Стандарт не наш формат

            Саша внутренне радовался и кричал от восторга, но внешне всеми силами это старался скрыть. Ему позвонил Ерохин. Позвонил и назначил встречу в парке. Обещал все объяснить и извинялся за то, что ушел ничего не объяснив. Сашка спрятал нос и рот за шарфом, начиная прыгать с одной ноги на другую. Ерохин опаздывал. И Головин стал уже замерзать, но никак не хотел зайти в кафешку, чтобы погреться. Был слишком упертый.             Настроение с каждой минутой ожидания становилось хуже и хуже. Но вот на горизонте мелькнула долговязая фигура в плаще и у Головина свалился камень с души от этого. Он перестал скакать на месте и в ожидании застыл, наблюдая как Ерохин с каждым шагом приближается. - Здравствуй Саша, - улыбнулся Ерохин, протягивая руку. - И Вам, - улыбнулся счастливо Головин. - Давай присядем, - предложил Ерохин, кивая на скамейку. - Конечно, - быстро согласился Головин, плюхаясь. - Понимаешь, Саша, ты очень милый и хороший парень, но ... Ты когда-нибудь задумывался, что тебя может окружать что-то неизвестное? - пространно спросил Ерохин. - Эмм, о чём Вы? - замялся Головин, опуская плечи, понимая, что будут всё далеко не так как он мечтал. - О сверхъестественных существах! - вдруг схватил его за руку Ерохин, заглядывая в глаза. - Нас таких не много, кто видит их. Но они существуют. - Я не ... Вы хотели поговорить об этом? - погрустнел Головин, понимая, что интерес у преподавателя только один и это не он. - Конечно. О чём же ещё, - удивился Ерохин. - Или я что-то еще должен сказать? - Нет, - тихо вымолвил Головин, вырывая свою руку и вставая. - Доброго вечера, Александр Юрьевич.       Ерохин проводил удивленным взглядом ссутулившуюся фигуру парня, не понимая, чем он так его задел? Почему Головин выглядел таким разочарованным?       Саша пришёл домой в восемь или около того. Игоря и Артёма дома не наблюдалось. Наверное, Артём вновь потащил Игоря на какой-то очередной фильм. После выздоровления Акинфеева, Дзюба таскал его по всем возможным местам. Почти каждый вечер они успевали побывать в кафе, кино и прогуляться по парку. В выходные Артём тащил бедного Игоря в зоопарк или цирк. Тогда Игоря в отместку тащил Артёма в музей, на такую скучную лекцию, что после они непременно возвращались сонные и морально вымотанные. Отношения у этих двоих цвели и пахли, вызывая в душе Саши некую зависть, но и гордость с радостью за них. Как уживались, правда, было Сашке не особо понятны. Артём был сущим ребёнком и вспыльчивым, а Игорь был очень собранным и спокойным. Хотя, может верно говорят: "Противоположности притягиваются". Вот только в жизни Саши его противоположность так и не появилась. Может со временем, но он очень надеется на это.       Дверь хлопает, слышатся голоса, и в гостиную заходит усталый Игорь, он включает свет, поворачивается к дивану и шарахается от неожиданности. - Ты вроде должен быть на какой-то встрече? - вопрошает он. - Да? Не задалась встреча, - грустно улыбается Саша, обхватывая свои колени. - Александра Юрьевича я не интересую. - Это ещё кто? - удивляется Артём, входя следом. - Это тот медиум, - сразу поворачивается к вошедшему Акинфеев. - Мне он сразу не понравился, - хмурится Дзюба. - Медиум? Он медиум? - вскакивает на ноги Головин. - С чего ты взял? - Всё просто. ОН нас заметил и следил. Лучше было уйти, - пожал плечами Акинфеев. - Я не заметил этого, кстати, - предупредил Дзюба. - Он спрашивал меня об сверхъестественных существах. Получается о вас? - Головин немного походил по комнате, о чём-то думая и уселся обратно. - Мы были в чиби-форме. Он мог спутать нас с феями, - потер подбородок Акинфеев, рассуждая вслух. - Но феи ему зачем? - не понял Головин. - Медиумы могут быть и сектантами поклоняющимися какой-то хрене, а не только Сатане, - пояснил Дзюба, мрачнея. - И если он один из таких ,это плохо. - Но зачем им феи? - так и не разобрался Головин. - Феи - это сверхъестественные существа с магией. Их легко поймать, они маленькие и их коллекционируют сектанты. Как бабочек ловят, прибивают в куску фанеры гвоздем, вбитым в грудь и помещают под стекло, - со спокойным лицом перечислил Акинфеев. - Но он может и не быть таким, - поспешил Дзюба, помахав рукой перед парнем. - Это жестоко. Бесчеловечно лишать жизни живых существ и вывешивать на всеобщее обозрение, - разозлился Головин, сжимая руки в кулаки. - Это их промысел и хобби. Мы ничего поделать не можем, - вздохнул Акинфеев, осторожно заключая в объятия Сашу. - Но мы попробуем оградить от этого тебя, - тихо добавил Дзюба, обнимая их обоих. - Спасибо, - шепнул Головин, пряча лицо и сдерживая слезы.