Глава 9
17 июля 2014 г., 00:13
— Развлекаешься? — надменно поинтересовался нежданный гость, поочерёдно разглядывая друга и его любовниц.
— Локи! Какими судьбами? — Сет обнял девушек за плечи, самодовольно улыбаясь.
— А ты не знаешь? — надменно спросил тот, всё более раздражаясь.
— Девочку мою хочешь? — Бог смерти кивнул на блондинку.
Та приветливо улыбнулась, подняв длинное платье, оголив нижнюю часть.
— Нет, — он фыркнул, сев в кресло напротив кровати.
Он терпеть не мог, когда женщина в открытую предлагала себя.
— Так почему ты здесь? — поинтересовался он, запустив руку в волосы наложницы.
— Вошёл во вкус, я гляжу. Даже цветами заваливаешь женщину, — сжал письмо.
— О чём ты? — наигранно удивился египтянин, изогнув левую бровь.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — он бросил записку ему в лицо.
— Ты о ней! Разве ты имеешь что-то против? — брюнет издал блаженный вздох.
— Да, — письмо коснулось позолоченного пола. — Ты покушаешься на чужое.
— Злишься, что я всего-то подарил ей цветы?
— Ты опоздал. Она — моя! Придёт время — и я с радостью тебе её отдам!
— Думаешь, она раздвинет ноги, если будешь отшивать её кавалеров? На твоём бы месте я каждый день дарил ей цветы и водил по ресторанам. Так с виду неприступные женщины охотнее отдаются. Проверено лично! Нет, подачек не надо, благодарю! Я решил проверить предположение! Главное, вовремя прерви связь, если всё зайдёт слишком далеко.
Одинсон исчез из чертога и, схватив вазу, разбил, выпуская накопившийся за день гнев. Все в его окружение твердят об осторожности. Он не влюблён, нет! Думаете, он бы не понял, что влюбился? Уже несколько раз он обжигался, стоило довериться сердцу, а не разуму. Если и женится, то только по расчёту! Кэтрин асгардский народ не примет, а если узнает, что она наполовину ведьма — их обоих сожгут на костре, праха не оставят. Брак заключится по его инициативе и тогда, когда невеста сможет предоставить всё необходимое: безграничную власть, преданность, здоровых и умных детей.
Он не находил себе места и решил заявиться в спальню, когда часы пробили 12. В это время девушки уже спали и не могли ему помешать.
— Что это значит? — спросила блондинка, вытащив наушники.
Он прошёлся заинтересованным взглядом, ощущая неимоверное желание. Он хотел её! Плевать, что они в доме не одни! Пусть слышат её крики и стоны, его пыхтение и рычание, звуки шатающейся кровати. Но хочет ли она его? Он ведь провёл обряд, а боится быть отвергнутым. Почему? Пред этой девкой он чувствовал себя беспомощным. У неё подвешен язык, она не терпела неуважения к себе и сопротивлялась его напору. Невооружённым глазом видно, она желала почувствать себя слабой и немощной на фоне взрослого и сильного мужчины, с которым не приходится скрывать свою сущность и сдерживаться. И всё же каков ответ его замешательству?
— Знаешь, я подумал… — начал тот, с гаденькой улыбкой взглянув на неё. — Устроим пари. Если выиграю я, то ты исполнишь моё желание, если ты…
— Готовься к поражению! Я ставлю на то, что выживет женщина!
Фильм закончился тем, что докторша покончила с собой, а темнокожий мужчина, которого выбрал любовник, выжил, так ещё и помог справиться с акулой. Ас недобро усмехнулся своей победе и резко перевернул её на спину.
— Мы не об этом договаривались, — пробубнила она.
— Ты проиграла пари, — он попытался просунуть ладонь между ног.
