Десять поцелуев

Жизнь

— Пожалуйста… пожалуйста… — на манер молитвы повторяет Дик, в который раз прижимаясь к посиневшим холодным губам Джейсона. Дэмиан стоит рядом, крепко сжимая в руках кусок чугунной старой трубы, которой долгое время пришлось обороняться от двух верзил из банды работорговцев. Банды, которую несколько недель спасал только усердный контроль Бэтмена над Красным Колпаком. И видит Бог, что позволив осуществить задуманное Джейсоном, Брюс сейчас бы не сходил с ума, нависая над бездыханным телом воспитанника и делая тому непрямой массаж сердца. — Пожалуйста, Джей, ну же! — голос Дика снова дрогнул, а у Робина сердце пропустило удар: Джейсон не должен был вот так отвлекаться на пропущенную Бэтменом атаку, на крик Грейсона, который тут же бросился на помощь наставнику. Не должен был пропускать момент, когда главарю банды удалось воспользоваться его слабостью и утащить за собой в темную воду. Дэмиан смотрит на то, как отец и брат пытаются спасти поганого птенца и не может понять, почему Джейсон все еще не открыл свои чертовы глаза. Быть может, ему мешает жуткий ливень, пытающийся смыть всю грязь и кровь с тел поверженных врагов? Из ступора вырывает сиплый голос Тима в наушнике — кажется, он сообщает о том, что людей удалось увезти в безопасное место и он ждет дальнейших указаний, но Брюс молчит, крепко сцепив зубы и продолжает двигаться в перерыве между попыткой Дика выдохнуть воздух в легкие Тодда. — Давай, Джей, вернись к нам, — Грейсон не скрывает своего страха, не сейчас. Его руки дрожат, как и он сам, вода хлещет по телу, он срывается на крик. — Так нельзя! … Грейсон качнулся, машинально вцепившись руками в поручень, и тряхнул головой, фокусируя взгляд на шумной ночной улице внизу. Пережитое совсем недавно, вселяло в него ужас и отчаяние по ночам, а теперь еще и преследовало наяву, мешая работать и мыслить рационально. Ветер, холодный и мерзкий, пробирал до костей, а мелкий дождь противно облизывал лицо, растворяясь в волосах, хотелось расслабиться и окунуться в горячую воду. Патруль снова затянулся, и Дик уже не помнит, в какой раз он мониторил привычный «секретный» маршрут Джейсона, в надежде хоть на мгновение увидеть того, убедиться, что все в порядке. С момента, когда жизнь Тодда едва не оборвалась… снова, прошло чуть больше недели. И все бы было под контролем, если бы Джейсон не исчез из поместья на следующий же день, оставив после себя только смятую постель и нетронутый завтрак, заботливо приготовленный Альфредом. Попытки найти птенца, выпавшего из гнезда, летели прахом, и даже Рой не мог помочь в поисках друга, до тех пор, пока Тодд сам не соизволил оставить короткую весточку о том, что он снова в Готэме. Где он пропадал все это время в таком состоянии, оставалось загадкой, но то, что увидел перед собой Дик, когда наконец нашел его, заставило поволноваться. Джейсон был целым и, кажется, невредимым, но уставшим и опустошенным, пытающимся улыбаться сквозь зубы, пряча нечто темное внутри себя. Дик умел подмечать подобные нюансы и изменения в поведении своих близких, именно поэтому он являлся «первооткрывателем» сокрытого от посторонних глаз, и именно он зачастую был инициатором благих намерений и помощи, направленных на решение личных проблем тех, кого он считает семьей. И первая мысль тогда была о том, что Джейсону срочно нужна помощь, но в силу своего характера он никогда об этом не попросит, по крайней мере не сейчас, а ждать Дик не умел. Тем более в такой ситуации. Ни для кого не являлось тайной особое отношение Дика к Джейсону. Сперва для него он был проблемой замены, затем проблемой первых невысказанных чувств, далее проблемой погибшей влюбленности, а после… всего вместе. Брюс всегда считал, что Дик способен на многое, наверное потому не препятствовал стремлению Найтвинга повлиять на Джейсона, привлечь его на светлую сторону этой жизни, потому как сам не мог сделать для своего сына ничего, кроме однотипных наставлений и упреков. И Брюс так же понимал, что Джейсон нуждается в поддержке, но не умел управлять собственными чувствами должным образом, тем более не умел влиять на чувства других. Это было малочестно, и возлагать надежды только на Грейсона Брюс не собирался, но Дик был единственным, кто мог сменить гнев Тодда на милость, для того чтобы подойти ближе, попробовать поговорить, извиниться для начала и выслушать наконец. Он упустил свой шанс очень давно, а нового Джейсон не предоставлял. И когда перед глазами Грейсона промелькнула знакомая фигура, тот не думал о том, что действует не по собственному желанию и стремлению. Он спрыгнул с крыши, тихо растворился в темноте, следуя за тенями. Сколько раз он так преследовал свои интересы в лице Джейсона, Дик не считал, знал, что достаточно много, для того, чтобы Тодд потихоньку начинал звереть, но ничего не мог с собой поделать. Когда Джейсону надоело преследование, он скрылся из виду буквально на несколько минут, чтобы Дик мог перевести дыхание, и совершенно неожиданно навис над ним, когда тот был меньше всего готов к этому, витая в очередной раз в своих мыслях. Крепко схватил за руку, резко развернул к себе, глаза в глаза — и дыхание сбилось. — Чего тебе нужно, большая птица? — голос под колпаком искажался, резал уши. — Ты сам прекрасно знаешь, — Дик попытался слегка вывернуться, чтобы облегчить давление на кисть. — Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, и Альфред настоятельно рекомендует вернуться домой. — Передай ему, что я в норме, — покачал головой Джейсон и отпустил. — Тебе не следует здесь находиться. — Это не важно, — Дик понимал, на чьей территории они пересеклись. — Джей, тебе нужно домой. Тодд усмехнулся, снимая колпак, встряхнул головой, убирая налипшие к вискам пряди. — И что там… дома? Свою работу я выполнил, а напрягать и без того напряженного папашку не в моих интересах. — Брюс так не считает. — Ох, ради Бога, не надо заводить эту шарманку. Джейсон нахмурился, недовольно махнул рукой, отвернулся и направился в сторону пожарной лестницы. — Ты пришел за благодарностью? — За что? — Грейсон медленно шагал следом, готовый сорваться в любой момент, если Джейсон решит пуститься в бега. — Ну за то, что спас. Это было мило. Правда. Только не понятно — зачем? Кажется до этого Брюс отчетливо дал понять, что не желает иметь ничего общего с таким как я, а это был лучший вариант наконец избавиться от проблемы. — Ты не прав, — твердо заверил Дик, осторожно ступая по пожарной лестнице вслед за младшим. — И Брюс так не считает… ну вот это все, что ты там себе надумал. Это заставило Тодда развернуться и остановиться. — Надумал? — опасные нотки зазвенели в голосе. — Ты же прекрасно понимаешь, что он не может тебе признаться… Всего несколько недель назад Дику пришлось буквально растаскивать Джейсона и Брюса по разным углам, сцепившихся в ужасной схватке. Судя по катастрофе, которую они устроили, никто из них более не сдерживался, и уничтожали они друг друга по-настоящему. И лишь перед лицом иной опасности, когда Джейсон наконец выследил ту злосчастную подпольную организацию, торговавшую людьми, когда наплевав на запреты и просьбы, раненым зверем отправился в логово к врагу, Бэтмен, не задумываясь, бросился следом, в попытке предотвратить еще одну ошибку. На вторую смерть у него не хватило бы сил, все это знали. Дождь набрал силу, и шум срывающихся крупных капель, разбивающихся о куртку Колпака, играл свой загадочный и тяжелый ритм, заставляя инстинкт работать на максимуме. От Джейсона всегда можно было ожидать чего угодно, это вся семья усвоила крайне быстро, а сейчас так и подавно. Под маской не было видно взгляда, но Дик был уверен — бывшего Робина это заинтересовало. И судя по тому, как искривились его губы, Тодд готовил порцию очередных остроумных оскорблений или замечаний. — Признаться в чем? — В том что у тебя есть шанс на спасение. Видеть, как Джейсон смеется — крайне редкое явление. Обычно после этого следует нечто фантастическое или, напротив, ужасное. — Это какой-то прикол? Или тебе скучно? — продрав горло, ухмыльнулся Колпак. — Я тоже так считаю, — проигнорировав, продолжил Дик. На Джейсона иногда нужно было давить и отвечать твердо. — Я, знаешь ли, не хочу снова стоять над твоей могилой и… — И? — Джейсон словно хитрый кот стал медленно спускаться с лестницы, поровнявшись с Диком. Снова навис над ним, почти вплотную, опасно и улыбнулся слишком подозрительно. И Грейсону потребовалось титаническое усилие заставить свои руки крепче сжать холодные металлические перила, нежели широкие плечи, спину, взмокшие волосы или того хуже — задницу сорванца, так нагло провоцирующего его. — И сходить с ума. — Ты и так сошел с ума, птичка, если считаешь, что такое все еще возможно. — А что не так? — ощетинился тут же Найтвинг. — В чем проблема, Джей? Неужели тебе самому не хочется стать нормальным? — Нормальным? — переспросил удивленно Тодд и придвинулся еще ближе, насколько это было позволительно, совершенно не подозревая, что вытворяет своей игрой с человеком напротив. — Что по твоему мнению «стать нормальным»? Надеть обтягивающее трико и скакать по крышам города, пока Бэтс вылизывает задницы всякому сброду? Или может быть, сидеть на цепи дома, под надзором папочки и не отсвечивать до тех пор, пока он не соизволит обозначить меня «пригодным»? Я никогда не был нормальным, Дик, и ты это знаешь, но почему-то отвергаешь. Как и здравый смысл. Говорил Джейсон тихо, с хрипотцой в голосе. Казалось ему и самому больно от собственных слов. Он закусил нижнюю губу, фыркнул, не найдя ответной реакции в предшественнике и хотел было снова отвернуться, как Дик нетерпеливо схватил его за руку, прежде чем сам успел осознать, что себе позволил. — Не уходи, — вырвалась на свободу мысль, свербящая сознание вот уже несколько месяцев. Дальше Дик не знал, что говорить, просто застыл на месте, упрямо рассматривая сбежавшего птенца. Держал крепко и Тодд отчего-то не сопротивлялся, хотя запросто мог оттолкнуть или ударить. Со стороны, наверное, выглядело все это удручающе и нелепо, но Дику было плевать. На данный момент его вели эмоции. Жар, исходящий от тела Джейсона, усилился, и Дик слегка вздрогнул, когда младший наклонился к нему и легонько поцеловал в край приоткрытых губ. Совсем мгновение — и все испарилось, будто и не было ничего, а только показалось, и вот уже Джейсон, отпустив руку, снова поднимается неровным шагом по пожарной лестнице. — Возвращаю тебе твой поцелуй жизни, большая птица, мы в расчете, — последняя фраза почти растворилась в шуме дождя, когда Джейсон свернул за угол и исчез.

