Книга 2. Красные крылья «Голубки»

      Пошатнувшись, она кое-как оделась и выбежала из дома. Как он её не ударил? Может, сдержался или не успел? Что ж, делать нечего, придётся искать путь домой самой. Странница не знала, сколько дней прошло, как она упала с обрыва. Может, 2, а то и неделю. Интересно, её кто-нибудь искал?       Накренившиеся от сырости избы располагались попарно, без особых примет вычислить необходимый дом без надписи улиц чужеземцу не удастся, поскольку они все схожи внешне: деревянные стены, соломенная крыша, скромный сад перед крыльцом. Продуктовые лавки находились в стороне от поселения. Лавки с оружием и скудным на выбор одеждой при входе. Малое количество стражи патрулировали улицы, фиксируя порядок со стороны отшельников, меняясь раз в несколько недель. На улице частенько можно видеть женщин, штопающих одежду для господ, мальчишек, бегающих с игрушечными мячами да девочек с куклами из соломы. — Это поселение для отшельников! Тебе здесь не место! — страж кончиком меча указал на реку. — Пойдёшь вдоль и выйдешь к озеру. Далее я тебе не помощник. — Спасибо! Тем временем мужчина нахмурился, глядя на дочку. Он понял, что погорячился, но что он мог подумать, когда эта девица бесцеремонно вошла в комнату? Ничего, кроме того, что может причинить дочке вред. Откуда знать, откуда она родом и не заразна ли? Его дочь родилась раньше положенного срока, чудом повитухи и лекари спасли её. Девочка чересчур слаба, чтобы не подвергать её риску, он обязан никого не подпускать к ней, пока ребёнок не станет поправляться и набирать в весе. Если бы Серена кормила её грудью, малышка быстрее пошла на поправку, но та не хотела, мол, её фигура пострадала, не хватало того, чтобы вред был причинён и груди. Уилльям частенько задумывался о жестокости и лицемерии жены, однако до сих пор хранил ей верность. Поговаривали, вана вернулась в Асгард и ублажает среднего царевича сутками. Он не хотел думать об этом, поэтому подумал о гостье. Да, он погорячился. И извиниться не сможет, ведь она сбежала.       Положив девочку в кроватку и укрыв одеяльцем, вышел из дома, намереваясь найти и вернуть блондинку. Пройдя 3 мили, мужчина остановился. Холливелл сидела на берегу и кидала камешки в воду, которые образовывали круги, что увеличивались в размерах. Глядя вдаль, она вытирала лицо рукавом, что уже было влажным от слёз. Подумав, он хотел к ней подойти, но передумал, увидев мидгардцев. — Вот ты где. Мы тебя обыскались. Чего такие грустные? — молвил Старк. Поиски были прекращены, как она вернулась в лагерь. Полуйотун не предпринял попыток извиниться, даже не удосужил её взглядом, когда она вернулась. Присев, она стала ждать, когда Тор перенесёт её домой. Через несколько минут брюнет вышел из шатра, но его вернул Тюр. Покорно сев рядом с любовницей, что отодвинулась, закинул руки на спинку и широко улыбнулся. Да, признался он, погорячился и поспешил уйти, оставив её одну, из-за чего она чуть не погибла. — Думаю, нам не стоит пояснять, почему собрались, — Огун выставил ногу. — И решили из этого устроить цирк? — вкрадчиво поинтересовался принц. — Не перебивай, — грубо пресёк громовержец. — Что произошло? — спросил Стив, присаживаясь. — А что-то должно было? — насмешливо молвил трикстер. — Лошади встали на дыбы, я их не удержала, и пришлось переть пешком в замок. Дня через 3 заблудились, потому что кое-кто не ориентируется в пространстве. — Потому что кое-кто извёл меня своими дурацкими вопросами. — Где ты была всё это время? — спросил ЖЧ, выставив руку в сторону. — Я сорвалась в пропасть, но меня вытащили, — призадумалась, когда как остальные нахмурились. — Я увидела женщину и пошла за ней, но она исчезла, а я поскользнулась и сорвалась. — Как она выглядела? — обработав ссадину, спросила брюнетка. — Длинное платье, волосы длиннее, чем у меня. Вроде бы рыжая. А что? Асгардцы встали в круг, перешёптываясь, пока смертные недоумевали. — Думаете, не случайность? — спросил ван и переводил взгляд с одного на другого. — И что кто-то пытается её убить, — продолжила асинья. — И опять-таки женщина, — сказал Бог грома и подпёр подбородок рукой. — Может, это Локи? — спросил Тюр, обернувшись и, взглянув на брата, отвернулся. — Нет, это исключено, — отрезал мысль Бальдр, улыбнувшись. — Он умеет менять внешность, — Фандрал поглаживал штаны вспотевшими ладонями. — Я уверен, он этого не делал. По его глазам видно, что она ему нравится. — Чушь. Это мы уже проходили. Локи и любовь — понятия несовместимые, — Вольштагг отмахнулся. — Один издал приказ заключить тебя под стражу, — обратился ас, как только они обернулись.