Смертная устало простонала от прикосновения мужских рук к ногам, не прикрытых слишком удобными шортиками, и закатила на мгновенье глаза, тяжко испустив вздох. Внезапно перехватило дыхание, когда его ладонь коснулась её меж ног, но она успела в долю секунды осознать, что с ней происходит, стоило раскрыть веки, а ему резко развести её сомкнутые ноги и успеть устроиться меж них, приставив своё лицо к её. Теперь же она видела точёные очертания лица в темноте. Тонкие губы, изогнутые в полуулыбке, зелёные глаза, переливающиеся, словно у кошки, стащившей втихаря из тарелки свежий кусок рыбьего филе. Она исподлобья посмотрела на лицо, затем на шею, заглядевшись на выпирающий кадык, манивший приложиться к нему губами. Колдун одной рукой заломил её руку над головой. Между ног стянулся узел, разжигая желание его разорвать и получить освобождение от ноющей тяжести, заполонившей низ живота и успокоить ошалевшее от испуга сердце, колотившееся в тихую летнюю ночь громче песен кузнечика. Маг, поняв, что она не против, победоносно улыбнулся и нежно коснулся шеи, нарочно медленно ведя губами, исследуя манящую к любым извращениям кожу, готовясь в любой момент впиться в неё зубами.
Дыхание холода касается нежной кожи, словно ласковая плеть, охлаждая горячую кожу снаружи. Он мечтал ощутить себя внутри этой девы, почувствовать сокращающиеся от оргазма девственные стенки лона, мягкие руки на своей гладкой груди. Коснуться ладонями с трудом вздымающейся груди и очертить большим пальцем соски, затвердевших, будто горный камень. Впиваться ногтями в светлую кожу, а пальцами проникнуть между влажных губ, что меж ног. Она уже не казалась слишком хрупкой для него. Она была очень соблазнительной молодой женщиной, пока не познавшей полноценного вкуса удовольствия, той тонкой нити между гранями небытия, но успевшей подарить свою красоту мужчине, не способному понять, каким прекрасным девственным цветком он смог овладеть. Наконец она раскрыла глаза и сама согнула ногу в колене, давая ему больше удобства. Он мягко прошёлся по талии, затем опустил руку, пристально наблюдая за реакцией, но дольше всего задержался на внутренней стороне бедра.
Холливелл сдерживалась из последних сил, сдерживалась, как могла и старалась не стонать, чтобы не вызвать любопытства у домочадцев заглянуть в спальню. Он провёл языком по нижней губе, затем проник внутрь. Как только это сделал, услышал её протяжённый стон и отодвинул верхнюю губу языком. Опуская руку ниже, брюнет коснулся колена и стал гладить, спускаясь то ниже, то выше, то слегка сжимая. Ведьма извивалась, чувствуя тепло, что распространялось по телу, сильнее прижимаясь всем телом к нему. Она чувствовала, как полыхают её щёки, как ненавистная на данный момент одежда сковывает сладкие ощущения.
Сын Одина, отстранившись, отпустил её руку, что сжимал всё это время и снова начал целовать в шею, спускаясь с поцелуями на ключицы, но уже с остервенением, быстро, будто её в любой момент могут отобрать. Землянка, резко присев и притянув его к своим устам, прижалась к губам, обеими руками обхватив за шею. Потом дотронулась до груди, и проложила длинный путь вниз, слегка сжимая плотную ткань пальцами. Вплоть до ремня, вынимая чуть прилипшую к коже рубашку из тёмных брюк. Разобравшись с пуговицами, она приподнялась. Бог опустил руку до низа живота, призывая мидгардку пока не трогать его. Скинув с себя рубашку, он, ухватившись за тонкую ткань пальцами, стал приспускать трусики, одновременно с этим наклонившись к раскрасневшемуся лицу. Приподнявшись, он впился горячими губами в пересохшие губы. Поцелуй был жадным, он заставлял его рычать, а её стонать от ощущения, что принц Асгарда сгрызёт её губы, как кусок мяса. Наконец он сможет выпустить весь накопившийся за день пар. Желание придушить лучшего друга за порочные мысли насчёт этой женщины, к которой он имеет отношение, теперь ничтожны.
Шершавый язык не был шаловлив. Он хозяин, он чувствует себя уютно и нисколько не стеснялся в своих действиях. Магу не терпелось возобновить терпеливые ласки, но уже не получалось. Им обоим хотелось большего, чем прикосновения рук и губ. Одни лишь пальцы могли подвести её к самому пику. Одни губы могли опьянить разум и тело. Сняв и откинув бельё в сторону, он с яростью откинул ненавистный ему ремень, что снимал неимоверно долго. Но, в конце концов, решив, что времени лучше не терять, просто провёл ладонью по штанам и они чудесным образом оказались на полу. Он не собирался брать девушку силой и принуждать с помощью колдовства, чем он так давно уже не пользовался, а обычным, более естественным способом. Зелье приятно дополняло большую чувствительность полукровки к его ласкам. Оно подействовало как афродизиак.
