Shot

      …Из темноты послышались шаркающие шаги. Мужчина, до этого медленно шедший по коридору, испуганно обернулся, вглядываясь в мрак. На его лице читался неподдельный ужас, вызванный странными звуками. Он не знал, что выпрыгнет на него из недр особняка, какой монстр посягнёт на его и так висевшую на волоске жизнь. Шаги становились громче по мере приближения неизвестного и с каждой секундой напряжение Криса всё увеличивалось. Облизнув пересохшие губы, он поднял пистолет и прицелился туда, откуда, как казалось, доносился звук. — Стой! — зачем-то крикнул Редфилд, прекрасно осознавая, что монстр не способен услышать его в принципе.       Где-то вдалеке слышалось тиканье часов, наверное, тех, что в столовой. Парень наморщил лоб, пытаясь вспомнить их более детально. Образ этого весьма красивого, но абсолютно бесполезного, по его мнению, предмета ускользал из памяти. Каждый раз, как только, как казалось Крису, картинка была готова.       Шарк.       «Сколько же этому особняку лет?», — вдруг задался вопросом полицейский. Чем больше он бродил по скрипящим половицам коридоров, тем больше строение поражало его своей… древностью. Оно словно было застывшей историей, что осталась в пожелтевших страницах дневников, фотографий с крошащимися краями, отклеивающихся обоях, пыльных коврах, статуях, картинах и ещё множестве мелочей.Абсолютно нетронутый кусок прошлого. Практически готовая экспозиция для музея, — правда экспозиция не настолько пропитана жутью.       Шарк.       «Где сейчас Джилл?», — проскользнула следующая ненавязчивая мысль. «Как она там, сражается, противостоит этим воплощениям ночных кошмаров или в её тело уже впиваются чьи-то зубы? Не может такого быть, она же профи, она не умрёт так просто. Как они там, все остальные, как там капитан Вескер? Что же здесь такое…», — роились ненужные вопросы. Неуместные, будто через диалог с собой он пытался успокоиться. Удержать себя от попытки сбежать от надвигающейся из полумрака опасности.       Шарк.       Стон нежити раздался буквально в паре метров от него, и в свет тусклой лампы на стене вышел источник звука. Вытянув вперёд почти сгнившие руки, мертвец как-то глухо ухнул и чуть ускорил шаг, если так можно было назвать заплетающуюся походку, которая была свойственна ему и его «сородичам». Редфилд криво усмехнулся и прицелившись в лоб, запачканный чьей-то кровью, нажал на спусковой крючок. Выстрел эхом отразился от стен, и голова живого трупа буквально разлетелась на ошмётки. Вонючая слизь, когда-то представлявшая собой мозг учёного, — судя по медицинскому халату это был представитель науки, — забрызгала одежду мужчины. Теперь уже окончательно мёртвый зомби упал на колени и мешком рухнул на пол. Под ним медленно растеклась бордовая лужа, а коридор заполнил тошнотворный сладковатый запах гниения.       Крис медленно опустил пистолет. В пыльном коридоре снова повисла мёртвая тишина — такая же мёртвая, как этот особняк и его обитатели. Подойдя к мертвяку, Редфилд пнул его ботинком и… расхохотался. Гулко пронёсся по лабиринту особняка его нервный смех, а стены превратили его в зловещий хохот. Сама Смерть в лице полицейского будто посетила это место, устраивая праздник в свою честь и принимая в подарок не только живых, но и уже почивших.