Благодарность

В следующий раз Дик выследил его у заброшенной мельницы. Тодд сидел на полуразрушенной крыше и медленно, тягуче курил. Делал вид, что не замечает слежки, до тех пор, пока Грейсону не надоело прятаться. Хотелось подойти ближе. Настолько, насколько Джейсон позволил бы, и ему совершенно не нужно знать о том, что Дик все эти дни думал лишь о том, что нестерпимо хотелось примкнуть в ответном поцелуе к наверняка все еще холодным губам. — Замерзнешь, если будешь стоять на сквозняке, — буднично пробубнил Джейсон, даже не повернувшись. Грейсон принял поражение, вздохнул и ступил на свет, снимая перчатки на ходу. — Нос отвалится, если будешь так много дымить, — Дик сел рядом, свесив ноги с крыши. — У меня повышенная регенерация… как у Росомахи. — С каких пор? — С обеда. Определенно Джейсон был не в лучшем настроении, хоть и продолжал строить из себя беззаботного и довольного жизнью крутого мужика. И Дик отчасти завидовал его умению обманывать других, когда все летит к черту (особенно контроль над ситуацией). Сам же Грейсон транслировал переживания и эмоции как радио. — Ты опять надоедать пришел, или по делу? Дик посмотрел на точенный профиль Тодда, и сомнений в том, что желание быть сейчас рядом — правильно, не осталось. Джейсон слегка склонил голову вниз, прикрыл глаза, готовясь слушать весь тот, как он называет «птичий бред», но Грейсон молчал, вернувшись к изучению ночного города, и просто наслаждался компанией Тодда, хотя знать такие подробности сорванцу совсем не обязательно. — Паршиво выглядишь, — нарушив тишину, заметил Джейсон, и сбив пепел с сигареты, поднес ее к губам, затянулся. — Плохо сплю, — признался тихо Дик, отследив путь сигареты и остановив внимание на запретном. — Много работы выдалось за последние пару дней и… сон никак не идет. — Если папаша тебя мучает, можешь остаться у меня, — Джейсон говорил ровно, спокойно, словно предлагает таблетку от всех болезней. Пожал плечами и заинтересованно посмотрел на братца. Снова затянулся, так легко и непринужденно. Казалось, будто у него не было своих проблем, не было душевных ран, которые не затягивались вот уже несколько лет. Сейчас отчего-то Тодд выглядел настолько свободным и простым, что невольно защипало в глазах. Дик снова отвернулся, шмыгнув носом, и заелозил на месте. Джейсон терял напускное безразличие, как только видел реальную угрозу для кого-то из близких, пусть и старался держаться в образе. — Да нет. Просто мелкий приболел, мое патрульное время увеличилось вдвое. — Тем более, — Джейсон медленно и завораживающе выпускал дым из легких, слегка закинув голову назад, и наблюдал из-под длинных пушистых ресниц за танцем белесых линий. — Твой маршрут намного ближе к моей квартире, чем особняк. И кому ты тут нужен, если подхватишь бацилу от гнома? Дважды я не предлагаю, но малой и без того заразный… Дик хохотнул и позволил себе немного расслабиться. Джейсон вел его в тех мыслях, которые хотелось держать в голове, и это давало надежду. Выяснять причины мимолетного порыва Тодда было бы ошибкой. И Дик хотел сохранить это до тех пор, пока Джей сам не решит уничтожить воспоминания о произошедшем. А зная его, можно было смело заверить — хранить придется долго. — Тебе правда не будет в напряг это? — Я дома бываю не так часто, как хотелось бы. А так хоть кто-то присмотрит за моими рыбками. Грейсон вздернул бровь и хмыкнул удивленно: вот чего, а домашнюю живность заводили все, кроме Джейсона. — У тебя есть рыбки? — Пять штук. Одна из них похожа на тебя, — Джейсон стрельнул окурком и подмигнул Дику. — Такая же дурная и надоедливая. Нечего было говорить — Грейсон просто сидел и пытался осознать тот прилив нежности и тепла, который наполнил его сердце, плавно перетекая по всему телу. Джейсон одним словом мог или ранить или излечить, иногда даже одновременно… Но сейчас простая болтовня заставляла сердце биться чаще, ритмом своим исцеляя душевные травмы. Порыв был неконтролируемый, больше даже инстинктивный — Дик потянулся к младшему и поцеловал в холодную щеку, на пару секунд застыв рядом, согревая своими губами. Джейсон же напрягся, буквально на мгновение, а когда все закончилось, так же непринужденно, слегка удивленно и больше заинтересованно посмотрел на Грейсона. — Спасибо, Джей.

Уют

Рыбки и правда были забавными. Дик рассматривал их, параллельно бросая взгляд на часы рядом, и ждал, когда дверь щелкнет и Джейсон принесет с собой успокоение. За окном снова лил дождь, но ощущение дискомфорта покинуло его, как только засвистел чайник на плите. В квартире Тодда Дик был всего несколько раз, и то первый был подпорчен простреленным боком Колпака и гадким настроением в целом. Благо Брюс все еще не посещал логово второго Робина, иначе Джейсон разгромил бы здесь все, сменив дислокацию, таким образом избегая воспоминаний. Разумеется, а кому бы понравилось, если бы дом напоминал о чем-то плохом? Жаль, что «плохим» Джейсон все еще продолжал считать отношения с Брюсом. Но не смотря на это, ассоциация данного жилища у Дика была не с кровью, а с тишиной и теплым светом ночника, горячим чаем и вкусной едой. Да, Джейсон любил готовить и делал это ничуть не менее божественно, чем Альфред. Но больше всего ему нравилось ощущение чего-то… тайного. В этом месте. Дик по праву мог считать себя избранным, потому как никто, кроме него не бывал здесь, и никто не разделял тот уют, который создавал такой неоднозначный человек, как Джейсон. Опасный, горячий и дерзкий, держащий в страхе половину преступного мира Готэма, Тодд показал ему частичку своей жизни, сокрытую от посторонних глаз, доверил ему эту тайну, и сдается, именно поэтому Брюс предпочитал визиты на нейтральной (или своей) территории. Не мог посягнуть на то единственное, что все еще было важным для Джейсона, не мог осквернить этот уют своим образом извечного бойца, гонимого тяжелым бременем. Не мог лишить Джейсона дома, в том самом важном смысле слова. Вздохнув, Дик насыпал немного корма юрким тварям и принялся заваривать чай. Наконец что-то зашуршало за пределами этого мира, хлопнула входная дверь. Джейсон промок, но выглядел иначе — не таким усталым и явно что-то задумавшим. Рядом с заварником опустилась упаковка пива. — Я думал… чай. Джейсон скривился, качнул отрицательно головой, мелкие капли дождя полетели вниз. — Сегодня только Bell's Two Hearted, большая птица. За прошедшие три дня наблюдать за тем, как Джейсон ходит по квартире такой весь домашний, было приятно. И все еще странно. Странно от того, что было это редким моментом в его жизни, напоминающим о загубленном прошлом. Если Тодд заявлялся в поместье, то только по каким-то делам. И представлялся он больше в рабочем формате, как на собеседовании или вроде того. В присутствии Брюса так свободно, как сейчас, он вел себя только до момента своей смерти. — Завис, — констатировал Тодд сверху. Дик вздрогнул и неловко улыбнулся. — Утомился. — Вот и славно, — Джейсон плюхнулся на стул, умостившись напротив Дика и достал пиво. — Не тяни, нужно расслабиться. И Дик позволил себе отключить осторожность, увлекшись непринужденной болтовней. Время летело, сознание начинало плыть уже после третьей бутылки, а перед глазами был только восхитительный образ человека, который должен был быть счастливым. Джейсон смеялся с глупых историй Грейсона, комментировал выходки и смущал колкими вопросами. Дик же наслаждался каждой минутой проведенного времени, отвечая тем же, грея внутри себя нечто новое, хрупкое и в то же время — опасное. Привязанности могли стать причиной катастрофы. Однажды Дик уже ощутил на себе последствия подобного. И Джейсон все еще оставался виновником его душевных терзаний. Со временем уверенность в своих возможностях позволила Дику заглушить их, но совсем ненадолго, стоило птенцу вернуться. Стало опасней, но в то же время стало больше вариантов ликвидировать любую опасность, которая могла перейти грань дозволенного в отношении Тодда, и тот благодарил его всегда. Вот таким вот образом, не словами, а просто возможностью представить, будто они нормальные и не существует ничего из того, что приходится переживать день ото дня. — Тебе нужно поспать, — заботливо заметил Джейсон. Теплые пальцы мягко прикоснулись к руке Дика, и тот отпустив очередной поток мыслей, наконец пришел в себя, удивленно моргнув. — Кажется, ты прав. Ты останешься? Голова кружилась, Грейсон, качаясь, предпринял попытку встать из-за стола, но Джейсон благородно не допустил возможности потерпеть грандиозное фиаско и осторожно подхватил его, повернувшись в сторону спальни. — Мне нужно уладить кое-какие дела, — выдохнул он, когда Дик наконец позволил себе полностью навалиться на него и тащить в любом угодном направлении. — Это может быть опасно? — слова путались. Позорно вот так вот наклюкаться с тройки банок пива, но Дику было плевать, перед Джейсоном не нужно было строить из себя невозмутимого, вечно правильного Дика Грейсона, тем более когда тот наконец близко и жутко приятно обнимает за талию. — Это совсем ненадолго. — Джей, — Дик взволнованно сжал плечо младшего. — Никаких разборок, просто мне нужно кое-что кое-кому передать. И я вернусь. — Обещаешь? — Грейсон уже натягивал на себя одеяло, когда Джейсон помог ему сесть на кровать. — Конечно. Спи. — А поцелуй? — пробормотал Грейсон, быстро засыпая наконец. Происходило что-то невероятное, Джейсон вздохнул и, наклонившись, мягко поцеловал в крепко сомкнутые губы, надеясь, что на утро Дик ничего не вспомнит.