Он навалился всей тяжестью, но чуть приподнялся, упираясь рукой в мягкую подушку, освобождая от излишней тяжести своего тела, пока другой рукой вызволял её из майки. Его тело горело изнутри, но снаружи кожа была холодной, что резко констатировала с теплом Холливелл, наводя на обоих мурашки. Лоно любовницы сочилось горячими соками. Оно желало плоть мужчины, побуждая любовника более не медлить и, наконец, погрузиться в её глубокие недра. Вздымающаяся от нетерпения грудь хотела получить долю ласки, ведь её уже столько раз обходили стороной, будто бы она не желала насладиться прикосновениями или дыханием полукровки, что принципиально не хотел касаться её в столь раннее время.
Повинуясь порыву трикстер решил накрыть их нагие тела одеялом, дабы скрыть нагую блондинку от всевидящего взора Хаймдалля, что наверняка будет подглядывать за ними, всматриваясь в глубины космоса. Полуйотун будет рад, если страж моста понаблюдает и позавидует, хоть основное действо и не увидит. Осознание этого подстегнуло широко улыбнуться. Медленно войдя в принцессу, он почувствовал, как её мышцы плотно обхватили его. Слишком узкое лоно не только для него. Оно едва впускало его в себя, тело девы изогнулась в форме дуги, вовсе не ослабевая боль от проникновения, обнажённая грудь коснулась его сосков. Резкий выпад бёдрами помог ему войти ещё глубже. Ладонь заткнула Кэт рот, намеревающуюся вскрикнуть от проникновения. Он вошёл слишком быстро, не дав ей привыкнуть к некогда знакомым ощущениям, что были намного сильнее, чем в, предположим, первый её раз. Она не догадывалась, что дальше будет ещё больнее. Не подозревала, что снова невинна. Он не позволил себе резко разорвать мешающую ему преграду. Он получал наслаждение от понимания, что ей больно.
В глазах вспыхнул огонёк наслаждения. Он погрузился ещё глубже, растягивая девственную плеву. Он чувствовал, что преграда растягивается и медленно рвётся, что приносит боль хозяйке. Глядя на напряжённое лицо, он заметил гримасу боли, что буквально свела его с ума, и он резко качнул бёдрами вперёд, войдя до упора, что позволяло лоно. С одной стороны, очень жаль, что он не может войти на всю длину его мужской плоти, ведь её лоно немного меньше, чем длина его члена.
Действительно, разница между асами и смертными не только в продолжительности жизни, но и в физиологии. Так он мог судить по всем тем земным женщинам, что побывали в его постели. Резко дёрнувшись, ведьма упёрлась рукой ему в живот, надеясь остановить происходящее. Но это не ослабило её мучений. Предательская слеза скатывалась по щеке. Убрав ладонь, он, пробуя вновь открывшиеся ему глубины жерла вулкана на всю длину, взглянул меж его соитие с этой женщиной, путешествуя вглубь почти целиком, устремляясь погрузиться с каждым разом глубже. Он не хочет сдержать блаженный вздох от открывающихся только ему врат наслаждения, обжигая дыханием её лицо. Он умеет показать, на что он способен.
Отдышавшись и наконец-таки приняв его плоть, полукровка, сжав ногами его бёдра, дала понять, что готова и не будет сопротивляться. Дважды просить не пришлось. Она постанывала, запрокидывала голову назад, вдыхая драгоценный кислород через рот, поддаваясь каждому движению навстречу. Изредка она издавала писк, словно пойманный мышонок, старающийся вырваться из лап свирепого кота. Мужчина задевал внутри нечто сладкое на привкус, нечто похожее на струну. Она не жалела ни о чём, хотя уже наперёд знала, что завтра будет жалеть, что поддалась. Внутри всё сжималось, стоило ему войти с каждым разом быстрее и быстрее, иногда доводя её до судороги ног, что обхватили его бёдра, рта, что пересыхал, как в пустыне вода. Его затуманенные глаза проникали в сознание, выкачивая душу, защемлённую им же в тисках.
