Sinful and Lustful Kinktober 20!8

Блубери ерзал на пассажирском кожаном сидении личного автомобиля и никак не мог найти покоя. Его мысли и тело медленно нагревались, а сознание расплывалось, заставляя неосмысленно покусывать костяшки пальцев, чтобы немного отвлечься от навязчивой и при этом насущной проблемы. Он только что принял еще одну, явно лишнюю по прописанному рецепту таблетку от «лихорадки», но его тело и не подумало успокоиться. Подобная непривычная реакция начала серьезно волновать Блубери, потому что в таком взбудораженном состоянии он не сможет выдержать тренировку по большому теннису, на которую сейчас ехал со своим личным водителем. Они плавно двигались по извилистым дорогам и тенистому лесному массиву, который уже окрасился в глубокие цвета осени, но погода была все еще теплой и приветливой, как летом. Оставалось примерно двадцать минут до места прибытия. Блубери продолжил ерзать по сидению, ненавязчиво проходясь лобковыми костями по прохладной коже. Под раскаленными ощущениями мысли медленно плавились, впуская в сознание неукротимую жажду. Тело постепенно обмякало и слабело, в тазу концентрировался все более настойчивый зуд. Блубери поймал себя на том, что уже серьезно покусывает указательный палец и без всякого стеснения трется костями о сидение, проявляя на тонких хлопковых трусиках влажное пятно. Короткая юбка удобно скрывала развратные действия от глаз водителя и вместе с тем позволяла беспрепятственно тереться практически голыми костями о гладкую и прохладную кожу. Немного ускорившись и прибавив напора, Блубери тихонько простонал, ловя полноценный кайф от своей шаловливой и грязной выходки. Тело активней поддакивало желанием Блубери и его неуемной горячке, формируя уже полностью влажную промежность. Пальчики уже дернулись вниз. Блубери безумно хотелось потрогать себя, погладить чувствительные косточки ребер, запустить руку под юбку и поиграть с собой… Он внезапно поднял взгляд, словно вспомнил, что он не одни. Папайрус, его водитель, который сидел всего в метре от него, скрытый сплошной стеной с небольшим окошком, бесстрастно и спокойно ехал по дороге, не сводя с нее взгляд. Блубери понял, что его либо действительно не замечают, либо намеренно игнорируют, чтобы не смущать. И оба варианта идеально подходили в данной ситуации. Блубери резво запустил руку в трусики и принялся ласкать жаждущее внимание лоно. Он начал страстно и без прелюдий растирать болезненно набухший клитор, а потом просунул в лоно сразу два пальца и активно задвигал ими, расставляя ноги шире и тихонько постанывая от удовольствия. Второй рукой он залез под короткий спортивный топ и начал гладить ребра, удовлетворяя горячее желание в телесной ласке. «Лихорадка» была слишком требовательной и ненасытной. Блубери довольно быстро дорвался до сладостного пика и кончил сквозь сжатые зубы, отрывисто подрагивая ногой, а потом обмяк на уже теплом сидении, все еще не вынимая из себя руку. И после такого оргазма, Блубери с ужасом осознал, что жар его только усилился. Он натурально сводил с ума, вызывая не только горячую жажду секса, но и серьезное раздражение, которое слегка приглушило грязные мысли. И все же проблема никуда не делась, а в подобном взвинченном состоянии Блубери не мог ехать на тренировку. Спутанные и дерзкие мысли стали ползать по молодой и предприимчивой голове, преображаясь одна в другую, пока не дошли до удобного и не такого уж и плохого варианта решения проблемы. - Папайрус, - окликнул Блубери водителя, предварительно сев прямо и прилично, словно ничего до этого не происходило. Однако пылающий на щеках румянец и все еще прерывистое дыхание выдавали с головой, но Блубери было плевать. - Да, сэр? – тут же откликнулся Папайрус, все еще не сводя глаз с дороги. - Останови машину, - немного поколебавшись, но Папайрус все же выполнил приказание и остановился на обочине, а потом взглянул в зеркало заднего вида. – Мне нужна твоя помощь. Блубери сделал драматическую паузу, не зная, как правильно подобрать слова. Он не думал потерпеть отказа в