Разочарование

Вернувшись в поместье спустя пару дней, Дик обнаружил, что его комната оккупирована. На стульях и комоде были разбросаны женские вещи и косметика, в ванной комнате царил аромат цветов. Барбара. Стыдно было признаться себе в том, что в погоне за Джейсоном, Дик совершенно забыл про свои, скажем так, «отношения» с Барбарой. Это было больше нечто среднее между друзьями и бывшими любовниками, которые время от времени снимали напряжение в одной постели. Они прошли через многое, и несомненно она была хорошей партией, но что-то пошло не так между ними с самого начала. Дик пытался ответить ей в прошлом теми чувствами, которые девушка заслуживала, но сердце ныло каждый раз, стоило Гордон предпринять попытку вернуть утерянные отношения после очередного расставания. Как, например, сейчас. Вот только возвращение Джейсона из мертвых не входило в планы Гордон, и она не стеснялась в высказываниях ни перед Диком, ни перед Брюсом. Виновница вторжения обнаружилась на кухне, мило беседовала с Альфредом и с удовольствием уплетала горячий яблочный бисквит. Заметив Дика, Барбара просияла и улыбнулась. — С возвращением, Дик. — Привет, Бэбс. — Присоединяйся, это — восьмое чудо света. Альфред усмехнулся, и, поставив приборы и завтрак на поднос, направился к Брюсу в кабинет. Барбара, дождавшись, когда дворецкий скроется, неторопливо встала с места и подплыла к Грейсону, обвив его шею руками. — Где ты так долго пропадал? — промурлыкала девушка, проведя носом по щеке Дика. — Я соскучилась. Дик не растерялся, когда Барбара прикоснулась к его губам тонкими пальцами, пахнущими яблоками, медленно и ласково вовлекла в поцелуй. Нежный, такой мучительно и приторно сладкий, теплый… и ненужный. Она держалась за него, сминая футболку, прижималась так страстно и в то же время пленительно ласково, не подозревая о том, где сейчас Дик находится мысленно. — Много работы. — Твой сигнал систематически исчезал в районе Котла, — загадочно говорила Барбара, попутно вылизывая рот Грейсона. — Иснт-Энд, Дик… — Ты следишь за мной? — парень отстранился. — Волновалась, — улыбнулась Барбара, поглаживая скулы Дика. — Ты не должна этого делать. — Скрываешь что-то? Вопрос был произнесен настолько просто, без тени стеснения. Девушка цепко следила за каждым движением. — Нет. Я работаю. — С Джейсоном? — И с ним тоже. — Ты же знаешь, что это очень опасно? Дик мягко освободился, поправил одежду и подошел к шкафчикам, стараясь выглядеть как можно более непринужденно. — Брюс в курсе? — Разумеется, когда Брюс не был в курсе любых наших дел? — И он не возражает? — А почему он должен возражать, Бэбс? — Дик развернулся к ней, удивленно рассматривая, словно она спросила что-то запредельно глупое. — Джейсон его сын все-таки. — Сын? С каких пор? — Дай подумать… — Дик изумительно изобразил на лице мыслительный процесс. — С момента, когда Джейсон скрутил колеса Бэтмобиля. А если серьезно… мы ему еще не говорили о том, что Брюс давным давно оформил все необходимые документы. Лет так восемь назад. — Почему? — удивилась Барбара. Об этом никто ей не рассказывал. — Ты же знаешь характер Джейсона. К моменту, когда Брюс оформил опеку… было уже поздно. — Дик замолчал, успокаивая взметнувшиеся воспоминания смерти Тодда, вздохнул и открыл баночку с травами. Принюхался. — Ну, а теперь с Джейсоном довольно сложно обсуждать семейные вопросы и думаю… он и без того знает. В интересах семьи выгодней сотрудничать с ним, а не гонять как уличную собаку. — В последний раз Брюс едва не убил его. Это вы называете семьей? — У них особый вид отношений, так что он никогда этого не сделает, — тихо произнес Дик и развернулся на шум шагов. Уэйн стоял, скрестив руки, и хмуро наблюдал за подопечными. Его тяжелый взгляд буквально вдавливал в пол, но Дик знал, что судят не его на данный момент. — Брюс, это правда? — Что именно? — поинтересовался мужчина. — То, что Джейсон мой сын или то, что я не способен убить его? — Все вместе наверное, — сердито дернулась Гордон. — Это важно, мы работаем вместе и я должна быть готова к любым последствиям. — Ты знаешь, я ценю твою помощь, но есть вещи, которые касаются только меня и моей семьи. — Полагаю, слово «семья» и Джейсон — явления несовместимые. — Мы сами разберемся с этим, а тебе лучше поехать домой. — Брюс говорил спокойно и ровно, как на работе. — Я свяжусь с тобой, как только получу данные по делу Антуана Эско. Сейчас не самое лучшее время для домашних посиделок. Альфред поможет тебе собрать вещи. — Не стоит, — улыбнулась Барбара. — Дик может помочь. Верно? — Если ты хочешь, — замялся на секунду Грейсон, переводя взгляд с отца на девушку. Было неловко, и даже немного страшно, но Дик был достаточно сильно удивлен реакции Брюса на слова Гордон. Обычно он старался вовсе не распространяться на такие личные темы, держал все переживания или мысли при себе, не делясь даже с близкими. Ну… кроме Альфреда естественно. Дворецкий явно обладал даром читать мысли или что-то вроде того, и скрыть от него проблему было практически невозможно. И сдается Дику, что поспешил сейчас старик к Брюсу не просто так. Признаться честно, Дик сейчас хотел бы, что бы дворецкий оказался рядом, но возникшую ситуацию он должен все же решить самостоятельно. Иначе этому никогда не придет конец. Они поднялись наверх в молчании. — Прости, Бэбс, — Дик закрыл за девушкой дверь в свою комнату и остановился. — Я подумаю над всем, что сейчас произошло. Возможно, Брюс прав, — Барбара нервно собирала разбросанные вещи по комнате. — Возможно, я лезу не в свое дело и переживаю за вас зря. — Не нужно переживать за нас. Брюс поможет мне вернуть Джейсона домой. — Мне всегда казалось, что Джейсон не желает возвращаться. — Ты не видишь очевидных вещей. Джейсон нуждается в помощи, но он… не умеет просить ее. Натура у него такая. И мы не имеем права оставить его, как бы он ни сопротивлялся. — А он не имеет права подвергать вас опасности и убивать людей! Сдается мне, что не я здесь слепа! — не выдержала Барбара. — Мне не хотелось бы усомниться в Бэтмене и его принципах, но то, что он носится с Тоддом, может очень плохо отразиться на репутации. — Что поделать, — пожал плечами Дик, — Брюса сложно назвать образцовым отцом… а нас сложно назвать образцовыми сыновьями. Но в этом есть мы. — На вашем месте я бы исключала подобных союзников. — Не хотел бы я, чтоб ты оказалась когда-нибудь на нашем месте. — Что ты имеешь ввиду? — Лишь то, что это очень тяжело — принимать серьезные решения в отношении дорогих людей. Тех, кого ты любишь и хочешь принять такими, какие они есть, даже против их воли. — Дик мягко и горько улыбнулся. — От любимых не отказываются просто потому, что кто-то считает их недостойными. — Какая чушь, — возразила девушка. — В свое время ты не смогла сделать этого со мной. — В отличии от Тодда ты достоин большего. Разве может быть иначе? Барбара ступила на запретную дорожку: говорить о том, кто чего больше достоин, вскоре стало семейным табу. Сравнения друг с другом привели к гибели Джейсона, и многим другим тяжелым событиям в Бэт-клане. — Решать не тебе, Бэбс. Прошу, не нужно больше об этом. Терпение Дика было на исходе. Ему не нравились подобного рода разговоры, тем более о семье. Барбара подошла к нему, стараясь подавить грозным взглядом, но Грейсон сейчас был крайне серьезно настроен. Эти игры ему порядком надоели: как только он становился свободным в выборе, Барбара дарила короткое чувство легкости и нежности, затем тут же отталкивала, оставляя после себя боль и непонимание. Но стоило Дику снова переключиться на Джейсона, даже не в плане чувств, а банальной работы или помощи, Гордон словно подменяли, и поток изящных издевательств для Грейсона и прямолинейных унижений для Тодда, в разы становился больше. — Серьёзно, всем известно, Грейсон, что у тебя доброе сердце, полное сострадания, но тебе не кажется, что ты слишком зациклен на уличном мальчишке? — поинтересовалась девушка. Голос ее явственно дрожал от злости и разочарования. — Прекращай. — Я всегда рассчитывала на твой разум, но с каких пор тебя привлекают психопаты? — Прекрати, — уже более грубо потребовал Дик. — Ты хочешь спровоцировать меня? — Я хочу достучаться до тебя, прежде чем ты вляпаешься в какое-нибудь дерьмо! — воскликнула Барбара, толкая Грейсона в грудь. — Как же ты не понимаешь этого?! — Я не хочу ругаться с тобой. — Тебе придется расставить приоритеты, Ричард, — о, кажется Барбара достигла точки кипения. — Если ты хочешь сотрудничать с Колпаком, то должен помнить, что это нарушает мои интересы и мои методы работы. Я не смогу принять его и не смогу работать с вами, зная, что нам помогает псих и убийца. Ты еще предложи Брюсу спеться с Джокером! — Уходи, — твердо потребовал Дик. Он дышал часто и тяжело, крепко сцепив зубы, потому что сейчас ему потребовалось огромное усилие, сохранить самообладание. Лишь из уважения и былых чувств к Барбаре Дик не перешел границу. — Подумай, Дик.