*****

      Когда прислуга уложила вещи, резко обернулась. На пороге стояла рыжеволосая женщина, одетая в длинное синее платье, идеально подчёркивающее округлую фигуру. Её зелёные глаза полыхали яростью. Женщина упиралась плечом о косяк позолоченной двери. Поклонившись, прислуга выбежала за дверь. Проведя прислугу взглядом, откинула волнистую прядь назад, оголяя шею, на которой висел драгоценный фамильный кулон. Серена, с её пламенеющими волосами и фигуркой, которую она выставляла напоказ платьями с непристойно большими вырезами, была злейшим врагом каждой женщине, повстречавшейся ей на пути к алтарю. Колдун считал её красивой, как и многие. До тех пор, пока та не открывала рта. — Я тебя не звал. Уходи. — Почему ты гонишь меня прочь, стоит нам сблизиться? — Ты замужем! У тебя недавно родился ребёнок. Весомый аргумент? — Я могу в любой момент оставить его, будь гарантия, что ты примешь меня. Ему надоело вколачивать в эту безмозглую голову об их несовместимости. Она не подходила ни по какому параметру, даже если сменит цвет волос или на время перевоплотится в соперницу. Это не поможет стать его женой. Чтобы быть его женой, недостаточно иметь симпатичную мордашку. Для него она развлечение, приятное времяпрепровождение. Женщина, в которую можно справить нужду по необходимости. Судя по рассуждениям и выходкам, она не готова отдаться, как любящая и верная жена, как мать. В будущем он всегда видел светловолосых мальчуганов, а не рыжеволосых. — Что, так туго с деньгами? — Сейчас речь не о деньгах… — прикоснулась к шнуркам на груди, и платье соскользнуло вниз. — А о моём душевном состоянии, — он резко притянул её к себе. Толкнув мужчину в кресло, что неподалёку от окна, вана оседлала Бога лжи, делая круговые движения бёдрами, потираясь о пах. Развалившись в кресле, Одинсон расставил ноги и уткнулся затылком в спинку. Она улыбалась, прогибаясь как можно сильнее, приподнимаясь и опускаясь, тяжело дышала и постанывала, упираясь грудью ему в лицо. Сам же любовник сосредоточенно молчал, передёргиваясь. Его лицо не выражало никаких эмоций, глаза затуманены раздумьями. Княжна старалась доставить ему удовольствие. Не только физическое, эстетическое, но и духовное. — Ты кормишь грудью? — невзначай поинтересовался он, заметив выделяющееся молоко. — Что за вздор?! Нет, конечно! После кормления грудью она уже не будет упругой. Сколько бы Фригга ни рожала, она никогда не отказывалась кормить детей грудью. Глупее оправдания не слыхивал. Закрыв глаза, он старался расслабиться и хоть на время забыть о Кэт, но ничего не получалось. Видимо, он под каким-то гипнозом, раз всё время думал о ней и желал, будто она наркотик, что постоянно хотелось употребить, но даже после употребления хотелось попробовать ещё и ещё. Вплоть до отвращения, до рвотного рефлекса, до потери пульса. Затуманенный рассудок не хотел отпускать образ из головы, что переполнена думами. Притянув руки к бёдрам ваны, он сжал их. По телу прошёлся зелёный огонёк. Очертания мгновенно стали меняться: пряди посветлели, красовалась прямая длинная чёлка. Вместо острых ногтей появились округлые, рост уменьшился. Смутившись, она почувствовала, как он медленно прикоснулся к её губам.       Закрыв глаза, он запустил ладони в белокурые волосы, удобнее пристраивая землянку на себе.

