Золото и Серебро...

      Золотые волосы переливаются в утренних лучах солнца. Голубые глаза, словно отражение неба. Он щурит их, склоняет голову набок и хитро улыбается, словно он знает о тебе все. Он расцветает с рассветом, светится, как маленькое солнышко, дарит всем улыбки и громко хохочет. И не его беда, что глупые люди не понимают его, ищут в нем плохое — и находят. Он, в конце концов, все ещё человек. Он дарит тепло всем, но не все его принимают. Боятся Лиса, танцующего в кровавом пламени.       Его звали Наруто. Наруто Узумаки. Его звали Лисом, Демоном, Убийцей… Много имён он имел, но не все он оправдывал. Да и зачем ему это было? Он просыпался с рассветом, как только солнце окрашивало улицы в яркие цвета, и ложился с закатом: тяжёлым, красным закатом. Он был вечно весел и непосредственен, но бывало, был зол на людей. У него было много друзей, но в тоже время — слишком мало. Он много любил — но сам не знал любви, не разбирался в ней, путался, словно щенок, ищущий мать. Пока не нашел Его. А точнее, Он нашел Наруто.       Он был полностью противоположен Наруто. Черные длинные волосы, в свете луны приобретавшие серебряный оттенок. Янтарные глаза с вертикальным зрачком. Белоснежная кожа, светившаяся жемчугом. Наруто назвал бы Его Луной. Такой холодной и недосягаемой. Его звали Орочимару — Змеиный Саннин…       …Они встретились совершенно случайно. Просто, когда жители Конохи в очередной раз назвали его Демоном, Наруто ушел. Недалеко конечно — в лес. Правда никто ему не говорил, что это Лес Смерти.       Уже темнело, когда Наруто вышел к озеру и решил ненадолго остаться у него — благо погода хорошая, да тепло.       А ночью, проснувшись, заметил фигуру, светившуюся серебряным под луной. И с робостью, решил познакомиться.       Пожалуй, тогда он назвал бы себя счастливым. У него появился первый настоящий друг-наставник-джоунин. Да ещё и элитный джоунин. Тогда, Наруто было девять лет.       Орочимару никогда не кричал. Он двигался медленно, плавно, но Наруто знал, каким быстрым может тот стать. Сам Наруто совершал слишком много движений, двигался рвано, не мог усидеть на месте, часто кричал и боялся, что Орочимару от него отвернется. Но Саннин лишь улыбался и мягко касался золотых волос. Он принимал тепло, которое дарил ему Наруто.       Орочимару рассказывал Наруто о мире. Показывал травы, делился знаниями, рассказывал немного о себе…       Что-то ворочалось внутри Наруто, твердило, что Змеиный Саннин опасен — ему нельзя доверять, но Наруто отмахивался — у него был друг. Друг, который принимал тепло, которое Наруто дарил.       Наруто взрослел. И в Академии шиноби, нашлись новые друзья. Он все реже приходил к озеру, но наставника не забывал — приносил ему еду, которую сам готовил, делился впечатлениями, улыбался и смеялся. А Орочимару становился все задумчивее. Он часто смотрел на луну, сидя у озера, иногда, делал какие-то записи. Наруто его не отвлекал — возился с любимцами Змеиного Саннина, даже пытался с ними разговаривать.       Змейки шипели, выпрашивали лакомства и были полностью довольны жизнью.       Как-то, Наруто поделился новостью, что он влюбился. В девочку, с зелёными, как весенняя листва глазами и красивыми длинными розовыми волосами. Она была очень доброй, но и вспылить могла. Орочимару тогда бросил странную фразу: «По описанию — вылитая Кушина», но Наруто не обратил на это внимания, с обидой рассказывая о Саске, который бака. Учихой, правда, Орочимару сильнее всего интересовался. Тот, после того, как у него вырезали клан, совсем зазнайкой стал…       Наруто никогда не спрашивал Орочимару, куда тот пропадает. И на черный плащ с алыми облачками, он тоже не обращал внимания — тем более, он вскоре вообще исчез. Но что-то грызло внутри, заставляло бросать тревожные взгляды и тихо вздыхать.       