Её мышцы с силой сжались. Локи ещё не был на грани, а чтобы кончить быстрее, начал входить резко и до упора, с каждым разом сильнее, ловя испуганные глаза девчонки. Стиснув зубы, она откинула голову назад. Чёрные волосы прилипли к плечам и спине, как морские змеи. Напряжённые соски призывно торчали, расцарапывая нежную и белую кожу любовника. В спальне стояла невыносимая духота, на лбу выступала испарина. Закусив губы до крови, он зажмурился и приоткрыл рот, выгибаясь назад, наконец, освобождаясь от тисков: влажных и горячих. Она зажала его в себе, без большей надобности отпуская на миг. Пульсирующее блаженство меж ног пронзило стенки лона, разгорячённая сперма вдарила в головку, разжигая ствол. Холливелл без устали следила за его самодовольным и удовлетворённым выражением лица, чувствуя сильные руки на бёдрах, пульсирующий член, доводившие её до оргазма. Перед глазами пронёсся дивный космос, млечный путь открылся взору любовникам в первоначальном виде.
*****
С большим удовольствием потянувшись и приоткрыв веки, Кэтрин улыбнулась и, перевернувшись на спину, широко зевнула. Неожиданно кто-то схватил её за талию и притянул к груди. Чувствуя, что что-то твёрдое упирается в ягодицы, вспомнила, что было ночью. Открыв сонные глаза, принцесса увидела самодовольную ухмылку асгардца. Его взгляд скользнул по скрывшимся под наволочкой ключицам, позже — по вздымающейся под тканью груди, ночью оставшейся без должного внимания. — Справедливость восторжествовала! — влетела Джулия, размахивая газетой. Локи ухмыльнулся и заложил руки за голову. Дева вскрикнула и, завернувшись в одеяло, с виноватым видом уставилась на сестру, что отвернулась, смущённо улыбнувшись. — Это не то, что ты думаешь, — блондинка нагнулась, поднимая халат с пола. — Не твоё ли бельишко на полу валяется? — пальцем указала на нижнее бельё. — Да! В смысле… нет, — с улыбкой парировала та, вырвав трусики из её рук. — Поговорим, когда будешь одета, — еле сдержав улыбку, ведьма вышла. Брюнет встал и, потянувшись, стал одеваться, пока она отвернулась. — Как это могло произойти? Я ведь была трезва… — Не стоит забивать голову глупостями. И не строй иллюзий на мой счёт. — Ты сам лез ко мне с поцелуями! Если людей не связывают чувства, они не целуются. И не лезут с телячьими нежностями… — Думала, я способен заняться любовью со шлюхой? Ты проиграла пари. Я забрал свой выигрыш. Пари. Всего лишь пари и ничего, разве что секс был для него усладой, а для неё… Она не могла понять своих чувств. Она должна злиться на нанесённое её чести оскорбление, хотя в глубине души понимает, что сама поддалась чарам Одинсона. Как она сразу не догадалась. Принц опоил её не гранатовым соком, а зельем, что вернуло девственность и помутнило рассудок. Лишь поэтому она поддалась искушению. Ничтожный кусок гиены околдовал её! Ну конечно! С какой такой стати он вдруг стал паинькой? Всё из-за того, чтобы трахнуть её! Ему нужно было втереться в доверие, чтобы уложить в постель при обоюдном согласии. Послышался грохот на чердаке. Вскочив, она побежала наверх. — Привет! — радостно провозгласил ас, перешагнув перевёрнутый стол. — Где Локи? — Мёртвый в подвале лежит, — серьёзно сказала смертная, скрестив руки на груди. — И зачем же ты припёрся? — едко заявил колдун, вальяжно зайдя на чердак. — Зашёл повидаться. — Отлично! Повидался? Проваливай! — Тор, как твой братец родил для Одина коня? Тот, задумавшись, понял, о чём она толкует и громко рассмеялся, искоса взглянув на брата. Тот, поджав губы, прожигал девку не сулящим ничем хорошим взглядом. — Вообще-то… это как-то странно, — покосившись, Тор покинул их. Как только брат ушёл, злобно выплюнул. — Ты что творишь, идиотка? — развернув к себе лицом, он толкнул её. — Чтоб ты сдох, сволочь рогатая. Ты всех так кадрил? — Что? — нахмурив лоб и приоткрыв рот, переспросил трикстер. — Насилуешь, потом притворяешься паинькой, а затем спаиваешь зельем! — Сама догадалась или кто-то надоумил? — Признаёшь, что