Осколки реальности

Слава сидел на кухне, глядя на пятно света, гуляющее туда-сюда из-за болтающейся на потолке лампочки, и задумчиво вертя в руках бабочку, сделанную из какого-то дешевого помутневшего стекла. Бабочка была слегка кривая, с отколотым кусочком и царапиной на боку. Как такую вообще можно было купить? Но Слава купил. И теперь проклинал тот день, когда решился на это. Опрокинув в себя остатки того, что было в стакане, парень сжал руку в кулак. С хрустом безделушка сломалась, и он раздраженно швырнул её куда-то в угол комнаты, нисколько не заботясь о том, что осколки могут навредить ему после. Отставив стакан на середину стола, Слава с трудом поднялся и побрел в спальню, не замечая, как остатки бабочки слабо засияли бирюзовым светом. Наутро он проснётся от громкого звука пришедшего оповещения. Всего неделю назад всё это казалось чистым бредом. *** Карелин приходит домой, скидывает обувь и тащит пакеты на кухню, начиная раскладывать их содержимое по полкам. Коха вертится под ногами, то и дело норовя стащить что-нибудь со стола. Пустой холодильник понемногу заполняется продуктами. Слава комкает опустевшие пакеты и выкидывает их в мусорку, после чего идёт в спальню, захватывая по пути рюкзак из коридора. В комнате он переодевается в домашнюю одежду, садится на кровать, кладя рюкзак на колени и расстегивая его. Суёт руку внутрь и вытаскивает какую-то мелкую вещицу, помещающуюся на ладони. Разглядывает её, не понимая, что дернуло купить эту хрень. Маленькая фигурка бабочки из стекла слегка поблескивает. Назвать эту штуку произведением искусства язык не повернется: кривые крылышки, отколотый усик и смазанная краска в районе того, что должно быть глазками. Даже на предмет декора не тянет, больше на какую-то чертовщину из ужастика. Слава хмурится, припоминая, что в магазинчике, в котором он её приобрел, она казалась ему гораздо презентабельнее. Правда, он не то, чтобы рассматривал так уж подробно… Но такой кривизны точно не было! Хотя, кто знает, вспоминая взгляд кассирши… Она явно была удивлена, что на такое нашёлся покупатель. Карелин ухмыльнулся. Ну и ладно, не жалко, пусть валяется, потом подарит кому-нибудь, кого очень «любит». Он положил побрякушку на тумбочку, лёг на кровать, собираясь немного отдохнуть, и провалился в сон. Коха, вошедшая в комнату, зашипела и убежала прочь. Стеклянная фигурка светилась странным светом. *** Он просыпается медленно и неохотно, еле открывает глаза и садится в кровати. В комнате очень темно, и он наощупь ищет телефон, чтобы посмотреть время. Что ж, ничего так выспался, судя по всему, за окном глубокая ночь. На главном экране высвечивается сообщение. Слава открывает его и приходит в полнейшее недоумение. В нём Замай желает ему удачи в завтрашнем баттле. Видимо, друг перебухал, ибо баттлов у Гнойного в ближайшее время не планировалось. Только-только ведь с Кашиным отбаттлил. Тут его взгляд падает на сегодняшнюю дату, и недоумение возрастает в несколько раз. «Воскресенье, 6 августа». Он проверяет год и… Две тысячи семнадцатый. Чёрт. Неужели он всё ещё не проснулся? Карелин вздыхает и сильно щипает себя за руку, шипя от боли. Не сон. Значит, шутка? Но кто мог поменять дату в его телефоне? Наверное, сбой. Слава не находит ничего лучше, чем лечь спать дальше. Утром будет разбираться с техникой. Наутро же телефон просто разрывается от уведомлений и оповещений. Парень недовольно мычит в подушку, нашаривая гаджет на тумбочке, сонно глядит в экран. Но весь сон как рукой снимает, когда он читает сотню новостей и сообщений в духе «Гнойный слился с баттла с Оксимироном», «Слава, какого хера?» и тому подобное. Весь интернет договориться на такой розыгрыш явно не