Вояка в этом прекрасном мире

Наутро в голове сержанта Несвидова крутилось что-то вроде: «Зачем я пил второй стакан?». Проснулся он, как и многие другие, в многострадальном здании гильдии. Окинув взглядом своё окружение, он пробурчал: — Да уж, картина Репина. «Много наших полегло». Хорошо, хоть тут скамьи вместо стульев, а то полномасштабной драки было бы не избежать… Хотя на задворках памяти промелькнуло, как он уворачивался от летящей кружки… С трудом приняв вертикальное положение, он отправился на поиски хоть чего-то, чем можно было «поправить здоровье». Хотя всё было не так уж и печально — служащие в гильдии официантки сноровисто приводили в чувство лежащих тут и там воинов, павших в борьбе с зелёным змием. «Не впервой, видать», — подумал он, раздобыв себе наконец кружку пива. — «Холодненькое…» Дверь гильдии с грохотом раскрылась, заставив его поморщиться от головной боли. В дверях стояла довольно симпатичная девушка с футляром для скрипки в руках и решительным выражением лица. Фигура приятно пропорциональна, тёмно-русые волосы чуть ниже плеч, милое личико… — До меня дошли слухи, что здесь появился невероятно успешный бард, который собирает почти сотню слушателей! — воскликнула она. — Моё имя Мэрт, и я докажу, что равных мне в музыке нет и быть не может! Правда, первое впечатление было немного испорчено её напористостью. — Слушай, будь добра, не ори на ухо? — с кислой рожей пробухтел сержант. — У нас тут, как видишь, невесёлое утро после весёлой ночки. Давай попозже, а? — А ты ещё кто?! — Я, блять, человеческим языком попросил, не ори. — Кхм, ладно, — смутилась она. — Но всё же, кто этот человек? — Если ты о том, кто тут исполняет всякие песни под гитару — это я. — В таком случае, я бросаю тебе вызов! Скажи мне своё имя, бард! — Слышь, — с крайним недовольством произнёс сержант, — а у тебя в роду дятлов не было? — Ч-чего? — такой вопрос явно сбил девушку с толку. — Мы с тобой знакомы не больше трёх минут, а ты уже умудрилась меня задолбать. Подобный логический вывод ввёл её в ступор. — А зовут меня Александр Несвидов, позывной — «Лайми». Короче, минимум до трёх дня я недоступен. Мэрт смерила его взглядом, но всё же удалилась, решив, что обострять ситуацию не стоит. Всё же она была неместной, и в случае обострения ситуации били бы её всей гильдией… — Слушай, — доковылял до сержанта похмельный Казума, — вот я всё понять не могу — что за позывной такой? В смысле, что это вообще такое? — Это мы при радиопереговорах использовали, чтобы чичей с толку сбить, — ответил Несвидов, закуривая. — Ну, а поскольку официальные таблицы позывных и маркеров к ним попадали даже раньше, чем к нам, мы вместо них прозвища использовали. — Вона как, — потёр тот лоб. — А твоё что значит? — Это типа обидное прозвище англичан. Я по-английски практически без акцента говорю — довелось там пару лет пожить… — Повезло. — Да уж.

