, и она стала для неё фатальной! Вилмир рванулся — но не к спасению, а к ней, обхватив крыльями, чтобы крепко прижать передние лапы противницы к бокам, и навалившись сверху, вынуждая опускаться ко дну — и оказываться целиком в его власти. Торжество от этой мысли даже отодвинуло жажду воздуха. Зато усилило её в бедной охраннице. Она замычала, выдавая свой тонкий певучий тембр, дёрнулась, изогнулась, потеряла пузырьки… Вилмир быстро подтянул к себе хвостом — лишённым кисточки, но не манипулятивности — ремни от акваланга, споро связал ими передние самки, захватывая так и крылья в замок. А потом сам застыл, дрожа, когда хвост самки оплёл его стержень. Она даже будучи пленённой смогла держать его в лапах! Вилмир едва не взвыл, когда кольцо хвоста скользнуло по члену вперёд и назад, вынуждая дракона бросить все силы на то, чтобы сдержать вопль удовольствия. Но крылья он сдержать не смог — их словно какая-то сила потянула за спину, и в то же время самка начала опускаться ещё ниже, увлекая за собой Вилмира! Плавно подгребая дрожащими задними, она метнулась к артефакту и схватила его одними зубами. Но в челюсть попал лишь ил, не воздух. Энергия на генерацию кислорода вышла… Вилмир, в свою очередь, настиг убегающую жертву, наивно выпустившую его кончик, и теперь дико хлещущий хвост не был ему помехой. Издав победоносное бульканье, самец перевернул добычу на спину, взмётывая муть со дна, и навалился на неё, спеша закончить начатое ещё в паутине. Агония удушения не давала ему действовать плавно и ровно. Пенис долго тыкался подле щели прежде, чем смог надавить на клитор, взвинчивая обоих утопленников — в воде и в своей страсти. Вилмир засеменил ластами, поднимая обоих над дном, приблизил свою морду к морде самки, свои безумные глаза к её, таким же безумным и задыхающимся. Твёрдый живот и мягкий соприкоснулись, хвосты сплелись и потянули друг друга, натягивая и в промежности, где двоим наконец удалось соединиться. Вилмир не чувствовал духоты в груди, лишь сильнее сжимал зубы, чтобы не дать себе забыться. Охваченный бессмысленным порывом страсти, он прижался к самке, которая и не смела противиться, словно смирившись с тем, что ей суждено умереть на дне в нескольких гребках от собственного дома! Обезумевшие драконы позабыли о реальности, их влекли только они сами. Вилмир стал грести быстро и плавно, в такт движениям тазом, сжатому в дрожащей полости стержню. Асфиксия вволю издевалась над обоими безумцами, заводя их так, как ничто на поверхности. Вода словно потеплела, девушка забилась, глотая воду… И стянула самца совсем сильно, брызгая ему под живот горячим и липким. Безумный взгляд сменился на томный и угасающий. Это Вилмира и довело. Он излился, выпуская и семя, и последние пузырьки.