*****

      Мария рефлекторно отдавала приказы, но постоянно отвлекалась на мелочи, задумываясь: то встанет возле окна и смотрит на облака, то глубоко вздыхает, то просто сидит в кресле, раскачиваясь. Она подозревала, что Фьюри крадёт ценную информацию и передаёт её. Мужчина за последние полгода отправил с десяток ценных сотрудников следить за Мандарином и ни один помимо Романофф не вернулся. И теперь, когда Бартон находится в её поле зрения, складывается ощущение, что и он с директором заодно. — Агент Хилл, опять о чём-то задумались? — поинтересовался Ник. — Нет-нет, что вы, директор, — поспешила оправдаться девушка. — Если переживаешь насчёт Романофф… — Я думаю не об этом. Когда наступила ночь, директор под неким предлогом покинул базу «Щ.И.Та». Поняв, что он что-то задумал, шатенка проследила за ним. Оставив за главного агента Квотермейна, проследовала за главой. Спрятав мотоцикл за фурой, присела, выставив прослушивающее устройство. Через несколько секунд к машине подъехала ещё одна. Сцепив пальцы в замок, блондин глядел как раз в сторону фуры, но, к счастью, не замечал её. Вытащив кейс из багажника темнокожего, брюнет усмехнулся и сел в машину, когда как Фьюри засунул руки в карманы, с заинтересованностью разглядывая содержимое папки. — Меня всё устраивает, — равнодушно заявляет он, закрывая её. — Я рад, что вы согласились с нами сотрудничать. — Получается… — агентесса опустила устройство. — Фьюри — предатель? Она-то думала, он самый благородный и неподкупный человек, но сильно ошиблась. Он был для неё идеалом мужчины, работодателем и человеком. Ни один начальник не мог сравниться с ним. Фьюри не только опытен, но и неимоверно умён. Ему не чужды чужие проблемы. Он радовался победам и опечаливался неудачам. Как и с агентом Коулсоном. Кто бы мог подумать, что он будет переживать из-за смерти одного из агентов? Да, Фил иногда был назойливым, но это никак не мешало его работе и профессионализму. С виду — обычный среднестатистический мужчина 40 лет, но столь бесстрашный, что диву даёшься. Эта потеря была нелёгкой, а теперь Ник решил перейти на другую сторону? Зачем? Для чего? Этого и не могла понять агентесса. Может, он чувствовал вину пред Коулсоном? Но разве предательство — это выход? Она не станет вмешиваться в его дела. Открыто. Он расколется сам.

