Вояка в этом прекрасном мире

Генерал вражеской армии был повержен, однако, сама-то армия никуда не делась. К сожалению (или к счастью), у любой армии, если это не просто пафосная банда, есть такая штука, как цепочка командования. В случае смерти командира или иной причины, по которой он больше не может выполнять свои обязанности, его роль принимает на себя его заместитель, или любой другой старший офицер. Да, эффективность командования изрядно снизится, но всё-таки это позволяет армии не превратиться в вооружённый сброд. У армии Короля Демонов цепочка командования была. Впрочем, некоторые отряды на неё наплевали и разбежались кто куда — ну и нарвались на заранее выставленные королевские патрули, где и были уничтожены. Однако штурм вражеского лагеря всё же дался «силам света» большой кровью. Всё-таки численный перевес был далеко не на их стороне. Да что там, победить смогли разве только благодаря магической поддержке (Мэгумин опять пришлось тащить на закорках) и тому, что Несвидов усиленно отстреливал особо крикливых командиров и магов врага. В процессе, он жутко сожалел о потраченных боеприпасах, ведь их оставался-то всего цинк для винтовки да пол-ящика для автомата. Но для такого дела… А после того, как они похоронили павших товарищей (тех, на ком воскрешение уже никак бы не сработало), был пир горой. Столы ломились от разных яств, вино лилось рекой, а все, кто там был — на этот вечер стали равными, и герцог не стеснялся горланить песни и здравницы в обнимку с простым солдатом. Ведь это была их общая победа. В какой-то момент, к уже изрядно повеселевшему сержанту подошёл король.  — Ну, Александр, ну ты даёшь, — с уважением в голосе похлопал он его по плечу. — Я считаю, что такой весомый вклад в нашу победу не должен оставаться без награды. Посему, я решил отдать под твою власть небольшой надел и пожаловать титул барона. Многие сегодня пали на поле боя, и несколько баронов в том числе. Мне кажется, ты вполне подходишь на такую роль. В голове снайпера пронеслась мысль: «Ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным».  — Ваше Величество, при всём моём к вам уважении, я вынужден отказаться, — всё же ответил он.  — Хм? — удивился король. — И почему же? Если честно, в первый раз на моей памяти отказываются от такой награды.  — Ваше Величество, разрешите говорить прямо и без всяких там приличий? — набрался наглости Несвидов.  — Так уж и быть, сегодня можно. Говори, Александр.  — Ваше Величество, а нахуй оно мне надо? — вопросил он. — У меня и так периодически голова болит за моих обормотов, а вы на меня целый надел вешаете. Целыми днями сидеть за бумагомаранием и решать чужие проблемы? Нет, спасибо, своих хватает. Монарх расхохотался.  — Я рад, что ты воспринимаешь власть не как дар, а как бремя и обязанность, — сказал он. — Если бы все были как ты, мы бы уже давно победили в этой войне. А что же, может, пойдёшь ко мне в армию? Лейтенантскую должность гарантирую.  — Ответ тот же, Ваше Величество. Я всё время пребывания в этой стране был авантюристом, эдаким «вольным стрелком». И знаете, это мне понравилось намного больше, чем армейская жёсткая дисциплина. Хотя, чего уж там, многие армейские привычки я, думаю, никогда из себя не вытравлю.  — Свобода, как много в этом слове, — протянул король. — Но тогда скажи мне — чего же ты хочешь в награду? Сержант задумался и пришёл к очень неожиданному для себя выводу.  — Я тут подумал… У меня вроде как и так всё есть. Любимая девушка, верные друзья, денег в достатке, неплохой дом и весёлые приключения. А если чего нет — то я всегда сам могу это достать. Или сделать.  — Ха! В первый раз вижу человека, которому ничего не нужно! — вновь развеселился король.  — Патроны мне нужны, но это не в вашей власти. Их производство ни одна страна в этом мире не потянет.  — Да, я помню рассказы своей дочери о твоём чудо-оружии. Ну что ж, тогда у меня есть идея, — он подозвал своего адъютанта, который отирался неподалёку — во избежание. — Завтра тебе принесут кулон — знак моего личного порученца. В случае чего, он поможет тебе выпутаться из проблем, буде таковые случатся.  — Благодарю вас, Ваше Величество, — подарок и впрямь был полезным.  — Это я должен тебя благодарить. Да, кстати. Я хотел бы попросить тебя кое о чём.   — Слушаю, Ваше Величество?  — Ой, да брось. Это «Величество» у меня уже в печёнках сидит. Каждый день по нескольку сотен раз его слышу. Называй просто по имени, разрешаю, — раздражённо махнул рукой король.  — А-а-а… — впал в ступор сержант, ведь тут его память дала сбой. — А как вас зовут-то?  — Дорнез. И я тебя прошу, на «ты», меня от этих лебезящих придворных уже воротит.  — Кхм. Ладно. Но скажи, Дорнез, к чему такое расположение именно ко мне?  — Да нравишься ты мне, парень. Побольше бы таких воинов… Да и дочь о тебе очень хорошо отзывалась. Так что можешь себя считать другом королевской семьи, особенно после таких боевых заслуг.  — Ндя… — такой резкий «взлёт карьеры» сильно выбил сержанта из колеи. — Так о чём ты хотел попросить?  — Ах да. Мне недавно написал некий Дастинесс Форд Игнис, — улыбнулся король, — и в своём письме очень нахваливал один крепкий напиток, который ты ему иногда отсылаешь. Мне очень интересно, что за напиток такой, и я был бы благодарен, если бы ты дал мне его попробовать.  — Ну, это вообще говно вопрос! — развеселился Несвидов, доставая «особую» фляжку из подсумка. — Только осторожно. Предупреждению монарх не внял и сразу сделал большой глоток. Дорнез открыл рот. Дорнез закрыл рот. Дорнез выпучил глаза. Снова открыл рот… «Кого-то он мне напоминает», — подумал сержант, протягивая ему закусь и запивку.  — Ыхх… Ну и вещь.  — А то! Просто привыкнуть надо малясь, — ответил ему сержант и тоже глотнул из фляжки, занюхнув рукавом.  — Силён, — уважительно протянул Дорнез.  — Я ж говорю, сила привычки!  — Послушай, Александр, а ты не мог бы и мне поставлять этот напиток? «Самогон», кажется? Сержант, задумавшись, почесал затылок.  — Ммм… Если ещё и для тебя гнать, то я ж навечно возле самогонного аппарата пропишусь.  — Это та машина, которая производит этот алкоголь?  — Ага. Правда, за ней пригляд постоянный нужен. Хотя, думаю, в твоём случае, это не проблема, — усмехнулся сержант. — Давай так — ты мне завтра пришли шарящих в технике людей и кузнеца обязательно, а мы за пару дней тебе собственный аппарат соберём. А технологию производства я им же и объясню.  — Лучшего я и желать не мог, — обрадовался король. — Но не просто же так ты будешь это делать. Надеюсь, хоть от денежного вознаграждения ты не откажешься?  — Ну совсем за идиота меня не считай, у меня бабушка еврейка. Сделаем усё в лучшем виде!  — Не знаю, кто такая «еврейка», но спасибо. Кстати, раз уж тут такой праздник — споёшь?  — Чтобы бард, да на пиру не спел? Где ж такое видано! — с энтузиазмом ответил Несвидов. — А за евреев я тебе потом расскажу. И вот, собрав своих компаньонов, и вместе с Мэрт и Казумой взобравшись на один из центральных столов, Несвидов заорал:  — Тиха-а-а, мля-я-я!!! — военный люд стал удивлённо оборачиваться. — Лучшие, на, барды страны сейчас выступать будут! Публика радостно взревела.  — Поехали! — сержант взял скрипку, Мэрт — флейту, а Казума был с уже привычным ему барабаном, на который он ещё и тарелку сверху присобачить успел.