мог. Или мог? Он решает написать Андрею, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию и понять, что к чему. Тот отвечает моментально, но ничуть не верит словам Славы, когда тот пишет, что, кажется, потерялся во времени. Буквально. Карелин раздраженно вздыхает, читая очередное обеспокоенное «всё в порядке?», и закрывает переписку, откладывая телефон в сторону. С этим надо что-то делать. Для начала хотя бы разобраться в том, что происходит. Итак, сегодня шестое августа две тысячи семнадцатого. И он проебал баттл с Оксимироном. Но на деле уже прошёл год с того момента, как это событие отгремело, и он тогда одержал победу. Происходящее не укладывалось в голове. Вдруг Слава почувствовал сильную пульсирующую боль в висках. Комнату осветил какой-то непонятный свет. И он проснулся. «Сон, всего лишь дурной сон», — первая облегченная мысль. В следующую секунду он хватает телефон и убеждается: две тысячи восемнадцатый, октябрь. Можно не беспокоиться о психическом здоровье. Однако этот сон казался таким реальным… Половина дня проходит спокойно, и он практически не вспоминает о тех странностях, что снились сегодня. Не вспоминает до того момента, пока не решает залезть в интернет, чтобы кое-что проверить. Их баттла не существует. Он действительно не состоялся тогда. Гнойный слился. Не может, блять, быть. Но новости всех источников пестрели именно этой информацией. Слава откинулся на спинку кресла, на котором сидел, осмысливая прочитанное. То есть, всё было реально. Он пролистал чуть ниже и заметил другую, не менее интересную новость: «Оксимирон проиграл баттл с Дизастером». Слава присвистнул. Ничего себе изменения. Далее шла куча статей на самые разные темы, среди которых он отметил ещё кое-что. «Оксимирон не собрал Олимпийский». Он кликнул по ней и начал изучать. Оказалось, что, проиграв, Мирон уехал заграницу, и уже год о нем было ничего не слышно. Слава закрыл глаза и потёр переносицу. Не могло же всё вот так вот бездарно кончиться. Надо бы всё же сходить к психиатру. Такие галлюцинации добром не кончатся. Он не успел развить мысль дальше. Что-то светящееся отвлекает внимание, и он понимает, что отключается от реальности. *** Снова в две тысячи семнадцатом. Снова в растерянности. Решение всё же сходить на баттл было спонтанным и необдуманным. Слава не помнил свой текст, выхватывая из памяти лишь оборванные фразы. Величайшее рэп-событие две тысячи семнадцатого года было сорвано. Он проиграл. Друзья утешающе хлопали по спине. Толпа разочарованно выла. Окси смотрел на него как-то странно, с неким подозрением. Алкоголь никак не помогал забыться. — Гнойный, тебе даже года не хватило, чтоб подготовиться? — раздался прямо над ухом вопрос. Сделав ещё глоток, Карелин всё же ответил с едкой ухмылкой на губах: — Да было б, к чему готовиться. На этом разговор был окончен, как и его пребывание в две тысячи семнадцатом. Статьи пестрели новыми заголовками, заставившими Славу набрать номер одного из друзей и взволнованно начать расспрашивать того на этот счёт. — Дядь, ты чего? Он до сих пор в больничке, забыл, что ли? После вашего баттла куда-то съебал, а потом нашли еле живого. До сих пор не выкарабкался. Такой судьбы для Мирона он точно не хотел. Совсем не хотел. Душу гложет страх, что вот именно сейчас петля прервется и всё останется как есть. Он очень боится засыпать с осознанием, что, проснувшись, поймет, что всё закончилось. И для него, и для Мирона. Естественно, его страхи не оправдываются. *** Он пробовал рассказать Андрею, Ване, даже самому Мирону, но никаких результатов это не приносило. Они естественно не верили, а через день и вовсе забывали о разговоре. Помочь ему никто не мог. Задумчиво изучая