Часть 1
1 октября 2018 г., 21:16
Если бы пару лет назад Галланту сказали, что в свои лучшие годы он окажется заперт в одном убежище с последними выжившими на планете людьми, в числе которых его полоумная бабуля, тупоголовая миллиардерша с серебряной ложкой в заднице и, черт бы его побрал, Майкл Лэндгдон, одного взгляда которого хватало для того, чтобы заставить Галланта пасть перед ним на колени, он бы, вероятно, рассмеялся и всего.
Галлант в бога не верил. И в церковь не ходил. Но, смотря на Майкла, видел в нем все то темное, что скрывает человеческая натура.
И не то чтобы ему это не нравилось.
Да что уж там, Галлант бы отправился за ним прямиком в ад, стоило только попросить,
но Майкл просить не торопился.
ему бы развлечься,
поиграться,
поиздеваться.
Вывернуть прогнившую душу наизнанку, а после — вернуть на место, будто ничего не было.
Галлант терпел. Предлагал себя снова и снова. Почти что в любви клялся. Вечной.
Только вот нужна ему твоя любовь, глупый?
Лэнгдон смеется (и даже становится похож на обыкновенного мальчишку в один момент), мягко перебирает свои золотые кудри и говорит о том, какой же он, Галлант, жалкий. Ему невероятно хочется разбить чертово идеальное лицо, заставить измениться, показать хоть что-нибудь, кроме сучьей самодовольной морды, а после долго извиняться, зацеловывать-зализывать раны. Лишь бы прикоснуться. Лишь бы быть нужным.
И знает же ведь, Черт, что ему даже просить ни о чем не надо, что Галлант уже готов кинуть весь оставшийся мир к его ногам,
и себя заодно.
Вот только все равно смотрит пристально да отворачивается. Уходит неспешно. Галлант надеется, что на этот раз навсегда.
И кто из них после этого Иуда?
А кто Христос?
Примечания:
надеюсь, вы поняли мои отсылки