***

Ближе к вечеру народ более-менее оклемался и начал требовать продолжения банкета. А что? Останки Дестройера никуда не денутся (благо все входы и выходы были магически заминированы от греха), квестов практически не осталось, а наградные за вчерашний квест всем выплатили такие, что можно было полгода не работать. Изрядно повеселевший Несвидов сидел на своём привычном месте и наигрывал серию лёгких мотивов, в которых любой фанат «Сталкера» узнал бы музыку, что NPC играли у костров. Тут к нему подсел Казума. — Слушай, а чего ты вчера такой весёлый был и безбашенный? — Хех, брат, всё дело в том, что я знаю одну прекрасную женщину по имени Марь Иванна, — ухмыльнулся сержант. — Хочешь, чуть позже познакомлю. — Ну конечно! — воскликнул парень, который уже предвкушал флирт с красивой девушкой. — Хех, только не удивляйся потом. В гильдию вновь вошла Мэрт. — Ну, а теперь-то ты ответишь на мой вызов? — Эхх… — вздохнул сержант. — Послушай, как там тебя, Мэрт, да? Я не люблю устраивать вражду на ровном месте, тем более с такими симпатичными девушками. Она покраснела. Видимо, комплименты ей делали нечасто. — И всё же… — Слушай, чё за негатив? Садись, выпьем, поболтаем, сыграем вместе. — Эээ… — девушка была в растерянности, но миролюбивый тон снайпера всё же смог её убедить. — Но как мы будем играть вместе, если мы не репетировали? — нашлась она. — Да и не принято так… — Да запросто, один задаёт мелодию, а второй подыгрывает в меру своих возможностей, — объяснил мужчина. — А принято, не принято… «Нельзя себя за локоть укусить, всё остальное можно!». — Да, точно, сыграйте дуэтом! — поддержала его Мэгумин. — Нууу… — от такого расклада девушка даже не знала что сказать. Но импульсивная натура и весёлый нрав сыграли свою роль. — Ааа, да ладно, почему бы и нет? — махнула она рукой и достала скрипку со смычком из футляра. — От так бы сразу, — улыбнулся сержант. — Давай тогда ты первая начинай, а я постараюсь подхватить. Хотя, погоди. Сержант встал и громко объявил на весь зал: — Господа! Сегодня нас посетила великолепная скрипачка, смелая авантюристка и просто прекрасная девушка! Встречайте! Ба-а-ард Мэрт! Представление было встречено аплодисментами и одобрительным свистом. — Она милостиво согласилась составить компанию такому бездарю, как я, — в зале раздались смешки, — а потому сегодня вас ждёт дуэт! Но на многое не рассчитывайте, паршивцы, я устал побольше вашего, так что сегодня программа-минимум, — зал слегка приуныл, но именно что слегка. — Ладно, Мэрт, начинай! Девушка, слегка смущённая от такого эпатажного представления, всё же взяла себя в руки и начала играть. Мелодия чем-то походила на ирландские народные мотивы, но с большой примесью чего-то необычного. Сержант, прослушав вступление, потихоньку подключился к игре, но инициативу не перехватывал, а выступал лишь поддержкой. А девушка, тем временем, запела одну из местных баллад, не особо известную, но всё же узнаваемую для местных. Не то, чтобы они были этим недовольны — голос у девушки был что надо. По окончанию песни народ наградил дуэт громкими аплодисментами и затребовал продолжения. — Э, дайте отдых честным музыкантам! — со смешком крикнул сержант. — Мы вам не железные. Да будет вам всё, будет, вечер только начался. Он заказал пива себе и Мэрт, не забыв и о закуске. — Эмм, спасибо… — смутилась девушка. — Да ладно тебе, я с местной управляющей насчёт правила договорился — если тут кто музыку играет да народ развлекает, то выпивка ему — за счёт заведения. — Да ты, кажется, купец, а не бард, — улыбнулась девушка, отпивая из кружки. — Не, я простой сержант, а ныне авантюрист в этой весёлой гильдии, — вернул ей улыбку Несвидов. Теперь эта девушка уже не казалась столь враждебно настроенной. — Должна сказать, твои навыки игры очень и очень неплохи, — сказала она. — Хотя до меня всё же не дотягиваешь. Но скажи мне, где ты так прокачал навык «Игра на гитаре»? — Ну, играл, песни подбирал, да и насобачился. — Да нет же, навык! Это же сколько очков навыка ты в него всадил? — Э-э-э… В смысле? — сержант не мог понять, что от него хотят. — Для овладения инструментами барды прокачивают навыки, используя для этого очки, полученные с поднятия уровня, — как идиоту начала объяснять сержанту Мэрт. — Так, стоп! — сержант поднял руки в защитном жесте. — Мы, кажется, друг друга не поняли. Я никаких таких навыков не прокачивал и даже не знал, что они есть. — Тогда как ты играешь? — с круглыми глазами спросила девушка. — Руками, блин. Просто в своё время делать было нефиг на дальнем блокпосту, вот и научился, а потом не забросил занятия, ну и вот. Девушка с уважением обвела его взглядом. — Я, конечно, о таком слышала, но вижу в первый раз. Признаю, я была неправа насчёт тебя — ты выдающийся бард. — Ой, да ладно тебе, Мэрт, — отмахнулся сержант. — Я вот о чём поговорить хотел… В следующие десять минут сержант на пальцах объяснил, что именно он от неё хочет, наиграв мотив и указав, где брать выше, где ниже, и какой ритм следует соблюдать. — Только смотри, — сказал он, напоследок обернувшись к ней, — тут скрипка с гитарой практически вровень идут, так что уж постарайся. И главное, позадорней, повеселей! — Не бойся, Александр, я тоже кой-чего могу, — вновь улыбнулась девушка. — Саня, просто Саня, — ответил он. — Итак, ребята, сейчас я вам спою кое-то необычное, — обратился Несвидов к публике. — Это будет песня на языке очень далёкой страны, поэтому понять, о чём она, вы не сможете, — в зале засвистели. — Однако! — прервал сержант недовольные выкрики. — Песня эта задорная, плясовая, так что нечего сиднем сидеть! А кому интересно — я вам завтра всё переведу, чтоб понятно было! — и вдарил по струнам.