взглядом комнату, парень пытался понять, откуда могло исходить то свечение. Пока его не осенило. Бабочка. Бабочка, до сих пор лежавшая на тумбочке рядом с кроватью. Всё началось, когда он принес её домой. Значит, есть шанс получить ответы там, откуда он её взял. Слава вскочил, хватая фигурку, быстро оделся и выбежал на улицу, направляясь в тот самый магазинчик сувениров. Он зашёл внутрь, ища глазами девушку, которая продала ему этот мелкий источник неприятностей. Та стояла у полки с какими-то украшениями, перебирая их и не обращая никакого внимания на посетителя. Карелин хрипло поздоровался, заставив её испуганно обернуться. Не тратя времени попусту, он сразу перешёл к делу, показав ей фигурку и рассказав всё то, что с ним происходило последние дни. Закончив, с надеждой смотрел ей в глаза, пока она сожалеющим тоном не заявила, что не помнит ничего такого. Ну конечно. На что он рассчитывал? Уже собравшись уходить, он услышал неуверенный оклик. — Я читала, что обычно, чтобы разорвать круг, нужно изменить что-то. Что-то, что кардинально изменит ход событий, — запинаясь, произнесла девушка. — Не знаю, поможет ли вам. Надо же, она поверила ему. Или хотя бы сделала вид, что поверила, а это уже многого стоило. Ещё бы чуть-чуть, и Слава сам бы записал себя в сумасшедшие. Поблагодарив её, он уже открыл дверь, как вдруг девушка произнесла ещё кое-что. — Только не вздумайте ломать фигурку. Иначе застрянете навечно. Карелин не успел ответить. Свечение возникло снова, стирая этот день. Больше он не смог найти этот магазинчик. Прохожие сказали, что его закрыли несколько лет назад. *** Ничего не получалось. У него ничего не получалось. Сколько попыток, и всё безрезультатно. Заголовки всегда пестрели одними и теми же новостями. «Ничего не слышно с тех пор», «фанаты отвернулись», «бросил рэп-карьеру», «попал в аварию» и тому подобное. Слава уже предугадывал, что он увидит утром после определенных действий. И это удручало. Последние несколько дней он думал над словами продавщицы. «Что-то поменять кардинальным образом». Проблема была в том, что он перепробовал все кардинальные образы. Или же нет? Всё это походило на какой-то день сурка, совмещенный с эффектом бабочки. Но как он ни старался что-то изменить, всё шло по одному и тому же сценарию. Надо было решаться на что-то более отчаянное. Следующим утром Слава шёл к бару, где буквально через час должен был начаться баттл, с твёрдым намерением вырваться из этого круга. Любой ценой, любым способом. Баттл был воссоздан до мельчайших подробностей, но Гнойный понимал, что этого мало. Нужно было что-то, способное в корне изменить будущее. Возможно, это будет глупо, но попытаться явно стоило. К тому же, боясь признаться в этом даже самому себе, подсознательно он хотел именно этого "изменения". И раз уж терять всё равно нечего... После оглушительных поздравлений с победой, Слава стремится к выходу из бара, туда, куда ушёл Фёдоров. Мирон стоит у стены, задумчиво глядя под ноги и слегка ухмыляясь. Карелин осторожно встаёт рядом, смотрит украдкой, тут же отводя взгляд куда-то в сторону. Нет, всё это хуйня, он не станет этого делать. Слава уже собирается уйти, как слышит за спиной хриплый голос: — Поздравляю. Оборачивается. — Что? — самое достойное, что можно было придумать. Мирон отлипает от стены, подходит чуть ближе. — Поздравляю, — повторяет. — Достойное выступление. Впервые рад, что проиграл. — Да уделил бы чуть больше времени на подготовку — не проиграл бы, — отвечает Слава, отчего-то улыбаясь. Окси копирует его улыбку. — Может быть, — наконец говорит он. — Но ведь куда круче такой поворот событий? «Непобедимый Оксимирон» был повержен. Хороший заголовок для