"Звук твоей любви"

Pov Error

— Что, так быстро его обуздал? — со спины я услышал знакомый голос… — Хейт, он просто не знает меры в споре и признавать свою вину он тоже не способен. — Инк, наверное, уже думает как меня убить этой ночью. — Хех. О, смотри, сейчас директора будут травить обстановку речью!       На сцену вышел знакомый скелет, который нам показал дорогу сюда. Он хотел уже что-то сказать, как из-за кулис вывалился ещё один запыхавшийся скелет. Именно вывалился, иначе это с ногой в проводах никак не назовёшь. Видно, второй детектор умел попадать в «запутанные» истории. Небольшая шутка в моей голове всё же подняла мне настроение и я смог расслабиться. — Дрим! Я же просил тебя быть аккуратней! — первый с беретом быстро подбежал к миловидному парнишке, помог подняться и отряхивать от грязи плащ. Омега на моих коленях захихикал. Его голос очень странный. Уже поломался, но ещё по-прежнему сохраняет невинность, будто никогда не срывал голос и не кричал. Ласковый… Пока разберёшься, поломанный он или нет, то утонешь в ласкающем уши звуке. Он расслабился и прилёг на мою грудную клетку. Когда не больно, так приятно кого-то касаться.       Пока второй директор нудно толкал долгую речь, первый всматривался в зрителей и будущих учеников. По-моему прошло полчаса и тот, что с беретом, закончив речь, оттолкнул «Мечтательного», встав на его место. — Короче говоря, сопляки, здесь не детский сад, с вами нянчиться никто не будет и если не будете слушать правила, я ЛИЧНО дам вам п*зды! — Да ты не старше нас! — выкрикнул кто-то из многочисленной толпы. — ОХ, простите, вам 530 лет? Не знал, прости. — хех, а старик не промах.       После «выступления» мы и двадцать восемь {ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ УДАРОВ НОЖОМ!!! ТЫ ДЕЙСТВОВАЛ НАВЕРНЯКА?! } душ пошли в просторный чёрно-белый кабинет с мягкими креслами и пианино, возле которого стояла монстр-коза в длинном сиреневом платье и улыбалась. — Добрый день, дети, меня звать Вальзет (Dancetale Ториель). Я научу формировать нестабильные вибрации вашей ауры в звуки, из которых вы сложите мелодию. Этот инструмент — она показала лапой на пианино — машина, которая обрабатывает вибрации вашей ауры в звуки. Мы её называем Блуки. Я покажу, как с ней работать. — она села за инструмент и положила лапы в отверстие в крышке. Оно засветилось розовым, но через пару секунд свечение стало синим. — синий свет означает, что Блук закончил обрабатывать вашу ауру — крышка пианино поднялась — и теперь нажимайте на клавиши, что подсвечиваются синим (для атмосферы можно включить «Who We Want To Be») — мелодия была красивая и не бесила, но всё-таки было скучно. — а теперь, кто хочет быть первым? — Я Я Я Я Я!!! — буквально орали со всех сторон. Но взгляд её остановился на мне. Я сидел в первом ряду и она подошла ко мне. что эта женщина хочет сделать?! ОНА ВЗЯЛА МЕНЯ ЗА РУКУ!!! Биение её души… Больно… В глазах помехи…ничего не вижу. Меня обняли? Именно меня обняли тёплые руки и прижали к себе. Сквозь пелену боли и будучи наполовину в сознании, я услышал этот приятный голос, который звал меня… — И-инк? — Это единственное, что я смог сказать. Всё остальное мне давалось слишком больно. — Еррор, это я, видишь? Всё в порядке! Всё в порядке! — мне стало легче видеть. Моему взору открылся его заплаканный череп. Я лежал у него на коленях. — н-НУ и КаККОгО ХррЕна кО МмНе пРИКосНуЛИсЬ?! Я Гаптофоб!!! — Ой, прости, я не знала! — вскрикнула взволнованная учительница. — А ему чего тогда можно прикасаться?! — спросил козлёнок с радужным шарфом. — Я сам не в курсе, но у него что-то с душой… — С душой? — учительница явно заинтересовалась. Она взяла с инструмента какой-то список и пробежалась по нему глазами — Ага… Инк Опустошенный... Пол… Особенности… Нашла! От рождения его душа по непонятным

причинам находится в сфере из такой же непонятной субстанции, что блокирует импульсы и большую часть эмоций. — Ясно, так ты почти ничего не чувствуешь? — Да… — голос у него похолодел.       Я приподнялся с его колен и сел за пианино. Только я засунул руки в щель как меня немного ударило током, почти незаметно. Блук долго грузился, но синий свет появился только спустя минуты две. Я и ещё двадцать восемь душ, кроме Инка, выдохнули с облегчением. Так как я рос в благополучной семье, то был обучен играть на таком, но мелодия выходила ужасной и режущей слух.       Наконец, убрав руки от этого треклятого инструмента, я ушёл на место и радовался, что ко мне больше не приблизятся. После долгого и скучного урока мы направились на поле боя. Нам сказали, что там выберут оружие подходящее каждому. Лично я считаю это чушью, так как невозможно, чтобы оружие было для каждого одно на всю вселённую! Его не напасешься!       Поле боя было похоже на переливающиеся параллелепипед в чёрно-синих тонах чем-то похожее на ночное звездное небо.       Перед нами были оба директора. Какая честь. Ощущения после касания этой козы до сих пор на костяной кожице… — Дорогие ученики и ученицы, в этот день мы подберём для вас особое оружие которое создала вам сама вселенная и которое ну просто не повторимо. Есть конечно и похожие на него, но это только с виду. Итак приступим. Вот ты кажешься мне уверенным, иди в центр.       К детекторам подошёл паренёк в синей куртке. Я его не знаю. Он накинул капюшон, хотя вроде не холодно. — Итак. Представь себе пространство где ты в последний раз был счастлив. — вместо внутренних стен мы оказались в заснеженном лесу на очень маленькой полянке — отлично. А теперь тоже самое, но о горе. — мы были в комнате типажа «зала правосудия» — хех… Ясно… — Представь месть! — это был наказ от второго директора. Та самая снежная полянка, только теперь в крови… Глаза того, что стоял внизу, набирались ярости и РЕШИМОСТИ так, что от синих зрачков остался лишь один синий ободок. На шее что-то светится. Стены вернулись в исходные цвета, только на ученике был уже красный шарф. — Ого! Твоё оружие это наблюдатель! — златовласый восхищённо скакал возле ученика, который явно выше него на голову. — Его особенность в том, что тот кого ты видишь расскажет тебе о том, например, кто сзади или за километр. Твоего спутника никто кроме тебя не видит так как это призрак мётрвого родного, по крови тебе, человека. — Я рад… Что смогу снова тебя видеть и слышать… Брат… — Он плачет сильно горько… Видимо ему и вправду больно… Но мне пох!