Опьянение

— Ты чего? — Джейсон даже вздрогнул, когда Дик буквально ворвался в его квартиру, едва не сняв дверь с петель. Оставил чистку оружия и заинтересованно уставился на старшего. — Задрало все, — зло выдохнул Грейсон и плюхнулся на диван. Слова Барбары все еще пекли в груди, кровь шумела в голове и хотелось что-нибудь сломать. — Что случилось-то? Брюс? — Нет, — снова вспыхнул Дик, но Джейсон не виноват, то есть виноват, но косвенно, и ему Дик готов был простить достаточно много, а потому пришлось умерить тон, глядя снизу вверх на Тодда. — Барбара. Начинать разговор о случившемся не хотелось. Не сейчас. Дик был не готов, потому что он еще не успел разложить весь свой негатив по полочкам. Джейсон и без того выглядел замученным, его лицо было бледнее обычного, и Дик был уверен, что дело не в игре света и тени — темные пятна залегли под глазами, и сутулился он чаще, будто ему по спине бревном приложили пару раз. Джейсон ничего не ответил, только тихо вернулся к своим занятиям. Естественно, он никогда ничего не говорил против Гордон, не хотел вмешиваться в отношения между этими двумя чокнутыми. И без того своих проблем хватало, но личные драмы для него всегда были максимально болезненными, достаточно было только одного Брюса… до недавнего времени. Если с отцом выяснять отношения было где-то в пределах допустимой нормы, то быть причиной ссор двух других людей как-то не особо входило в его планы. Джейсон не был глупцом, от него не укрывалось то напряжение, которое витало вокруг Барбары, когда им приходилось так или иначе сталкиваться по работе или семейным делам. И он старательно делал вид, будто ничего страшного не происходит, когда девушка нападала на него словесно, пытаясь как можно скорее исчезнуть из поля зрения. Единственное, чего не подозревал Тодд, так это того, что забывать его никто не собирался. И он все еще был проблемой не только для домочадцев, но и для Барбары. Проблемой, которую она не могла устранить. И, черт возьми, как же Дика сейчас бесило то, что Джейсон все еще позволял так с собой обращаться: он не боялся ее, но считал, что на многие моменты в отношении не только Дика, но и всей Бэт-семьи просто не имел права. И Барбара никогда не брезговала манипулировать этим, играя на чувстве вины. — Хочу прогуляться, — твердо заверил Дик и встал с дивана. Джейсон же отчего-то продолжал стоять на месте, будто не был уверен в том, что сейчас что-то необходимо было решать. Зная натуру Грейсона, он понимал, что любая попытка как-то словесно утешить его или подбодрить будет отвергнута, пока горит огонь обиды внутри старшего братца. Грейсон должен был сам задать ритм, под который приходилось подстраиваться, дабы не навредить ему. Своеобразный парадокс личности Ричарда Грейсона заключался в том, что Дик мгновенно отвергал потуги помощи в его сторону, до тех пор, пока сам не ставил точное время и дату для, как он говорит, подходящего момента, и при этом бросался в огонь и воду, помогая другим, зачастую нарушая дозволенные границы. — Ты со мной? — Дик смотрел так серьезно, что Джейсону не оставалось ничего, кроме как покорно кивнуть головой и вернуть оружие на полку. Подобное настроение у Дика бывало редким, обычно Джейсон нес на себе ответственный груз злости и гнева, но сейчас ситуация могла выйти из-под контроля, и кто знает, во что Грейсон вляпается, если выйдет на улицу. — Конечно. А через пару часов они сидели в одном из ночных баров, в которых Джейсон предпочитал коротать вечера, пробуя на вкус третий или уже четвертый сорт пива. — Тебя здесь знают, — заметил Дик, слизывая пенные усы и следя за тем, как бармен ставит перед Тоддом кружку темного напитка. — Бываю иногда… когда есть свободное время. — Лучше бы домой приезжал чаще, — почему-то оскалился Дик, затем осекся, понимая что попытался только что сорвать злость на Джейсоне. — Прости. — Что произошло? — наконец задал вопрос Тодд. Грейсон вздохнул, отпил из кружки и простонал. — Это Бэбс, она переехала в поместье на время расследования по одному делу. — И что? — Мало того, что в мою комнату заселилась, так еще и со своими тараканами! Но Брюс деликатно предложил ей съехать. — Почему? — Ей не понравилось кое-что в моей работе… и методах Брюса. В его подходах к некоторым сложным… — Дик хотел сказать людям, подразумевая Джейсона, но не решился. Не нужно было сейчас давать Тодду пищу для размышлений, когда и без того его голова всегда забита тяжелыми мыслями. -… к некоторым сложным делам. Кажется, мы немного повздорили. — Немного? Ты едва не вынес мне дверь. Если это — немного, то боюсь представить, что будет, если вы повздорите по-крупному. — Этого не случится. — Поговори с ней. — Не о чем говорить. — Ну она-то так не считает. — Она осуждает меня. Все разговоры так или иначе сводятся к тому, что она судит меня. — За то, что работаешь со мной? — И ошиваюсь на твоей территории, — Дик наконец улыбнулся за весь вечер. — Я правда благодарен тебе. Ну… пока ты меня не выгонишь. А когда выгонишь, буду думать о тебе всякие плохие вещи и рыдать в подушку по ночам. Джейсон легко засмеялся и уставился на меню напитков над барной стойкой, доставая сигарету. Вот только напряжение это не устранило. — Можешь не беспокоиться об этом. Но поговорить с ней тебе все же стоит. Остальные несколько часов посиделок прошли спокойно, до тех пор, пока Дика не начало вести. Пьянел он быстро, поэтому Джейсон следил за тем, чтобы вовремя закончить попойку. И когда Грейсон уперся лбом в сомкнутые на столе руки, начав что-то бормотать себе под нос о несправедливости жизни, Джейсон осторожно встал в места. — Мне нужно в комнату для мальчиков, сиди здесь и не буянь. Грейсон тут же вскинул голову, мутным взглядом впиваясь в физиономию Тодда, который кажется и не думал пьянеть, и вцепился в чужую куртку. — Ты меня бросить хочешь? — запротестовал Дик, качаясь на стуле. — Дик, просто побудь здесь и ничего не делай. Я быстро. Стоя перед зеркалом в уборной, Джейсон недовольно смаковал сигарету в зубах, так и не прикурив ее. Отражение напоминало рисунок на помятой бумаге, хотелось просто стереть этот образ и вздохнуть полной грудью. Он устал. По настоящему, за долгое время, Джейсон чувствовал себя разбитым не только физически, после драки с Брюсом, но и морально. Помимо всего прочего, исчез Рой, и Джейсон никак не мог связаться с другом, пережевывая внутри себя опасение, что с Харпером что-то могло случиться. Голова стала тяжелой, как и сердце. Еще нужно было накрыть банду грабителей, которую Джейсон высиживал несколько дней. На этом его месячный план был бы закрыт, но настроения не было вовсе. Даже для драки, Джейсону нужно было вдохновение. А теперь еще и Дик, нагло нарушал весь план действий, хотя проводить время вместе постепенно начинало нравиться. Хлопнула пластиковая дверь, резкая музыка ворвалась в помещение, следуя за парочкой пьяных мужиков. — Напомни мне не связываться с красивыми мажорами! — захохотал один их них, ногой толкнув дверь кабинки. — Они все долбанутые на голову! — Как бы там ни было, я бы хотел оказаться сейчас на месте того везунчика! — отозвался второй. — Кто бы мог подумать, что такие как он способны на такое… черт! Да это парень просто псих! Джейсон выпрямился, оглянулся на голоса, нахмурился. А когда в уборную зашел еще кто-то, Тодд услышал дружный смех и возгласы посетителей. «Давай! Давай!» кричали они хором. Что бы там ни происходило, нужно было уводить Дика от греха подальше, и время поджимало. — Что за нафиг? — пробубнил Джейсон, направляясь в зал. Проталкиваясь между посетителями, Тодд не мог рассмотреть барную стойку, где остался Дик, вокруг которой собралась толпа зрителей. Они поднимали кружки и стаканы, разливали алкоголь при движении и смеялись, выкрикивая то ли поздравления, то ли пожелания, и приправой ко всему этому была громкая быстрая светомузыка. В глазах тут же зарябило, голову прошила резкая боль. Люди потянулись на танцпол, и Джейсону наконец удалось пробраться через толпу. Раскрывшаяся картина заставила его на мгновение оторопеть: Дик пытался держать равновесие, под дружный гомон и подбадривания со стороны зрителей опустошал очередную кружку. Рядом с ним так же неуверенно на своих двоих стоял высокий брюнет, одетый почти так же, как и сам Тодд, внешне даже чем-то похожий на него, жадно рассматривая рыцаря алкоголя перед собой. Не успел Джейсон подойти ближе, как Дик буквально отшвырнул кружку и прижался всем телом к незнакомцу, жадно целуя его, и тот был совсем не против, отвечая так же бурно, под одобряющие крики посетителей бара. Кто-то даже поднял за них тост, и толпа снова пустилась в пляски и попойку. Хотелось убить кого-нибудь. И Джейсон не сразу принял это чувство, списав на опьянение и усталость, но кого он обманывал? Когда люди наконец разбрелись, проскочил мимо столиков, буквально расцепляя целующихся. — Джей… оу, — к Дику постепенно возвращалось сознание и это заставило его немного отрезветь. — Собирайся, мы уходим! — рявкнул Тодд, хватая куртку Дика и бросая тому в руки. — Джей… боже, Джей постой! — Грейсон испуганно взглянул на неудавшегося любовника и, споткнувшись о свои ноги, вылетел вслед за Тоддом из бара, забыв даже извиниться. А впрочем — зачем? Ситуация была странной и волнительной, в негативном смысле. Джейсон быстро шагал в сторону своей улицы, не обращая внимания на попытки Грейсона остановить его. — Подожди меня, — выдохнул Дик, остановившись у фонаря и теряя равновесие. Джейсон обернулся, клацнул зубами и вернулся, резко поднимая Грейсона на ноги. — Прости меня, он был так похож… — Стяни ебло Дик, и просто двигай ногами! — Джей, прости. — За что ты просишь прощения, кретин? — За то что с тем парнем так… — Ты мне ничем не обязан. Только ты должен думать башкой, прежде чем ввязываться в подобные авантюры! — Постой, постой… меня сейчас стошнит. Дик наклонился вперед, но Джейсон вздернул его на себя, сворачивая в темный переулок и отвернулся, когда того начало выворачивать. Он ничего не требовал от Грейсона, ни на что не рассчитывал и считал, что старший имеет право делать все что требует душа, но не мог допустить и мысли, что Грейсон так запросто смог бы надломить себя, теряя достоинство. Отчаяние впившееся в него было видно невооруженным глазом. Хотелось встряхнуть, накричать, напомнить о том, что Дик не относится к тем людям, которые могут позволить себе бессовестно сосаться с незнакомыми мужиками в баре, а затем блевать в подворотнях. Это слегка шокировало, выбивало из привычной колеи. — Поцелуй был… не тот. — Чего ты бормочешь там, оглобля? — Джейсон подошел немного ближе. Злость все еще клокотала внутри, барабаня в висках. — Прости меня, я думал что это ты, но поцелуй был не тот… — Ты не умеешь пить, Дик, поэтому и поцелуй не тот. — Хочешь исправить это? — Иди к черту, алкаш! Когда они все же добрались до квартиры Джейсона, Дик едва стоял на ногах самостоятельно. — И стоило оно того, Грейсон? — спросил устало Джейсон, помогая тому стянуть с себя холодную одежду и ведя в сторону ванной комнаты. Дик что-то невнятно промычал, залез в душевую кабину и сразу сунул голову под прохладную воду. Джейсон собрал вещи по комнате, сложил их в корзину и хотел было пойти за полотенцем, как услышал неразборчивый стон: Дик стоял, опустив голову и спрятав лицо в ладонях, тяжело дышал. — Эй, ты чего? — Я чувствую себя уебком каким-то… Прости. — Завязывай, — не то раздраженно, не то испуганно огрызнулся Тодд. — Ты не должен извиняться передо мной. — Это не так. Ты на себя не похож, Джей, я же вижу. — Это в каком таком месте я не похож на себя? — Ты зол. — Я довольно часто зол. — Джейсон, — Дик повернулся к нему, являя миру прекрасное нагое тело и улыбнулся, когда заметил как Тодд отводит взгляд. — Ты же не маленький мальчик, и я тоже. Я же вижу. — Будь добр, не грузи меня еще и этим. — Почему? Почему ты не позволяешь мне высказать то, что мучает меня? — Потому что это опасно. И ты это знаешь. — То есть ты струсил? — теперь настала очередь Грейсона злиться. Завелся он мгновенно. — Повелся на поводу у тех, кто вовсе не имеет права говорить на этот счет, и теперь каждый раз прячешь голову в песок, если дело касается моих чувств? Джейсон набрал побольше воздуха в легкие и начал мысленно считать до десяти. В противном случае Грейсон бы уже валялся на полу с разбитым носом. Ни для кого не являлось тайной особое отношение Дика к Джейсону. Сперва для него он был проблемой замены, затем проблемой первых невысказанных чувств, далее проблемой погибшей влюбленности, а после… всего вместе. И Джейсон знал об этом. Знал и действительно боялся, что не сможет быть достаточно хорошим для Дика, что может быть причиной проблем Дика (а он и без того был ей), и что тому рано или поздно надоест… Но больше всего боялся подвергнуть опасности и потерять. И так же боялся своих собственных чувств, которые мешали ему быть тем, кем он является. — Нечего сказать? Чего ж ты тогда не свалишь, если тебе это настолько противно? Возишься со мной, прекрасно осознавая как для меня это тяжело! — Успокойся, — обронил Джейсон и вышел из ванной. — Ненавижу тебя… — тихо и сердито прошептал Дик, сжимая кулаки. Уперся лбом в стенку душа и зашипел от досады. — Черт бы тебя побрал Джейсон… и не могу без тебя. Дика начинало слегка трясти, и не от прохладного душа. Парадокс личности Джейсон Тодда заключался в том, что он давал надежду и тут же забирал ее, когда к нему начинали тянуться. Джейсон одновременно шел на поводу у своих эмоций и чувств, и тут же вспоминал запретные постулаты, резко отворачивался. Война внутри этого человека была куда страшней той, которую он вел с преступным миром Готэма. Он внезапно замер, широко распахнув глаза. Осознание настигло его как снежный ком. Джейсон все еще был рядом, несмотря ни на что, терпел оскорбления Барбары, давление Брюса, а так же вот эти нелепые истерики самого Дика, но не бросал, быть может потому что проигрывал в сражении с самим собой? Тряхнув головой, Дик выключил воду и засуетился, когда в соседней комнате тихо стукнула дверь. Видимо он так ушел в свои мысли, что не заметил, как Джейсон вернулся, оставив ему необходимую одежду и полотенца. Дурман в голове все еще присутствовал, но не овладевал телом и разумом, как несколько часов назад. Мысли были яснее, но вместе с ними накатила тревога. — Джей? — тихо позвал Дик, ступая по ворсистому ковру в гостиной. Вокруг было тихо и темно, только тусклый светильник на кухне создавал ощущение жизни в этой квартире. Дик прошелся по всем комнатам, но Джейсона не обнаружил.