*****

      Собрав вещи, Ник поспешил пройти на охранный пост, дабы отвлечь сотрудников. Сказав о том, что решил взять отпуск, Фьюри изредка улыбался. Он знал, что Бартон успеет пробраться в здание. Дождавшись, когда смена сменится, Соколиный глаз взобрался на крышу. Несколько мужчин разговаривали друг с другом, и лучник решил, что пора действовать. Вдоволь посмеявшись, агенты распрощались. Взяв в руки лук, русоволосый прицелился. Выстрелив, стрела попала в здание «Щ.И.Та», растянув верёвку из плотного материала. Закрепив её на другом конце, мужчина оставил лук. Взяв рацию, сказал, что полностью готов. Сорвав ключи со штанов, Клинт подошёл к остальным. Его друзья связывали охранников. Антонио улыбнулся и открыл металлические двери. Кивнул, тот устремился в холл. Подойдя к камере, агент улыбнулся. Рыжая с заинтересованностью глядела на него, но вскакивать со стула не решалась. Бормоча что-то невнятное, он пытался открыть двери.       Дева скосила голову набок и разглядывала бывшего друга: по нему сразу можно сказать, что он не спал несколько дней. Синие круги под глазами, лицо белее мела, глаза серые и невзрачные. Наташа отчётливо помнила, какие у Бартона красивые голубые глаза — бездонные, сексуальные и очень выразительные. Таких глаз ни у кого не было, только у Клинта. Наконец открыв двери, он вошёл внутрь и притянул руку. Русская покосила взгляд на ладони, потом заглянула в глаза, ища подвох. Вдруг во всём здании прозвучала охранная сирена. Взглянув на ладонь, Вдова приняла помощь. Он улыбнулся и толкнул её к выходу. Сирена не утихомирилась. Выбежав навстречу предателям, мужчины стали стрелять. Антонио усмехнулся и вытащил пистолет. Броди пытался открыть дверь, ведущую на крышу. Привстав, лучник взглянул на неё. Если и погибнуть, то лучше сейчас.       Резко наклонившись к лицу, русоволосый впился в пухлые губы. Не так он представлял себе их первый поцелуй. Он хотел, чтобы это произошло, когда их враги стреляли, но не смогли попасть. Пули летели бы мимо, стёкла разбивались, а машины взрывались позади и парили над землёй. Прижавшись теснее, девушка поглаживала его щетинистую кожу кончиками пальцев. — Я это делаю для нас, — он вылез из потаённого укрытия, стреляя. Когда двери на крышу открылись, рыжая подскочила с места и побежала к двери, но вдруг её что-то остановило. Прикоснувшись к косяку, обернулась: мужчина стоял к ней спиной и пытался выкроить время для того, чтобы она смогла сбежать. Сделав шаг, русская нахмурилась. Она должна уйти, но не может. Выхватив из кобуры Броди пистолет, агентесса подбежала к лучнику и начала стрелять. Он не мог поверить, что она вернётся, что не бросит его погибать. Усыпив последнего, она повела его за собой, но Бартон остановился. На полу лежал его друг. Он умирал. Подскочив к нему, Клинт хотел взять его на руки, но тот лишь промямлил. — Это нужно было сделать и ты это знаешь. Уж лучше умереть на поле боя, чем от рака, — брюнет откашлял кровь, повернув голову вбок: — Передай жене, что я её люблю, — сдерживая слёзы, агент кивнул. — Пусть назовёт сына в честь моего отца. Стиснув зубы, он сглотнул, но горький ком в горле не исчез, предательская слеза не испарилась, а растеклась по окровавленному телу друга. Стиснув край одежды, рыжая повела его за собой. Мужчина еле передвигал ногами, пристально глядя на мёртвого друга. Он должен спасти Нат от непоправимых поступков, даже ценою собственной жизни, но не друга. — Вам надо уходить, — буркнул Кайл, спрыгивая с 20 этажа вниз. — Он прав, — буркнул лучник, срывая с мотоцикла белую ткань. — Зачем ты это сделал? — Так надо, — агент сел на мотоцикл и взглянул на неё. — Ты со мной? Вдова улыбнулась и села на пассажирское сидение, плотнее прижавшись к нему. Летя в нескольких футах над землёй, он постоянно сглатывал слюну, сжимая руль, когда как русская уткнулась подбородком в его плечо. Выехав за окраину города, он остановился. — Знаю, я — дурак, полез на рожон и меня чуть не пристрелили… — У меня задание и я не могу взять тебя с собой. — Наташа, это не жизнь, а сплошное недоразумение… — Помнишь, что было в Будапеште? — рыжая взглянула на него. — Ты тогда мне сказала… — Что не стоит смешивать чувства и работу. — У меня не получается, как и у тебя, — тихо прошептал он, коснувшись подбородка. — Прошло столько времени и ты, и я… — он не успел договорить, как агентесса впилась в губы.