околдовал меня? — его самоуверенность взбесила не на шутку. — Какая разница! Споил или околдовал. Ты не особо сопротивлялась… — от удара его голова мотнулась в сторону. Улыбнувшись, она не стала слушать его ругательства и скорее ретировалась. Закинув сумку на плечо, обернулась, но вставший в дверях маг преградил путь и оглядел с ног до головы. — Куда собралась? — скрестив руки на груди, улыбнулся. — Белый цвет тебе не идёт. Он для девственниц. — Оправдывать новоявленный титул шлюхи. — Я поеду с тобой, — схватив с вешалки зонт, вышел на крыльцо. — Хочу убедиться лично. Не будь он груб с ней сегодня, она бы не взяла билет и не приехала в Риверсайд. На дорогу со всеми остановками ушло 3 часа в пути. Бог лжи держался в стороне, поглядывая на женщин с маленькими детьми или на стариков, выходящих на очередной остановке, возвращающихся с покупками из мегаполиса. Треть пути он просидел один, автобус уже наполовину свободен, пока к нему не подсела соседка. Он сидел с вполне симпатичной миниатюрной девушкой за 30, воркуя, как голубок. Будь она на месте этой девки, он бы демонстративно показал весь спектр своей неприязни. Конечно, куда приятней смотреть на женщину свысока, не боясь получить по лицу. Брюнетка не дотянется до его лица, пусть даже и подпрыгнет. Козёл! Сидит и флиртует со смертной, рассказывает что-то смешное и оглядывается назад, пытаясь увидеть, как она кипит от злости. Нет уж! Меж ними нет тесной связи, чтобы она ревновала. Обидно, что он не говорил ей комплименты, не шутил и был предельно груб. Ни один мужчина не смел унижать её, рассказывать новой пассии, что его воздыхательница сидит в конце автобуса и преследует его по пятам! Никто! Одно утешает, тот не знал, куда именно они едут. Накинув пальто и надев парик, она непринуждённо вышла на остановке, оставив его ехать дальше. Злорадствовать рано, но каково будет его лицо, когда в очередной раз наговорит о ней гадости и повернётся, не увидев её. Интересно, как ретируется? Городок больше походил на глухомань, где проживал отец с новой семьёй. Типичное место обитания, когда мужчина скрывается от собственной семьи и других детей с новой женой. Несколько продуктовых магазинов на 300 тысяч населения, кинотеатр да спортивный комплекс. Признаться, свежий и чистый воздух принёс городку шарма. Здесь неплохо жить с маленьким ребёнком, не боясь выхлопных газов и повышенной преступности, престижный университет в шаговой доступности. Что же касается работы, об этом умалчивается. В будущем, когда она выйдет замуж, то предложит супругу переехать сюда. Кто знает, может, она откроет своё агентство здесь. Её дети будут жить в чистом городе и получат высшее образование. Внезапно она подскочила к мужчине, что шёл по направлению к дому. Она даже не заметила, что неподалёку от дома стоял Арес и… Локи. — Я не видел брата с тех пор, как тот сбежал, поджав хвост, как пёс. Хотелось взглянуть, как пройдёт их встреча. В первый раз братец был ошарашен, когда Афродита сказала ему о ней. Не смог ничего сказать, как постыдно сбежать на Землю. Естественно, наш птенчик не в курсе, что недавно отец осчастливил её и подарил ещё одного брата. Как ни странно, но Геракл единственный, что более грезил о дочери. И теперь, когда она у него есть… Согласись, кто, как не сын, наследник, распространит твоё семя? — К чему этот разговор? — Зевс в последнее время страстно желает породниться с вашей семьёй. Собеседник чуть ли не набросился на него, но сдержался от порыва вырвать глотку олимпийцу. Но что, если он, будучи под защитой могущественных родственников жены и их общих детей будет защищён от кровожадных рук Таноса? Трикстер слышал, что творил титан со своими подданными. Поговаривали, он не скупился и с особями мужского пола поразвлечься. Перевёл взгляд на гречанку, что активно жестикулировала руками, пытаясь совладать с собой. И, видимо, не наброситься с кулаками на мужчину, как она это делала на всём протяжении их знакомства.