Эля много не бывает, Бочка эля в самый раз! Бочка полная до края — В бочке пиво, а не квас! Десять кружек опрокинув, С места задницы не сдвинув, С белой пенной бородою Я выкрикиваю снова:

Тут, прекратив играть на флейте, запела уже Мэрт.

Эля много не бывает, Бочка эля в самый раз! Бочка полная до края — В бочке пиво, а не квас! Двадцать кружек опрокинув, С места задницы не сдвинув, С белой пенной бородою Я выкрикиваю снова:

И хором:

СЛАВЬСЯ, ЭЛЬ!!!

Дальше был проигрыш с задорной, плясовой мелодией, так что неудивительно, что многие воины в этот самый пляс и пустились. Дальше парочка бардов пела они попеременно.

Восславьте, братья во хмелю, напиток пенный сей! И подо стяг священный наш зовите всех друзей! Всех друзейй! Вздымайте кружки вы горой, и пойте веселей Псалмы и гимны во хмелю! Зовите всех друзей! Поскорее! Поскорей! Подхватив руками рясы, На столах пустились в пляс мы, Оросив уста водою Хмельною Золотою!!! Эля много не бывает, Бочка эля в самый раз! Бочка полная до края — В бочке пиво, а не квас! Бочка больше хоть желудка, Но пивной живот — не шутка, Разместилась в нём свободно, Каплей в море став подобной… СЛАВЬСЯ, ЭЛЬ!!! Восславьте, братья во хмелю, напиток пенный сей! И подо стяг священный наш зовите всех друзей! Вздымайте кружки вы горой, и пойте веселей Псалмы и гимны во хмелю! Зовите всех друзей! Всех друзей зовите поскорей!

Песня вызвала овации и восторжённый свист. «Кажется, гулянка до утра протянется», — подумал сержант.