Наруто никогда не спрашивал, почему у Орочимару хиттай-ате в таком странном состоянии, а знак Конохи — перечёркнут.       Наруто никогда не спрашивал у Старика о Орочимару. Это была лишь их тайна. Тайна между маленьким открытым солнцем и луной. Между Лисенком и Змеем.       В какой-то момент, тянущее чувство в груди отпустило.       Наверное тогда, когда он узнал, что является джинчуурики. Хотелось выговориться, но Орочимару не пришел. Ни через неделю, ни через месяц, ни через год…       Однако, Наруто был ребенком и вскоре, душу наполнила радость — он стал настоящим шиноби, да ещё и с любимой Сакурой-чан, правда Саске-бака картину портит.       Время бежало быстро, словно скачками — столько всего произошло! Наруто знакомился с новыми людьми, узнавал много нового и открывал все подробностей о своих сокомандниках. Они становились семьёй. Однако о Орочимару он не забывал, часто приходил к озеру, играл со змейками и отдыхал душой, надеясь о новой встрече со своим дорогим другом…       …Они встретились… И впервые, Наруто испугался своего наставника.       Он раскидал их как котят, играл с ними, своеобразно учил. А в конце, игра ему надоела. Саске вскоре получил печать на шею, а Наруто потерял управление над своей чакрой. Тихо прошипев: «Мы ещё встретимся, Наруто-кун», Орочимару исчез. Как и сознание Наруто…       После этого, жизнь явно пошла под откос. Ещё больше она скосила, когда в путешествии за новым Хокаге, Наруто увидел эротический сон. В принципе ничего удивительного — он подросток. Но почему в его сне фигурировал Орочимару, он понять не мог совсем.       Вторая официальная встреча нукенина и джинчуурики, началась алыми ушами, благо никто не заметил… Кроме Орочимару, но Наруто надеялся, что тот сочтет, что ему показалось.       Время все шло, Наруто взрослел. А в путешествие с Джираей-сенсеем, Узумаки заметил, что привлекает внимание женщин… и мужчин. На последних, он старался даже не смотреть.       Волосы сверкали все ярче, улыбка становилась все хитрее, и Лисенок становился молодым Лисом. А сны становились все разнообразней. Иногда, Наруто думал, что у него, скоро мозоли на руках будут — молодой организм остро требовал своего. Девушки конечно немного охладили его фантазию, но с каждым разом, становилось все сложнее и сложнее. Наруто и не знал, что он такой извращенец…       А вскоре, он проснулся в постели не один. Его любимые змейки подстроили ему подлянку, и Наруто старался даже не думать, ЧТО они делали и КАК с утра пораньше…       А потом случилась война. И там уже не до любовных выяснений — выжить бы… Что удивительно, даже выжил. Хотя помучиться пришлось многовато. Вот не сидится глупым людишкам на месте.       И вот — он Герой. Прямо как мечтал, девушки и парни готовы прыгать к нему в постель — выбирай любую или любого. Правда вот загвоздка…        — Теперь я живу с тобой, Наруто-кун… Хокаге хотел, чтобы за мной был пригляд…       Большая такая загвоздка… С янтарными глазами и змеиным зрачком. И отзывается она на имя…        — Орочимару, тебе что, заняться больше нечем?         — Ку-ку-ку… Знаешь, Наруто-кун, а ведь я могу видеть глазами своего призыва… А ещё и управлять им иногда…

Наруто непонимающе смотрел на Орочимару, тот в ответ, хищно усмехался. — И я хочу сделать все сам… Змеиный Саннин притянул к себе Узумаки, коснувшись его губ. Руки зашарили по телу, дверь захлопнулась…

Коснувшись выступающего бугорка между ног Узумаки, Орочимару дождался стона и оторвался от чужих губ. — И делать я все буду, прямо сейчас, — хрипло закончил он. — А кто сказал, что я против? — и притянув к себе Саннина, Наруто заткнул его поцелуем…

Конец