любом случае, но вместе с тем хотел объяснить все спокойно и ненавязчиво, чтобы ясно и однозначно высказать свои намерения. - Я сейчас в состоянии, когда срочно требуется сторонняя помощь. Мое тело сводит с ума ужасный жар, и сейчас, почему-то, таблеткам он не поддается. Поэтому мне нужно, - Блубери чуть замялся, но всего на секунду, - поэтому мне нужен кто-то, кто поможет справиться с этим наваждением. Папайрус все же набрался смелости развернуться к Блубери, и во всей красе увидел то, что так старательно пытался не слышать и не представлять. Он смотрел на крайне сексуального, волнительного и жаждущего его помощи скелета. К которому неровно дышал последние несколько месяцев. Однако их разделяла огромная социальная и материальная пропасть. Папайрус ни в каком мыслимом развитии событий не мог прикоснуться к Блубери больше, чем подать руку при выходе из машины. И все же его либидо сейчас зашкаливало. Он хотел воспользоваться даром небес и помочь Блубери. Но при всем желании не мог. - Простите, я… Я не думаю, что смогу позволить себе такую помощь. Блубери смотрел требовательно, но уже с помутненным взглядом. Видно было, что эта страсть тяжело поддавалась его власти, а такой отказ только сильнее бил по больному и мучительному. - Это мой приказ, ты обязан выполнять их все, - надавил на больное Блубери, четко напоминая позицию Папайруса. Однако он и сам о ней не забывал. - Возможно вам стоит отменить поездку, вернуться домой и решить проблему… - Папайрус! – вспылил Блубери. – Я сейчас на грани терпения и самоконтроля, так что не смей мне отказывать, - горячий спазм внезапно прошил все тело Блубери, отчего тот неожиданно простонал и резко сомкнул ноги вместе. - Вы уверены, что это будет правильно? – сдался Папайрус, но все еще сохраняя остатки неуверенности. - Отец об этом не узнает, не беспокойся. Он ничего тебе не сделает, - Блубери тяжело выдохнул, а потом сменил тон на зазывающий. – Иди сюда, - и поманил пальцем, делая все в той самой соблазнительной манере, которой пользуются все подростки, чтобы заполучить себе любого. Папайрус охотно сдался, послушно заглушил мотор и стремительно покинул водительское сидение. Он подошел к задней двери, открыл ее и нырнул в салон, полный ароматов секса, желания и легкого амбре духов. Блубери уже протягивал руки, чтобы заключить Папайруса в объятия, и как только к нему подались, он утянул скелета в страстный и голодный поцелуй и заставил навалиться на себя всем телом, чтобы ощутить чужое и сводящее с ума тепло. За один шаг Папайрус окунулся в безумие, упиваясь сладостными звуками трепетного и всегда недосягаемого Блубери. Папайрус еще смутно помнил с кем находится, но руки его уже блуждали по влажному и возбужденному телу, ласкали податливую эктоплазму, которой окружил свое тело Блубери, чтобы душа вобрала в себя как можно больше приятных ощущений. Пока Папайрус проявлял нежность и настраивался на долгие и качественные прелюдии, Блубери спешил перейти к делу. Он ловко и без стеснения расстегнул ремень на брюках Папайруса и прошмыгнул в трусы, обхватывая горячий член. - Да ты почти готов, - хихикнул Блубери, смотря Папайрусу в лицо, которое тоже поддалось смущению. – А я уже жду тебя, - Блубери раздвинул ноги шире, приглашая прикоснуться к своим сокровищам. Папайрус совсем немного помедлил, а затем аккуратно скользнул в трусики и начал нежно и осторожно оглаживать полностью мокрую промежность. И только после игривого намека Блубери неуверенно просунул один палец внутрь невероятно горячей магии. - Смелее, Папайрус, - горячо прошептал Блубери и утянул в еще один долгий поцелуй, на этот раз грязный и более требовательный, чем еще больше распалял и разрушал последние остатки неуверенности. Папайрус не мог противиться воле Блубери, поэтому уже без стеснения погрузил сразу три пальца и начал энергично ими работать. Блубери бесстыдно застонал в голос, выгибаясь в позвоночнике от сжигающего тело желания. - Скорее, - тяжело дышал Блубери, - возьми меня. Он смотрел затуманенным взглядом, его грудь тяжело