Пленение

Очнулся Дик от того, что рядом кто-то шевелился. Голова просто раскалывалась и алкоголь не был причиной этого дискомфорта. Шею что-то противно и холодно сдавливало, а руки кажется затекли, скованные наручниками за спиной. Отлично, еще и на цепь посадили, как собак дворовых. Он отправился вслед за Джейсоном сразу же, как почуял неладное. Обнаружил на складе за городской чертой, не раздумывая бросился в схватку и вот они загадочным образом оказались в плену. Как они попались в ловушку — вопрос который еще стоит выяснить, но Дик не хотел думать об этом именно сейчас. Важней было состояние Джейсона, на которого уроды обрушили большую часть своей огневой мощи. В сознании пульсировало воспоминание, когда Колпак едва успел прикрыть его собой, и все, что успел увидеть Дик перед взрывом — это капли крови, промелькнувшие у него перед глазами. Он попытался сесть ровней, осмотрелся и впился взглядом в Джейсона, сидевшего рядом. — Джей? — взволнованно зашептал Дик, стараясь не привлекать внимание надзирателя, делающего обход. — Эй, Джей, посмотри на меня. Тодд сгорбился, голова была опущена и он не реагировал. Дик на мгновение прислушался к его дыханию, проглотил страх, но стоило наклониться к нему, легонько задеть руку, как Джейсон рефлекторно дернулся и зашипел от боли. Грейсон наклонился к нему, быстро рассматривая, не имея возможности даже прикоснуться, и первое, что бросилось в глаза — бурые линии от левого плеча до кисти. — Черт! — выплюнул Дик. — Посмотри… посмотри на меня, ну же. — Заткнулись! — заорал толстый надзиратель, шарахнув дубинкой по металлическим прутьям. Им крупно повезло, что Дик успел отправить сигнал Бэтмену, прежде чем его лишили любых гаджетов. И что бы не происходило, важным было сейчас дождаться помощи и не дать Джейсону окончательно отключиться. Дик покосился на смотрителя, и снова повернулся к Тодду, пытаясь максимально приблизиться и рассмотреть. — Джей? — опять тихо позвал он. — Я все еще здесь… — слабо отозвался Джейсон. Боль прошила снова и он наклонился вперед, лишь металлический ошейник на цепи удержал, не давая упасть лицом в пол. — Ты ранен, я не могу осмотреть тебя, — уже громче зашептал Дик. — Какого хрена? На кой-черт ты поперся за мной? — Джейсон говорил медленно, каждое последующее слово становилось тише. — Это ты хочешь сейчас обсудить? — Дика ничего не волновало, кроме степени ранения младшего. Для всего остального у них будет другое время. — По крайней мере… это помогает мне оставаться в сознании. Проклятье… сперли мою куртку… — Черт. Нам нужно немного выждать… правда, я не знаю, где мы и сколько прошло времени. Джейсон ничего не ответил, надзиратель остановился возле их камеры и смачно сплюнул на пол. — О чем базар, голубки? Может мне затолкать эту дубинку одному из вас в пасть? — Не нервничай, красавчик, — прохрипел Тодд и оскалился, слизывая кровь с губ. — Я просто хотел, чтобы он поцеловал меня перед смертью. Знаешь… типа… последнее желание. — Ты что творишь? — зашипел на него Дик и хотел было толкнуть в плечо, но быстро передумал. — Ужасно трогательно, — скривился жирдяй. — У вас есть полчаса на то, чтобы попрощаться друг с другом… хотя бы. Босс уже приехал. Тодд мило улыбнулся, подняв голову, и в тусклом свете Дику удалось рассмотреть залитый кровью висок и щеку. От увиденного противно скрутило желудок, липкий страх стремительно расползался по телу. Такими темпами можно себя довести до невроза, несомненно! — Поцелуй меня, милый, — сладко прошептал Джейсон, через силу повернувшись к Дику. Надзиратель продолжал пялиться на них. — Это важно для меня. Дик приоткрыл от удивления рот, затем нахмурился. Сердце барабанило в груди и висках, глаза Джейсона горели каким-то магическим огнем в тусклом свете. Задумал что-то, не иначе. — Не бойся, большая птица, это, — он снова улыбнулся, разбитая губа вновь закровоточила, — всего лишь временные неудобства. Конечно… я хотел бы чтоб все произошло… не так, но вдруг… Договорить Дик ему не позволил. Не хотел слышать тяжелых слов, о которых он потом будет думать месяцами, и просто изловчившись, благодаря своим акробатическим навыкам, прижался к Тодду и впился губы. Джейсон тихонько выдохнул, затем углубил поцелуй, встречаясь наконец с горячим языком Грейсона. Грубое удовольствие захватило Дика мгновенно, даже положение в подобной ситуации не спасло от легкого возбуждения. Да, черт возьми! Он так хотел Джейсона, что сносило крышу, а в итоге имел только легкий флирт, редко когда заканчивающийся чем-то настоящим. Не говоря уже о сексе. Пожалуй, когда они выберутся отсюда, Дик обязательно напомнит о случившемся и потребует… компенсации за моральный вред. Только вот свидетель его напрягал, что сбивало с толку. И в тот момент, когда к языку прикоснулось что-то металлическое, Грейсон в мыслях разочарованно отвесил себе подзатыльник. Оторваться было трудно, но смотритель снова ударил дубинкой по решетке, сотрясая камеру громким звуком. — Завязывайте, голубки! Черт бы вас побрал! — Спасибо за понимание, пупсик, — кивнул Джейсон и кажется даже подмигнул. Мужик снова скривился и резко зашагал в сторону, скрываясь из виду. — Ты знаешь, что я сейчас готовь убить тебя? — произнес Дик, когда они остались наедине. — Конечно, сделаешь это, когда поможешь освободиться. Я сам… не могу. — Когда успел? — В момент, когда меня долбанули головой о стол с документами… решил, что может пригодиться. Дик молча перебирал скрепку во рту, до тех пор пока не нашел нужный угол и зажав ее зубами, наклонился за спину младшего, пытаясь достать до наручников. Джейсон сдвинулся немного вперед, насколько позволяло положение, терпя боль, и приподнял запястья. Задачу усложняла раненная рука Тодда, Дик зажмурился, когда в нос ударил знакомый запах крови. За долгое время своей карьеры героя и защитника он много раз видел кровь, будь то кровь жертвы или преступника, и никогда ее не боялся. За исключением, когда она принадлежала его близким людям. Он попытался немного расслабиться, наконец отодвинув часть скрепки, и качнулся слегка, потеряв равновесие. Джейсон сверху снова непроизвольно дернулся, сдавленно рыкнул и зашипел, стараясь быть как можно тише. — Поторопись, большая птица… я долго не смогу… Вскрывать наручники они научились в любой ситуации и множеством способов, еще в юношестве. Это, пожалуй, был один из первых уроков Брюса. Единственной проблемой на данный момент являлся металлический ошейник, который передавливал Дику горло так, что плясали цветные пятна перед глазами. В коридоре послышался шум, Дик резко вскинулся, как раз в тот момент, когда наручники Джейсона щелкнули, вернулся в сидячее положение, наблюдая за тем, как надзиратель и несколько охранников промчались мимо их камеры. На этажах выше что-то громко упало и раздался громкий хлопок. Потолок содрогнулся, посыпалась старая штукатурка. — Ну наконец, — пробормотал быстро Дик и выплюнул скрепку в руки напарнику по несчастью, едва удерживающим себя в сознании. Из последних сил, вяло и часто не попадая в нужную точку, Джейсон освободил ему руки, ни обронив больше ни слова. Звуки борьбы этажами выше были для Дика сейчас спасительной музыкой, он ощупал себя, и довольно улыбнулся, когда в секретном отделении перчаток обнаружил небольшое устройство для вскрытия, быстро справился со своим замком на шее, затем переключился на Джейсона. Как только оковы были сняты, Тодд привалился спиной к стене, пока Дик вскрывал старый замок решетки. Действовал он быстро и тихо, цепко следя за ситуацией вокруг, вот только Джейсон отключился все же раньше, чем ожидалось. Обеспечив себе выход, Дик обернулся на шум и подскочил, не обращая внимания на знакомый голос Тима и Дэмиана в коридорах рядом, когда Джейсон медленно завалился на бок, оставляя на стене кровавый след.

Пробуждение

— Тебе нужно поесть, — Брюс пытался включить заботливого отца, но Дик только качнул головой, продолжая пилить взглядом монитор, на котором был изображен спящий Джейсон. — Я не голоден. — Ты же не хочешь, чтобы он в очередной раз считал себя виноватым перед тобой, когда ты не ешь и не спишь? — давить на больное Уэйн умел и пользовался этим сейчас, считая ситуацию крайне нездоровой. — Ты себя так изведешь. Слова возымели некий эффект, Дик медленно взял теплую булочку с подноса, где находился весь прочий ужин, сердито откусил большой кусок. Заходили желваки на скулах, взгляд сделался темнее. — Полагаю, отдыхать ты будешь стоя с подушкой в руках? — Брюс хотел разрядить обстановку, но Дик не поддавался провокациям. — Сон не идет. А от кошмаров я устал. — Нервотрепкой ты себя угробишь раньше. Прошло тридцать два часа с того момента, как Бэтмен помог им выбраться из нелепого плена. Быть может, Джейсон прав и Дик только помешал ему, и не было бы этого ранения и снова взволнованных близких людей. Тим в третий раз сменил Альфреда в комнате Джейсона, устроился в кресле, раскрыв книгу. Брюс не стал задавать банальный вопрос, просто положил теплую ладонь на плечо сына. — Ты же знаешь, о чем я говорю, верно? — тихо спросил Дик, продолжая жевать булку. — К тебе все еще приходят такие сны? — Уже не так часто, — Брюс поровнялся с Диком, взял еще одну булочку и вздохнув, откусил небольшой кусочек, методично пережевывая, посмотрел на экран. — Иногда мне кажется, что это, — он кивнул на Джейсона, — часть моей жизни, но затем я понимаю, что в силах изменить это. И кошмары отпускают, когда я владею ситуацией. — Но ты не сможешь всегда быть рядом, чтобы подстраховать кого-то из нас. — Для этого у меня есть вы, — ответил Брюс, разлив сок в стаканы. Один протянул Дику и тот машинально вцепился в него, сделав пару глотков. — За Джейсоном всегда придется приглядывать, а ты единственный, кто может это делать чаще, чем раз в неделю, раздражая его меньше, чем все остальные. — Как? Если я подвел его… Я попытался помочь и вышло так, что теперь он лежит там. — А могло бы случиться так, что мы бы его вовсе не нашли. Так ты до сих пор считаешь, что помешал ему? Или помог? Дик задумался, взглянул на наставника, как тот спокойно и уверенно жевал булочку, транслируя всем своим видом, что он уверен — все будет в порядке. — Есть вещи, Дик, которые мы должны делать вопреки чему-либо. И то, что ты пошел за ним, было единственно верным решением в ту ночь. — Бэбс не оценила бы сейчас твою речь. — Она все еще продолжает помогать нам, хотя прошло совсем немного времени с тех пор, как вы поговорили. Чем бы не заканчивались наши с ним столкновения, это ничего не изменит в моем отношении к нему. — Ох… — желудок тихо заурчал, требуя еще еды, и Дик попытался проглотить чувство голода, резко настигшее его. Ну конечно. Брюс хитро применил тактику забалтывания и тактично подсовывал Дику еду в руки. Старый проныра. — Возможно, я не так чутко умею расставлять приоритеты, как требуется в определенной ситуации, но что бы ни произошло, Джейсон всегда останется для меня мальчишкой, за которым нужно присматривать и которого нужно вести в правильном направлении. От любимых не отказываются, верно? Брюс подцепил пальцами кусочек брокколи, закинул его себе в рот и подмигнув Дику, направился к выходу. — Тебе нужно отдохнуть, но перед этим сядь и поешь как человек. Ты же не хочешь, чтобы Альфред превратился в брюзжащего старика? Брюс помог плохим мыслям отойти на второй план, и усталость накатила на Дика с такой силой, что едва удалось удержаться на ногах. Он сел в кресло, подтянул к себе поднос с едой. Желудок снова заурчал, не отрывая взгляда от экрана монитора, парень принялся уплетать ужин. Спустя полчаса дойти до спальни Джейсона ему помог Альфред, попутно рассказывая о состоянии больного и о шансах на поправку. Дик постепенно успокаивался, и хотелось только рассмотреть поближе, удостовериться самому и наконец пойти поспать. Брюс был прав — эта привязанность выматывала Грейсона настолько сильно, что он едва мог контролировать свои переживания, подвергая свое психическое здоровье риску. Зайдя в комнату младшего, Грейсон остановился на пороге, пропуская сонного Тима, пока Альфред включал настольный светильник и поправлял одеяло. — Мастер Дик? — позвал его старик. Тот качнулся, вцепился рукой в косяк двери. — Порядок. Грейсон прошел внутрь, осмотрелся, словно был здесь впервые или когда-то очень давно. Дворецкий понимающе улыбнулся, похлопал юношу по плечу и удалился, оставив наедине со своими чувствами. Дик вернул взгляд к Джейсону, тихо подошел, будто боялся разбудить, хотя по хорошему следовало бы хорошенько растрясти того и врезать по лицу. Осторожно прилег рядом на бок, подпер голову рукой и положил вторую руку на грудь Тодда. Прислушался. Дышит. — Мне только сейчас разрешили навестить тебя, — прошептал Дик, перебирая холодными пальцами торчащие в бинтах ниточки. — Так что не думай, что я избегаю. Разве что только самую малость. На поместье опустилась ночная тишина. Дик замолчал, рассматривая умиротворенное лицо Джейсона. Потянулся, убрал седую прядку со лба, погладил брови и скулы. Время текло медленно, от успокоительных начинало клонить в сон. — Почему ты такой упрямый, Джей? Почему просто не можешь попросить о помощи? — рука спустилась обратно к груди. — Неужели тебе не страшно одному? Дик не ожидал ответов от спящего, но прекрасно осознавал тот факт, что в обычном состоянии не успеет спросить все, о чем болит душа. Джейсон обязательно уйдет от разговора, замкнется снова в себе и попытается сделать все так, как считает нужным, зачастую не заботясь о своей жизни. Как в этот раз и все предыдущие. Провел пальцами по бинтам, поднялся к ключицам, где виднелись новые шрамы, наклонился к ним, легонько прикоснувшись губами, а затем аккуратно подвинулся ближе, устраивая голову на плече Тодда. Обеими руками провел вдоль чужой крепкой руки, и мягко переплел свои пальцы с пальцами Джейсона. — Иногда ты заставляешь меня ненавидеть тебя. И я догадываюсь, зачем, — снова заговорил Дик, поглаживая большим пальцем запястье младшего. — В прошлый раз у меня не было даже времени поговорить с тобой, и я не представляю, где ты был и что делал, в тот момент… когда тебе больше всего требовалась наша помощь. Это нечестно, Джей. Вот так исчезать и оставлять нас один на один со своими догадками. Ты считаешь, что никто не переживает за тебя, но ты ошибаешься. Ты просто не знаешь, каким мрачным и напряженным становится Брюс, когда тебя долго нет в зоне видимости, не видишь, как он вместо сна тихо бродит по пещере, ожидая любого сигнала от тебя. Не слышишь, как Тим пробирается по ночам в твою комнату, и засыпает там в обнимку со своими заумными книжками. Дик уткнулся губами в теплое плечо Тодда, провел носом по выступающим мышцам и прижался еще сильней, вдыхая запах чужого тела, приправленного медикаментами. — И хорошо наверное, что не знаешь, как Дэмиан тестирует свои боевые навыки на противниках в усиленном режиме, подражая тебе. А Альфред, проходя мимо парадного входа, все еще ждет, что ты научишься им пользоваться и в один прекрасный день, явишься к нам… просто так. Не по делу. Потому что тебе бы захотелось этого. А я бы встретил тебя, кинулся обнимать, как обычно. Ты ведь так счастлив, когда я делаю это. Усмехнувшись, Дик прикрыл глаза, слушая ровный ритм чужого, нет, родного сердца, и своего. — Для этого тебе нужно лишь вспомнить о том, что ты нужен нам куда больше, чем мы тебе. Ведь в каждом из нас ты что-то создал. Будь то горечь или восторг, стремление стать лучше или слепая любовь. Это все ты, вот только… мы не способны еще правильно показать тебе это. Дик замолчал ненадолго, приподнялся и наклонился к лицу Джейсона, мягко целуя того в теплые губы. Затем вернулся в удобное ему положение, еще крепче обняв руку Тодда. — Ты должен знать, что я не допущу того момента, когда ты вдруг захочешь лишить нас всего этого. Теперь все должно быть в наших руках, и твое безрассудство в том числе. А пока что просто поправляйся, а я побуду здесь рядом… помечтаю о том, как мы могли бы оказаться сейчас где-нибудь в Майами… — пригревшись, Дик легонько натянул на себя небольшой кусочек одеяла, и начал засыпать. -… или на Даймонд Хэд, — слова становились все тише и тише, говорил он с большими паузами, хватаясь за остатки реальности. — И ты бы обнимал меня… как я тебя сейчас, и говорил бы какие-нибудь глупости. А я бы… стоял и слушал… возвышаясь над небом. Ты же знаешь, я люблю… летать. Но без тебя… давно разучился. Дик провалился в сон быстро и наконец мог отдохнуть спокойно. И ему снилось, что Джейсон сжимает его руку в ответ, будто бы говоря, что им многое еще предстоит исправить. Он не успел заметить, как дверь в комнату тихонько закрылась, и Брюс медленно скрылся в темноте поместья, надеясь что завтра настанет новый день для них всех.