I was born on a Dublin street where the royal drums did beat, And those loving English feet they tramped all over us, And each and every night when me father came home tight He'd invite the neighbours outside with this chorus: Come out ye Black and Tans, come out and fight me like a man, Show your wife how you won medals down in Flanders, Tell them how the IRA made you run like hell away From the green and lovely lanes of Killashandra. Come let us hear you tell how you slandered great Parnell, When you thought him well and truly persecuted, Where are the sneers and jeers that you bravely let us hear When our heroes of '16 were executed? Come out ye Black and Tans, come out and fight me like a man, Show your wife how you won medals down in Flanders, Tell them how the IRA made you run like hell away From the green and lovely lanes of Killashandra. Come tell us how you slew them poor Arabs two by two, Like the Zulus they had spears and bows and arrows, How you bravely faced each one with your sixteen-pounder gun, And you frightened them poor natives to their marrow. Come out ye Black and Tans, come out and fight me like a man, Show your wife how you won medals down in Flanders, Tell them how the IRA made you run like hell away From the green and lovely lanes of Killashandra. Well the day is coming fast, and the time is here at last, When each yeoman will be cut aside before us, And if there be a need, sure me kids would sing, «Godspeed», With a verse or two of singin' this fine chorus: Come out ye Black and Tans, come out and fight me like a man, Show your wife how you won medals down in Flanders, Tell them how the IRA made you run like hell away From the green and lovely lanes of Killashandra.*

Скрипка идеально вписалась в песню уже на втором куплете, и тогда же народ уже затеял пляски. Нет, понятно, что песня серьёзная и даже трагичная, но мотив у неё — типично ирландский, который часто можно встретить в пабах, когда все уже навеселе. Спустя несколько часов и ещё три песни, сыгранных поочерёдно, Мэрт окончательно подобрела и общалась с Несвидовым, как со старым знакомым. Тот рассказал о своей прошлой жизни и травил байки, она не верила и рассказывала о своих похождениях (сиречь, те же байки). — Слушай, а ты ведь не такой плохой парень, как о тебе говорят, — сказала слегка раскрасневшаяся от выпитого девушка. — А что обо мне говорят? — тут же насторожился сержант. — Ну, что ты песни очень похабные поёшь и материшься через слово. — А-а-а. Ну, вообще, почти что правду говорят, только матерюсь я в стрессовых ситуациях, в бою в основном, — успокоился сержант. — Н-но как же… — вновь растерялась девушка, при том ещё и покраснев. — Да что такого-то? — спросил Несвидов. — Мы всё-таки взрослые люди, воины к тому же. — Кхм… — ещё больше засмущалась Мэрт. — А можешь, ну, спеть что-то такое… Я просто никогда ничего подобного не слышала… — Эт можна, — ухмыльнулся сержант. — Но чуть погоди — пальцы устали. Тут к ним подсел Казума. — Сань, ты меня утром с Марь Иванной обещал познакомить. Это она, да? И впрямь, ничего так… Девушка смерила его грозным взглядом. — Спокойно, — снайпер положил руку на плечо девушки, — он из моей группы. И нет, Каз, ты что, не слышал, что её зовут Мэрт? — Не-а, я пришёл, когда вы уже начали выступать. Так, а где тогда та самая? — Хы, — широко улыбнулся сержант. — Хы-ы-ы. — Чего ты хыкаешь, ты по делу говори! Сержант порылся в накладном кармане штанов, достал портсигар и извлёк из него немаленьких размеров косяк. — Вот она! — Э-э-э… — завис Казума. — Это что, конопля, что ли?! — Ага, — всё с той же широкой улыбкой ответил сержант. — Это ж незаконно! — Найди мне в местном законодательстве статью за это, — спокойно ответил он. Казума задумался. Глубоко задумался, секунд на двадцать. И потом просиял: — А ведь верно! — Вы о чём это? — подозрительным тоном спросила Мэрт. Табак в этом мире был, но курили его с помощью трубки, так что она не сразу поняла, что это за штуку держит Несвидов. — Ща узнаешь, — ответил ей сержант и прикурил, глубоко затянувшись. — На, дёрни… Только глубоко не тяни, с непривычки плохо будет, — протянул он косяк Казуме. Тот коротко затянулся, всё же закашлялся, и передал его обратно. Далее косяк перешёл к Мэрт, и так, по кругу, довольно быстро кончился. — Ну, и что? — спросил Казума. — Я вроде ничего такого не ощущаю. — Погоди минут пять, — посоветовал сержант. Спустя десять минут Казума глубоко ушёл в себя, а Мэрт наоборот, стала ещё говорливее и дружелюбней, под стать сержанту, и сидела с ним в обнимку, рассказывая какую-то забавную историю. — Так, ребята, — отстранился Несвидов, беря гитару, — а напоследок, по заявкам слушателей — Фрейдистская!