*****

— Мне нужно было догадаться. Ещё в тот день, когда она появилась в Асгарде, — молвила вана и взглянула в зеркало. — Ты сошёл с ума! — она переходила с тихого хихиканья на громкий смех. — Что на тебя нашло? Ты же не умеешь целоваться! Идя, мужчина повесил голову. Охранники шли рядом, пристально наблюдая за заключёнными. Впустив Локи внутрь, ушли. Маг бегло огляделся: кушетка, пара резных стульев и стол — ничего приметного, кроме нескольких книжек, что небрежно лежали под кушеткой. Впрочем, спасибо матери, что постаралась предоставить удобства в клетке. Не хватает лишь желанной девы под боком и ванной. С другими заключёнными он не мог разговаривать, поскольку стекло не пропускало звуков изнутри, однако те, что находились за стеклом, могли наговорить ему гадостей. Замерев, Бог обмана улыбнулся, но не обернулся. — Пришла поглумиться? — Хотела убедиться, что ты не сбежишь, — Сиф никому не говорила, что умеет читать по губам. — А разве я могу это сделать? — Может, ты и промыл Тору мозги, но не мне. Я знаю, ты что-то задумал. — Разве? — Я помню твой взгляд. Смотришь на неё, как прежде смотрел на меня и Сигюн. В этот раз обаянием ты не получишь ничего. Я прослежу за этим. — А мне и не пришлось усердствовать. Она даже не сопротивлялась. — Ложь, — растянув слово, брюнетка помотала головой. — Обряд вступил в силу, когда она приняла ожерелье и дала доступ к телу. А когда будет полностью готова… — Если бы не клетка, я бы разорвала тебя, — сквозь зубы молвила невестка. — … родит мне сына и Тору придётся потесниться на троне, — с силой ударил по стеклу. Она мчалась прочь. Она знала, что так и будет. Знала, но ничего не смогла сделать. Может, он врёт? Зачем она пришла? Посмеяться над его безвыходным положением? Да, наверное, ответ очевиден. До чего же он её бесит! Неужели Тор не видит, что брат изменился не в лучшую сторону? Почему громовержец пытается отговорить отца от кардинальных мер, ведь из-за его брата чуть не погибла дева, которая так нравилась ей? Смертная глумилась над брюнетом — было смешно за этим наблюдать. Она ещё ни разу не видела, чтобы благородная дама была столь неподкупна чарам трикстера и смела тому грубить. Интересно, что он ощущает, слыша её колкости? Но то, что она услышала — это за гранью самообладания. Она бежала, поступила глупо, безрассудно. Она — бесстрашный воин — испугалась. Уму непостижимо! Её паршивое состояние столь плохо, как и погода. Впервые она ощущает пустоту и боль в сердце, глядя на тёмные тучи, завладевшие кристально чистым небом. Даже не верится, что осень. Тучи сгущаются, холодный ветер режет уши противным свистом, солнце поникло, а цветы спрятались в кокон, не смея взглянуть на тот кошмар, что творится в воздухе. Съёжившись, она не расслышала, как в покои вошёл муж.       Блондин радостно улыбнулся и направился в сторону балкона, дабы, наконец, уединиться с женой в спальне. Он не знал, почему расстроилась любимая, но догадывался: брат наговорил гадостей или она разнервничалась из-за мидгардки? Но ведь всё обошлось. Наверняка брат сожалеет о случившемся. Он наклонился, вдыхая терпкий аромат кофе от волос женщины. — Не горюй, — ас прикоснулся губами к белой коже жены. — Как отец? — чуть опустив голову, поинтересовалась та. — Он… — Бог вздохнул и на миг прикрыл глаза. — не хочет ни с кем говорить. — Надеюсь, ты не будешь отговаривать отца о снисхождении к Локи? — Я как раз собирался к нему, — поцеловав её, мужчина направился в покои отца. Всматриваясь в небо, Один думал: как сын мог бросить погибать девчонку одну в чуждом ей мире? Хорошо, никто не рассказал Зевсу, что произошло. Если громовержец узнает, дружбе Асгарда и Олимпа конец. В последнее время до верховного олимпийского Бога стали доходить недобрые слухи, что готовится государственный переворот против него. Кроме того, стала повышаться угроза нападения титана. Если Танос задумает уничтожить олимпийцев, остальным мирам грозит гибель, поскольку только греки знают, как уничтожить его. Без поддержки Зевса Асгарду не устоять пред атакой и не защитить Тессеракт. — Отец! — Нет, — не выслушав, медленно обернулся. — Он поступил безрассудно и получил по заслугам. Это ещё мягкое наказание. Тор, ты вскоре станешь царём. Ты должен думать головой, а не сердцем. После того что натворил твой брат за последние полтора года — не вычеркнешь из жизни. Он несёт заслуженное наказание, и никакие уговоры на меня не подействуют. Старейшины и так были мягки, вынося приговор. Тебе стоит задуматься о своей семье и о наследнике, а не как уберечь Локи от ошибок. Это его жизнь, сын, он делает то, что считает нужным, даже если это и губит его. Наш век не вечен. Вскоре придёт мой срок. Остаток жизни я хочу нянчить внуков, а не идти на поле боя. — Позволь мне видится с ним, — сказал громовержец, положив ладонь ему на плечо. — Хорошо, я это обдумаю, сын, — чуть улыбнувшись, отец взглянул на трон. — Что же касается наследника, я и Сиф… мы очень стараемся, но пока не получается.