Откровение

Просыпаться по тревоге никто не любит. Не потому что преступники или конец света за порогом, нет. Когда очень сильно хочется спать, и когда времени на это отводится крайне мало, порой хочется дождаться того самого конца света, чтобы наконец отдохнуть. Дик был благодарен своему телу, которое, казалось, автоматически выполняет подавляющую часть утреннего пробуждения при резком подъеме. — Эй, нет-нет-нет! — запротестовал промчавшийся мимо него Брюс. — Ты остаешься дома. — В смысле? — тут же возопил Джейсон. — Ты что, старый, обалдел совсем? — Джейсон, я не шучу. Ты еще не восстановился. — Но блять, Брюс! — умоляюще воскликнул Тодд. — Нет и еще раз нет. Сиди и не отсвечивай. Понадобишься — вызову. — Ебать, ты в приколе? Там такое творится, а я должен… — Да, должен, и не ругайся. — Ну зашибись теперь! — продолжал возмущаться Джей, наблюдая за тем, как собираются Брюс и Робины. — Ты слабак, Тодд. Если бы тебя не подстрелили, пошел бы с нами сейчас, а так валяйся дома, — Дэмиан никогда не упускал возможности поязвить над кем-нибудь. — Ой, завали, гном! Джейсон посмотрел на сонного Дика и сразу потопал к нему, продолжая психовать. — Дик, ну хоть ты… — Джей, я тем более тебя не могу отпустить туда, — ответил парень, пытаясь застегнуть костюм. Получалось у него это крайне скверно. Он устало опустил руки и вздохнул. Джейсон надул губы, откинул свою куртку и стал сзади, аккуратно ведя собачку на молнии вверх. А надо было бы вниз, но не сейчас. — Спелись, ироды. — Вспомни себя, когда возникал по поводу того, что я вмешался и помог. — Помог? — удивился Джейсон, обошел Дика и уставился на него так, словно тот шутит. — Конечно! — пискнул Грейсон, и даже немного взбодрился. — Без меня, такого всего суперкрасивого и великолепного, ты бы не справился! — Ты был пьян! И мне пришлось еще и твою задницу прикрывать! «А мог бы просто полапать ее!» — мысленно возразил Грейсон. Видеть, как Джейсона пыхтит от злости и как краснеют его уши, пожалуй приятно. Хотелось еще чмокнуть перед дорогой, но нельзя. После ранения на складе прошло почти две недели. Джейсон сдавался под напором нежностей от Дика, но все еще держал на определенном расстоянии. Ну хотя бы не сбежал из поместья, как он любит это делать. Еще бы — против Альфреда с дробовиком даже Тодд не дурак идти. А крайние меры на то и крайние, что птенца нужно было восстановить. И к удивлению домочадцев, Джейсон быстро нашел себе кучу интересных занятий, одним из которых была еда. Они со стариком дворецким кажется соревновались в мастерстве готовки, балуя остальных все новыми и более экзотическими блюдами. Затем Джейсон освоил игру на фортепиано, а когда садился играть, требовал аплодисментов и почета, а иногда даже цветов на «сцену». Чаще валял дурака конечно, но и помогал, дистанционно, как раз в то время, когда Барбара все же решила на время оставить пост Оракула. В Готэме царил хаос: очередная вылазка Пугала из Аркхема обернулась для города крупной катастрофой, которую Бэт-клан все это время не мог устранить окончательно. На сдерживание была брошена большая часть силы, но на этот раз Крейн подготовился достаточно щепетильно к вопросу захвата власти. Когда Джейсон остался один в пещере, он задумался над своей беспомощностью. Уселся в кресло Брюса, закинул вальяжно ноги на стол и уставился в экран. — Козлы, — тихо и обиженно пробубнел Колпак. Достал сигарету и только было хотел прикурить, как по пещере разнесся голос Брюса: — Не вздумай курить там! Джейсон завис, затем оглянулся вокруг. — Ты че, еще и следить за мной удумал, а? — крикнул он в мониторы, с досадой бросив сигарету в кружку Тима. Послышался смешок Дэмиана. А вот такого коварства Джейсон не ожидал. — Спасатели Малибу блин. Несомненно, что-то изменилось между ними всеми. Сперва Джейсон и правда хотел уйти, это было некой неозвученной традицией, но Брюс вовремя оказался рядом, да и Дика оставлять в таком состоянии не хотелось. По крайней мере, Джейсон перед собой признал правду — здесь, в этом доме, среди этих разных и ужасно назойливых, непонятных, сложных людей он действительно смог отдохнуть. Несмотря на все разногласия с отцом, он на удивление легко ужился с ним и даже не поругался за все это время. Правда дважды отстегнул смачный поджопник во время тренировок, в целях профилактики, и сам получил в пару раз больше. Но обиды не забывались. Джейсон был из тех людей, которые не умели отпускать прошлое. Он даже подумывал о том, чтобы прибегнуть к какой-нибудь силе и лишиться воспоминаний посредством вмешательства извне, но подобные попытки на корню всегда пресекал Рой, не потому что это могло как-то навредить Тодду, а просто без прошлого не стало бы самого Джейсона. Парень откинулся на спинку кресла, включил телефон и в очередной раз пролистал сообщения от Харпера. Тот все еще не выдавал своего местонахождения, но старательно отчитывался раз в три дня о своих путешествиях. Последнее сообщение было всего двенадцать часов назад, и Джейсон наконец угомонил свою тревогу, переключившись к наблюдению. Работали они быстро, слаженно, как обычно. Пострадавших от токсина Крейна на этот раз было гораздо меньше. Спустя шесть часов пребывания в пещере, Джейсон все же решил, что ему будет не так скучно в обнимку например, с бургером или чипсами. Нужно было сделать вредный перерыв в пище. Поэтому, быстро оценив ситуацию еще раз, поплелся на кухню, в надежде что Альфред не будет возражать. Когда он вернулся, дворецкий уже ждал его внизу, и вид старика ему не понравился. — Ты так на меня смотришь, Альф, что я начинаю волноваться, — заметил Тодд, откусив кусок бургера. — Нам нужно подготовить медотсек. — Блять… только отошел на десять минут, — выругался Джей, и, откинув еду на стол, поторопился за Пенниуортом. А затем все слилось в одно: вернувшись в пещеру, Брюс и Тим едва уложили Дика на операционный стол, Дэмиан самостоятельно перевязывал себе порез на руке, а Джейсон судорожно пытался разбавить сыворотку. Грейсона трясло и выворачивало, на лице и шее выступали синеватые тонкие линии вен, зрачки полностью заполонили радужку. Он вцепился в плечо Тима с такой силой, что мальчишка вскрикнул и дернулся в сторону. Сердце отбивало сумасшедший ритм, дыхание обрывалось, резко возвращалось с судорогами и шипением. В покрасневших глазах кристальная влага. — Нет, нет, нет, — шептал Грейсон, невидяще глядя куда-то перед собой. — Пожалуйста, не оставляй меня… Будто раненный зверь, Дик подскочил на столе, сопротивляясь Брюсу, попытался ударить его наотмашь, но Уэйн одним резким движением припечатал его обратно, нашаривая свободной рукой ремни. — Нет! Прочь! — закричал Найтвинг, предприняв очередную попытку вырваться. — Я не могу позволить ему… Джейсон! Пожалуйста! Отпустите меня! Обычно токсин действовал более плавно, парализуя, заставляя жертву чувствовать себя слабой и беззащитной. Дик же рвался куда-то, словно черти его вилами гнали. Когда наконец Брюс и Тим зафиксировали его, Джейсон аккуратно ввел противоядие и отошел, ошеломленно глядя на то, как Грейсон медленно обмяк на столе, продолжая что-то нашептывать. Он выглядел настолько растерянным и разбитым, что в голове яркой вспышкой разгорелся новый, казалось бы позабытый огонь ненависти и проснулась жажда крови. — Помоги Дэмиану, — приказал холодно Брюс. Он прекрасно все прочел по лицу воспитанника. И гнев, и страх. Проанализировать и предугадать дальнейшие действия не составило труда: Джейсон явно перебирал наихудшие варианты расправы над Пугалом, до самых мелочей, и наверняка уже составлял план мести, который нельзя было допустить. — Джейсон, — рыкнул Уэйн. Тодд отвис, молча отвернулся к мальчишке. — Доза довольно внушительная. Потребуется немного больше времени на реабилитацию, — говорил на фоне Альфред. И наконец, когда худшее было позади, Дик мирно посапывал в своей постели. Тим предпочел отдыху работу, чтобы отвлечься от произошедшего, Дэмиан заснул перед телевизором, а Брюс пытался поговорить с Джейсоном, переключая его внимание на заботу о пострадавших. Это должно было выиграть время, для того, что бы взять под контроль агрессию Колпака. Основным положением дел в поместье для него был присмотр за Диком, в то время как Бэт-клан неполным своим составом продолжал гонять Пугало по городу, попутно избавляясь от всех его союзников. Когда над поместьем заалела утренняя заря, Альфред сменил Джейсона в пещере и вытолкал поспать. И он честно пытался уснуть, и почти даже получилось, как сквозь дремоту услышал какой-то странный шум. Поднялся, прислушался. Звук доносился со стороны комнаты Дика, и Джейсон, не долго думая, бросился в коридор, когда шум сменился криком. Ввалившись в спальню и приготовившись нападать или обороняться, Джейсон застыл: Дик сидел на кровати, крепко обнимая подушку, дрожал как осиновый лист на ветру, пряча лицо в мягкой ткани. — Дик? — прошептал Джейсон, боясь спугнуть громкими звуками. Старший не реагировал, только продолжал молить о чем-то неизвестно кого. Тодд осторожно двинулся вперед, добрался до окна, слегка распахнул плотные тяжелые шторы, пропуская немного розоватого света в комнату. — Эй, Дик? — снова позвал он, медленно присаживаясь рядом. Потянулся к дрожащим рукам, прикоснулся, Дик вздрогнул. Поднял голову. — Боже, птичка, ты чего? — Джейсон никогда в своей жизни не видел Грейсона таким испуганным, отчаявшимся, потерявшим что-то. — Хэй, посмотри на меня. — Ты здесь? — не то вопрос, не то надежда. Глаза были красными, как будто Грейсон проревел всю ночь. — Конечно я здесь. Все хорошо, — Джейсон улыбнулся слегка растерянно. — Дурной сон? Дик задумчиво уставился на него, словно до сих пор еще не проснулся и продолжал блуждать в промежутке между сном и реальностью. В тишине они просидели так несколько минут. Джейсон терпеливо ждал, когда Дик соберется с мыслями или духом, не важно с чем, главное придет в себя и поделится тем, что его беспокоит. — Я предполагал как-то… — прохрипел тихо Грейсон, когда Джейсон устроился по-турецки на кровати. — Что кошмары отступят, что это ничего не значит. Что есть вещи куда более… ужасные, чем сны… Но сегодня… То, что я ощутил, Джей… Это едва не уничтожило меня. И… — он вздохнул тяжело, едва не сорвавшись на рыдания, всхлипнул. — Я знаю, что со мной будет, если когда-нибудь это произойдет в реальности. — Что же там такого произошло, что великий и бесстрашный Найтвинг так трясется? — улыбнулся Джейсон, но Дик не отреагировал. Только потянулся к рукам Джейсона и тот позволил творить с ними все что угодно. — Дело в тебе, Джей… — прошептал тихо Грейсон, снова опустив голову. — И сомнений никогда не было. Джейсон решил не задавать больше вопросов, просто мягко поглаживал ладони Грейсона. — Я так сильно боялся остаться один, что не нашел ничего лучшего, чем позаботиться о ком-то… А когда Брюс привел тебя… Совсем юного и беззащитного, я понял, что ты мог бы стать тем, кто станет моим проводником. Потом… — Дик сделал передышку, взяв паузу, затем поднял взгляд и начал говорить, глядя прямо в глаза. Чтобы слова дошли до самой души Тодда. И пусть делает то, что посчитает нужным. Сегодня Дик достиг своего апогея. -… Потом я настолько сильно привязался, что перестал думать только о своих проблемах. Ты овладел моими мыслями и моей сущностью, и когда ты погиб… Джей, я мог бы… Перейти не только черту, но и перешагнуть через себя. Но когда ты вернулся, я не знал, что делать. Я запутался, запаниковал. Сам не заметил, как стал каким-то одержимым, и это начало отравлять меня изнутри. Я готов был терпеть и ждать, до тех пор, пока ты не давал мне даже малейшую надежду. Чувства становились как наркотик и я начал по настоящему бояться потерять… это. Джей, я просто не знаю что мне делать… — Дик был на грани истерики, хоть и старался говорить медленно, держать себя в руках. Голос сильно задрожал. Но кошмар все еще застилал глаза. — Дик… — Я так сильно люблю тебя, что это невозможно контролировать, — на одном дыхании проговорил Дик. — Я просто должен это сказать, потому что я до смерти боюсь потерять тебя. И не важно… — он снова запнулся, слезы душили его. -… Не важно, что ты ответишь на это, даже если ты скажешь что я сошел с ума и прогонишь, мне плевать. Я не могу больше держать все в себе. Я так испугался, Джей, что не успею, что… Кто-то плохой узнает об этом. Джейсон не думал ни о чем в тот момент, когда потянулся к Дику, когда обнял его, уткнувшись в макушку, когда прижал к себе, защищая от всего нехорошего. Просто сейчас сердце требовало именно этого, и пора бы уже послушать его. Дик в одно мгновение расслабился и забился в беззвучных рыданиях, цепляясь отчаянно за майку Тодда, притягивая к себе настолько сильно, насколько было возможно. — Я не знаю, отчего все так… тяжело, Дик, — прошептал Джейсон, успокаивающе поглаживая спину старшего. Примкнул губами к пульсирующей венке на виске. — Но думаю, мы сможем решить твою проблему. — Прости меня, — отозвался глухо Дик и нехотя отстранился. — Я не хочу, чтобы ты оставил меня. Не важно, будет ли между нами что-то или нет. — Не оставлю, куда же я денусь? — улыбнулся Тодд, протянул руку и прикоснулся к щеке Дика, большим пальцем стирая влажные дорожки. — Теперь-то точно никуда. В свете восходящего солнца Джейсон был еще прекрасней, чем обычно, и сердце Дика готово было разлететься на мелкие кусочки от чувства благоговения перед ним в это мгновение. Главные слова сказаны, и Джейсон, по прежнему живой, сидит перед ним, не отталкивает, не злится. Вся грубость и следы преждевременного взросления словно пелена слетели с лица Тодда, и в глазах появилось то, что Дик постоянно видел в своем отражении — тепло. Словно заколдованные, они бросились друг к другу, целуясь так отчаянно и чувственно, будто от этого зависела их жизнь. Желание, которое тлело внутри маленькой искрой, вспыхнуло так ярко, что никто не хотел думать о чем-то, кроме того, что происходило в этом крохотном мире двух измученных людей, нашедших свое спасение друг в друге.