Собирайтесь, воины, вместе, да пускай по кругу жбан, Да послушайте вы песню, что исполнит вам баян. На гуслях я вам сыграю, да поведаю о том Как некропизда сражалась с галактическим хуем. Это было на Плутоне, в очень давние года, Хуй залез в могилу древних, ну, а там сидит пизда. Боги жуткие Плутона поручили ей стеречь Древний сон ужасных монстров и волшебный некромеч. И она несла дежурство средь безмолвия могил, И никто ее беднягу миллионы лет не брил, И не мыл дегтярным мылом, не вставлял в нее тампон, И пизда была ужасна, точно огненный дракон! Хуй, шипя, залез в могилу, чтобы древних обокрасть, А пизда, его почуяв, тут раскрылась точно пасть! Из вонючей склизкой матки вылез адский огнемет И по хую, и по хую, как напалмом ебанет! Хуй не ждал такой атаки, и немножко ахуел, А когда во все врубился, в тот же час рассвирепел! И химической атакой подлой щелке отвечал, Обнажив свою залупу кислотой в нее кончал. Но пизда, конечно, тоже не осталась в долгу И бригада мандавошек храбро бросилась к врагу, И из мегаплазмаметов начала его кромсать, И кровавыми клыками начала его кусать. С поврежденною мошёнкой хуй пошёл на абордаж, Под огнем нейтронных пушек заложил крутой вираж. Точно шпага мушкетера он проткнул пизду насквозь, Продолбил как перфоратор, прободал ее как лось! Но пизда сопротивляться не намерена была, Ведь она во тьме могилы миллионы лет ждала, Чтобы ей порвали целку аж до самых до глубин, Чтоб герой с огромным хуем отыскался хоть один. И планета содрогнулась, когда хуй пизду порол, И Плутон от этой ебли чуть с орбиты не сошел! Громко хлюпала вагина, хуй вертелся и визжал, И от этой всей порнухи космос трясся и дрожал. Милый друг, послушай песню, и запомни навсегда: Если встретится однажды тебе страшная пизда — Никчему напалм и лазер, и кинжал, что режет плоть, Просто нужно бедолагу приласкать, и отпороть! **

Красная, как редька, Мэрт дико хохотала, потрясая кружкой, а слушатели, хоть и не поняв изрядную часть текста, общую суть тоже уловили и бурно аплодировали. — Хахаха, никогда такого не слышала, это ж надо… — вытирала она слёзы смеха. — Слышь, Сань, а ты чё мне такое дал? — А чё? — ответил сержант вопросом на вопрос. — А ещё есть? Он улыбнулся от уха до уха. Наконец-то он встретил здесь понимающего, позитивного, а главное — приятного в общении собеседника.