вздымалась, а соски красноречиво торчали сквозь белую ткань топа. Тело было влажным и так сексуально блестело в приглушенном свете салона. - Давай же, - Блубери выскользнул из-под Папайруса, перевернулся и встал коленями на пол салона, опираясь руками на уже горячую кожу сидения. Он задрал юбку и начал вилять задом, демонстрируя огромное мокрое пятно на трусиках. Папайрус не мог не соблазниться: он резко оттянул мокрую ткань в сторону и увидел дивной красоты молодое лоно. Оно пульсировало в страстном желании быть использованным, оно таяло, как мороженое на жаре, оно требовало немедленной власти над своими владениями. Наскоро приспустив брюки, Папайрус пару раз для приличия поводил головкой по промежности, собирая щедрую смазку, и неспешно вошел, вырывая из Блубери блаженный визг. На несколько мгновений Папайрус отупел от запредельной узости и палящего жара внутри, словно он угодил прямиком в жерло вулкана. - Папа-айрус, - простонал Блубери, привлекая к себе ускользающее внимание. – Скорее трахни меня-я. И не вздумай сдерживаться. Этого хватило, чтобы Папайрус отбросил всякие тормоза и стал размашисто трахать любимое и оберегаемое чадо своего босса, как последнюю течную шлюшку. И за то, что он делает сейчас, его распылили бы в одно мгновение. Однако, оно бы того стоило. Блубери визжал и стонал на весь салон, нисколько себе не отказывая в удовольствии, он полностью отдался во власть страсти и похоти. Он кончил в первый раз уже через полминуты, и совсем скоро еще раз. Совсем скоро его оргазмы слились в один продолжительный и сногсшибательный, от которого немели ноги и слюни текли по подбородку. И Блубери просто верещал от экстаза, растекаясь лужицой под скелетом, и просил трахать его все сильнее и сильнее, без остановки. Папайрус непривычно вспотел от подобной работы, но видя кристальную сладострастную агонию на лице Блубери, он мог любить и доставлять ему удовольствие бесконечно, до последней капли сил. Держа в руках стройное пылающее тело и заставляя его плавиться от каждого толчка, Папайрус не мог налюбоваться этой восхитительной экспрессией и не мог насытиться сладостными звуками, что захлестнули всю машину. Это был настоящий рай. Кончив еще пару раз подряд, довольно бурно и едва не слетая с члена, Блубери неожиданно притих, из-за чего Папайрус даже остановился. Тяжело и громко дыша, Блубери соскользнул с члена и упал боком на сидение, пребывая в чистейшем кайфе удовлетворения. Он наконец-то был удовлетворен. Чертова горячка отступила. Папайрус безотрывно смотрел на райскую картину под ним, даже позабыв о собственном возбуждении. - Можешь… в лесу пойти подрочить… - неожиданно подал голос Блубери. - Я пока приведу себя… в порядок. Эти слова, словно молот, разбили радужное зеркало иллюзий и вернули Папайруса в суровую реальность. Он спустился с пушистых небес на твердую нерадостную землю и вспомнил свое положение и положение Блубери. Он прекрасно понимал коркой сознания, что на милость не стоило надеяться, но все же на секунду вообразил, что Блубери отплатит помощь хотя бы маленькой благодарностью. Однако у Папайруса не было выбора, кроме как продолжать плутать по своим разбитым мечтам и раболепно повиноваться. Он вышел из машины, прошел немного в лес и начал яростно дрочить, уперевшись рукой в ствол. Он прикрыл глаза и стал вспоминать прошедшее: вокруг него все еще витал запах Блубери и их совместного страстного секса. Это помогло вкупе с хорошей эрекцией дойти до пика в считанные секунды. Бурно кончив в траву, Папайрус тяжело и расстроенно выдохнул. Его маленькая сказка закончилась. И пускай он наперед знал, каков будет финал, на душе все равно заскребли кошки. Через некоторое время Папайрус вернулся к машине и сел за руль. В зеркале заднего вида он увидел, как Блубери обтирает себя влажными салфетками, полностью обнаженный, и потом копошится в сумке, чтобы найти сменную одежду. Через пару минут он дал команду: - Можно ехать. И Папайрус послушно поехал вперед, затолкнув все свои эмоции поглубже и проглотив их, как послушный слуга.