Волнение

— Джей? — позвал Дик, помахал ладонью перед изумрудными глазами. — Где ты? Поймав мелькающую перед носом руку, Джейсон наконец отвлекся от экрана. Улыбнулся. Во взгляде плескалось беспокойство. — Есть вести? — Грейсон наклонился, скрипнуло кресло. Осторожно, словно все еще спрашивая дозволения, обнял со спины, уткнулся губами в непослушные черные вихры. Все еще было странно и непривычно приятно совершать любые поползновения в сторону Тодда, при этом не бояться получить в нос. Как минимум. И если Дику было легко настроиться благодаря своей эмоциональности и чувственности, то Джейсон все еще пребывал в смятениях, был скован на людях словно воришка, который думает что весь мир знает о его краже. — Пока нет. Дик краем глаза отметил координаты, обведенные до дыр на листке бумаги. — Если хочешь, я мог бы… ну, помочь тебе найти его. Джейсон откинул голову на спинку кресла, едва не задев носом подбородок Грейсона. Тот навис над ним, улыбнулся, продолжая поглаживать плечи и грудь. — Я не могу подвергать тебя опасности. — А ты и не подвергай. Я просто буду делать свою работу, но вместе с тобой. Такой исключительный тандем — Ночное крыло и великий и ужасный Красный Колпак. — Разве я ужасный? — Ну знаешь, ты вселяешь это чувство… — Дик наклонился, легко целуя приоткрытые губы, не так глубоко как хотелось бы, но этого сейчас было вполне достаточно. — Иногда. — Все шутки шутишь? — слегка дезориентировавшись от ласки, пробубнил Тодд. — Нет, я вполне серьезно. Не вижу ничего плохого в том, чтобы поработать вместе. По крайней мере, я действительно хочу этого. Из нас получится отличная команда! — Брюс может быть против. — Брюс всегда будет против чего-либо. А мы с тобой уже самостоятельные мальчики. — Ты еще не оправился, Дик. — Ты между прочим — тоже, — не остался в долгу Грейсон, усевшись на край стола. — Так что я думаю, что лучшим вариантом будет если мы присмотрим друг за другом. С одной стороны, Дик правда хотел помочь найти Харпера, потому как тот являлся неотъемлемой частью жизни Джейсона. С другой было интересно узнать о том, как работает Тодд за пределами города, какую жизнь ведет и какие приключения встречает на пути. Дику никогда не удавалось перейти черту «Готэм» в маршруте Джейсона. Хотелось увидеть людей или пришельцев, с которыми Тодд сотрудничает, и врагов, которые преследуют его. Джейсон сдался. И тогда Дик искренне и с энтузиазмом подошел к делу. Поставил Брюса в известность, то есть перед фактом, дал пару напутствий перед отъездом Тиму и Дэмиану. А когда спустя пять дней они нашли Роя, едва успев спасти того из лап смерти, Дик осознал, что с Джейсоном в какой-то степени будет сложно. Не потому, что характер у него тяжелый, а потому что Джей нужен не только ему. Это было видно по глазам Харпера, по движениям и словам. Между ними существовал свой стиль общения, и Дик ощутил себя в какой-то момент лишним. Ревность — чувство темное. Оно неприкрыто плескалось в голубых глазах Грейсона, стоило Рою прикоснуться к Джейсону, словно ненароком или повиснуть на шее, и Дик не знал, как реагировать на все это. В конечном итоге, когда в ночном небе налилась полная луна, паром набрал курс на Готэм, и Джейсон поплелся спать в каюту, Дик лениво бродил по палубе, мило улыбаясь пассажирам. Остановился у бортика, задумчиво рассматривая водную гладь и даже не сразу заметил, что кто-то давно следит за ним. Он удивленно выпрямился, отпуская прохладные перила, когда рядом с ним вытянулась смуглая от чрезмерного загара рука с банкой лимонада. — Не самое лучшее, конечно, — улыбнулся ему Рой и примостился рядом, разминая шею. — Но здесь слишком скудный выбор. Грейсон принял подкуп, снова вернувшись к созерцанию прекрасного. Они простояли так в молчании несколько минут, каждый думая о своем, и почему-то Дик полагал, что «свое» у них общее. Рой приложил холодную жестяную банку к виску и тихо простонал, блаженно прикрыв глаза, а Дик не смог не отреагировать — все же рыжий не был подонком, которого можно было бы игнорировать. Потрепало его знатно, но он продолжал дурачиться, и с помятым лицом даже сумел познакомиться с какой-то пышногрудой блондинкой. В нем присутствовало свое обаяние — закрывать глаза на очевидные факты было бы глупостью. — Ты как? — Ай, — Рой отмахнулся. — Жить буду. Арсенал повернул голову к Дику, хитро растянув губы в улыбке, и лукавство это было искренним, ребяческим больше, нежели опасным. — Я думаю, есть что-то, что мы должны обсудить сейчас? Верно? Догадливый засранец, ну или Дик просто не умел скрывать эмоции даже от него, что было более вероятно. Рой был хорошим человеком, Грейсон просто не мог злиться на него, но ревностный комок все никак не проходил. — То есть я предлагаю, но не настаиваю, — тут же поправился рыжий. — Просто мне кажется, смысла затягивать нет, потому что это будет мешать вам. — Наверное, это хорошая идея, — кивнул Грейсон. — Я просто хочу сказать, что тебе не стоит беспокоиться. — Я не… — Да брось, Грейсон. Я не слепой, знаешь ли, — Харпер ткнул себя в висок указательным пальцем. — Джейсон мой лучший друг и если бы случилось так, что нам с тобой пришлось бы побороться за его сердце, я бы принял это с честью. И я правда люблю его. Но по своему. Не так как ты, конечно, потому и мыслей не должно быть о ревности. Птичка Джей объединяет нас под хорошим началом, и так должно оставаться впредь. Говорил Рой мягко, неторопливо и спокойно, словно добрый старший брат, которого у Дика никогда не было. Ветер играл с его волнистыми локонами, и лунный свет загадочно отражался в лисьих глазах. Он был открытым сейчас — Дик видел его искренность в этом моменте. Впрочем, сколько он знал Харпера, тот никогда не скрывал своих истинных мотивов относительно Джейсона, пусть и выражался немного нестандартно и люди несведущие не сразу понимали его. Дик не мог подобрать нужных слов для этого человека, все внутри горело от чувства волнения. Важно было признать, что Рой был тем, кто не позволил Джейсону упасть во тьму, в то время когда доблестное семейство Уэйна предпринимало попытки перевоспитать Тодда, забывая о том, что у него есть что-то большее, чем просто принципы и обиды. Рой сохранял душу Джейсона, приходил в нужный момент на помощь и не позволил ему уничтожить свою личность. И именно Рой, со слов Джейсона, был частым инициатором встреч друга с семьей. — Спасибо, — только и смог вымолвить Дик, притягивая Роя к себе, заключив в крепкие объятия. Он не знал, как еще благодарить Харпера, а тот в свою очередь и не требовал слов благодарности. Просто для них было важно сохранить хрупкий баланс одного человека и попытаться спасти его. — Он, наконец, заслуживает большего. Так что если ты разобьешь ему сердце, я убью тебя, Ричард Грейсон, — прошептал на ухо Арсенал и отстранившись, мило улыбнулся, похлопав по плечу. А затем, как ни в чем не бывало, направился в сторону бара, пританцовывая по пути, когда уже знакомая блондинка поманила его пальчиком. Вернувшись в каюту, где мирно посапывал Джейсон, Дик наспех разделся и нырнул под одеяло, осторожно устраиваясь в теплых объятиях, стараясь не разбудить. — Значит… под хорошим началом, говоришь? — тихо поинтересовался Дик у тишины, мягко убрав упавшую на глаза Джейсона белую прядь. Подвинулся ближе, целуя так, будто ставя невидимую печать, которая должна всему миру показать, кто кому принадлежит. — Это Харпер тебе мозги запудрил? — поинтересовался вдруг Джейсон. Все-таки притворяется он умело. Дик усмехнулся, клюнув младшего в кончик носа. — А я согласен с ним. — Вот еще не хватало мне, чтобы вы спелись, — заметил Джей. — Не вижу в этом ничего дурного. И раз Тодд все же не спал, было сейчас грешно лежать и просто томно и лениво целоваться.

Исцеление

Джейсон пропал. Снова. Ничего не сообщив, просто исчез прямо из теплой постели, и Дику это не нравилось. Он должен был предвидеть это, но чувства ослепили, дезориентировали. Было тоскливо и снова тревожно. Рой заверил, что все в порядке и беспокоиться не стоит, Джейсон что-то задумал, но работы у них сейчас нет. Дик старался не впадать в отчаяние, занимаясь обычными геройскими делами, помогая Брюсу и младшим братьям. Уэйн на удивление попытался даже подбодрить его, со своей стороны выразив некое одобрение всего, что произошло. После того, как с Пугалом было покончено, патрули стали слишком спокойными и с наименьшим количеством происшествий. Дик вдруг осознал, что ему не хватает запала. Хотелось скорости, полета, крепкой драки и Джейсона. К слову, он не сомневался в своих силах перед этим городом, но чувство того, что рядом с тобой есть кто-то, кто всегда прикроет и с кем просто интересно, очень быстро опьянило его. Дик фыркнул досадно, стоя на крыше, поправил маску на лице. Жадно пролистал старые сообщения на телефоне от Джейсона и вздохнул. Действительно, к присутствию кого-то важного привыкаешь. Наверное, в подобном был смысл существования Робина для Бэтмена, и Дику вдруг стало немного неловко перед отцом. За все выходки, которые он выкидывал периодически. Брюс нуждался в ком-то всегда, как и Дик сейчас. Только вместо Робина-мальчишки у него был взрослый и опасный союзник, со сногсшибательной задницей и острым языком. Проработав с Джейсоном пару месяцев, Дик втянулся в азарт сражений. Прилив сил был мощным. Кого-то вдохновляли стихи или красивые отношения, Дика же вдохновлял мужчина, который являлся воплощением противостояния и борьбы. А потому нестерпимо хотелось сейчас быть рядом, разделять то, что сопровождает Джейсона, будь то радость или боль. Усевшись на край крыши, Дик потянулся к бумажному пакету, нашаривая рукой горячий бургер. Хотелось увидеть Джейсона, прикоснуться и обнять, но мог только мысленно выть от тоски и лезть на стены собственного сознания. Прогнать свою мнительность и тревожность, но больше — одиночество. Вечер был чудесным, безветренным, редким — таким каким и должен быть вечер в огромном шумном городе. Обидно было встречать его с едой и в одно лицо. На вопрос Тима, когда Дик вернется домой, тот не думая ляпнул, что сегодня останется у Джейсона и мысленно завыл, вспоминая, что Тодда все еще нет. В пустую квартиру возвращаться не хотелось, хотя было уютно и многое напоминало о засранце. Ощущение зависимости мягко осело в груди. — Не знаю, где ты сейчас находишься Джей, — пробормотал в никуда Дик, откусив кусок бургера. — Но я действительно бесповоротно и крупно влип. — Надеюсь, не в острый соус, который у тебя из пакета течет? Грейсон дернулся, едва не свалившись с карниза. Резко обернулся. Джейсон на мгновение показался фантомным, и промелькнула мысль, что Дик настолько увяз в своих чувствах, что сознание начало помогать ему справиться с тоской, рисуя образы для отдушины. Но тот продолжал стоять недалеко, улыбался так загадочно и хитро, что сомнений в подлинности не оставалось. Джейсон не ожидал, что Дик должен был броситься к нему на шею, и проявлять сентиментальность, он видел по застывшей позе и гуляющим желвакам на скулах, что сейчас именно в эту секунду Дик больше был зол, чем рад видеть его. Вполне заслуженно. Подойдя ближе, он ловко уселся рядом, Дик же предпочитал строить из себя ледышку. — Итак… в чем проблема, большая птица? — невинно поинтересовался Джей, когда ему надоело молчать. — В том, что ты говнюк. — Согласен, — быстро подтвердил Колпак. Дик посмотрел на него, хотелось пнуть или щелкнуть по лбу за содеянное. Ведь он не требовал от Джейсона полного подчинения, можно было просто оставить записку или сообщение. Дик не хотел, чтобы отношения с Джейсоном напоминали ему отношения с Барбарой, но неужели все должно быть так сложно? Еще и сидел сейчас с таким уверенным и спокойным выражением лица, что аж скулы сводило от негодования! — И что… Мне можно поинтересоваться, где ты был? — Разумеется, — улыбнулся Тодд, полез в карман куртки, достал пачку сигарет. — Ты всегда можешь делать то, что считаешь нужным. — И ты позволишь? — Всегда позволял. И разве было иначе? Джейсон действительно позволял Дику больше, чем всем остальным. В противном случае, если бы ничего не было в его душе, то Грейсон давно бы получил пулю в лоб за несоблюдение установленных границ. — В этом плане ничего не изменилось, — Джейсон зажег спичку, но не закурил, задумчиво рассматривая огонек. — Наверное я недостаточно опытен в отношениях, поэтому признаю, что поступил эгоистично. Но мне нужно было побыть какое-то время одному и все обдумать. Неприятный холодок скрутил нутро. А что, если Джейсон недостаточно уверен в нем? Сказать ему о своих подозрениях Дик не мог, в конце концов, он сам недавно заявил, что готов принять любое решение младшего. — Я не хотел беспокоить тебя, поэтому решил, что лучше все обмозгую самостоятельно. С твоей стороны, думаю, и так все давно решено? — И какой приговор ты мне вынесешь? — Ты должен научиться отпускать свои страхи, Дик, иначе кукушечка поедет, будешь как я, — коротко засмеялся Тодд. — Но я должен помочь тебе в этом, верно? Грейсон только молча кивнул в знак согласия, нахмурился, остервенело вцепившись зубами в бургер, стараясь не показывать дрожи в руках. — Расслабься, большая птица. Все, до чего я додумался, было известно еще с самого начала. Мне просто нужно было прогнать это еще раз, в сложившейся ситуации, знаешь ли, я не так часто воплощаю свои желания в реальность. Это довольно волнительно. Но в итоге я понял, что счастлив, что ты рядом и не о чем тут больше думать. Дик не знал, что нужно было говорить. Его переполнили чувства, хлестнули через край, благо маска скрыла непрошеные слезы. — И тебе для этого потребовалось три дня? — осторожно спросил он, отложив еду в сторону. Ком в горле мешал говорить. — Нет, для этого мне потребовалось десять минут. Остальное время я искал подходящее место, где мы могли бы… эм… побыть наедине. Джейсон неуверенно закопошился, полез в карман куртки и выудил белоснежный конверт, протянул его и все же закурил в предвкушении реакции, когда Дик дрожащими руками вскрыл его. Не стоило так поступать с ним, но тогда и сюрприза бы не получилось. — Майами? — Грейсон уставился на него. — Как думаешь, ничего страшного не случится, если мы возьмем небольшой отпуск? — Джей… — Дик хотел было броситься на шею, но Джейсон опередил его, потянул на себя, завалился спиной на крышу и снова улыбнулся так виновато, что у Дика защемило в груди. Ну как можно было злиться на такого как он? — Прости за то, что исчез. — Помолчи лучше, — не выдержал Дик. Хватит с него игр и страданий. Есть только Джейсон и теплые губы, которые хотелось целовать бесконечно долго. И Дику было плевать, что их могли увидеть или осудить. Он слишком устал метаться от фантазий к реальностям, от страхов к умиротворению. Джейсон был рядом, Джейсон был с ним, прогонял одним своим присутствием все тревоги и дарил ласку как умел, отвечал охотно, не сковываясь, и Дик по-настоящему сейчас ощущал себя счастливым. И пусть на их пути будет еще множество препятствий — Дик именно сейчас осознал, насколько больше власти у него появилось для того, чтобы устранить их. Не важно, что произойдет, не важно как — Джейсон придавал ему столько сил, что хотелось перевернуть город верх ногами. Волны наслаждения чередовались, от легких до острых и ярких, растекались по всему телу, придавая ласкам особую чувственность. Дик никогда не представлял, каково это — быть наркоманом, или кем-то подобным, но почему-то ему показалось, что именно так ощущают себя зависимые люди, которые получают полное удовольствие от принятия желаемой дозы наслаждения. Казалось, что сердце растворится в ощущениях, рассыпется и вырастет новыми крыльями на спине. Мысли в голове очищались, темнота отступала назад. Это было похоже на исцеление, и в тот момент, когда Джейсон крепко обнял его, не разрывая поцелуя, Дик осознал… что все это время исцелял не он — исцеляли его.