какой-нибудь статейки. Славу передергивает. Учитывая, сколько за последнее время он перечитал статей с самыми разнообразными новостями, сейчас он об этом и слышать не хочет. — Нахуй статьи. — Того же мнения. Они стоят так пару минут в абсолютной тишине. Даже странно, что никто из посетителей бара не вышел наружу за всё это время. Тем лучше. — Ладно, пойду я, — наконец бросает Слава. — Классный баттл получился, бывай. Он действительно почти уходит, откинув все мысли о том, что застрял. Застрял навсегда в этом дне. Но чувствует касание к своей руке и застывает. — Слав… Смотрит в голубые глаза, видя в них своё собственное отражение и осознаёт, что если не сейчас, то никогда больше. Мирон слабо вздрагивает, когда он касается его губ своими, сжимает свою руку, всё ещё держащую руку Славы, и… отвечает на поцелуй. Славе кажется, что кто-то всё же вышел из бара. Славе кажется, что сейчас абсолютно похуй на всё, кроме чужих губ. Славе кажется, что он видит какое-то голубоватое свечение из-под закрытых век. Наверно, только кажется. *** Карелин просыпается, ощущая на себе тяжесть чьей-то руки. Аккуратно переворачивается на другой бок и удивленно приподнимает брови. На другом краю кровати лежит сам Оксимирон, мило посапывая Славе в плечо. Да, кардинальные изменения налицо. Славе становится весело и легко от понимания, что он наконец-то освободился. Он издаёт смешок, чем, видимо, будит Фёдорова. Тот морщится, чуть приоткрывает глаза, потягивается, снова прикрывая их и улыбается, прижимаясь к Славе. — Доброе утро. Мирон ему не отвечает. Только тянется к его губам, вовлекая в ленивый полусонный поцелуй. Слава недолго раздумывает о том, как дошёл до этого, начиная отвечать с напором и страстью. Фёдоров стонет, хватая его за плечи, и, кажется, просыпается окончательно. Они отрываются друг от друга, и Слава не может отвести взгляд от чужих покрасневших и слегка приоткрытых губ. Он перекатывается, нависая над Мироном, шумно сглатывает и целует снова, долго, до того момента, пока голова не начинает кружиться от нехватки кислорода. Окси тяжело дышит под ним, хватается за предплечья, шепчет его имя, и от этого просто сносит крышу. Слава понимает, в чем был смысл всех мучений. Думает, что понимает. Мирон выбивает все мысли у него из головы, прижимаясь ещё ближе, обнимая его руками за шею, притягивая к себе. Карелин наклоняется, покрывает поцелуями чужую шею, вслушиваясь в тихие всхлипы, водит ладонями по груди, бокам, бёдрам. Зубы смыкаются на бледной коже, оставляя красные следы на ключицах, пальцы зарываются в волосах, оттягивая назад, принуждая запрокинуть голову. Слава наслаждается тем, как партнер теряется в ощущениях. И будто всё так и должно было быть. Будто наконец всё встало на свои места. Слава целует, ласкает, гладит и не может оторваться. Спускает руку вниз, сжимая чужой член через нижнее белье, и наблюдает за тем, как Мирон выгибается в его руках, как подставляется, раздвигая ноги шире и приподнимая бедра. Беспорядочные стоны и всхлипы затуманивают рассудок окончательно. Карелин двигается осторожно, замечая каждую эмоцию, проскользнувшую на лице Фёдорова. Тот ахает, хватает его за шею, притягивает к себе и целует, другой рукой царапая плечо. Когда Мирон на выдохе произносит его имя и весь дрожит, Слава чувствует, что нашёл ту самую «правильную концовку». Вырвался. Перед тем, как провалиться в сон, Слава снова видит свечение. Но приятное чувство тепла не позволяет как следует об этом задуматься. *** И сейчас, вчитываясь в сообщение, Слава наконец-то понял. Смысл был не в том, чтоб решить всё за него. Смысл был в том, чтобы позволить ему решить самому, показав ту реальность, которую он мог заполучить. «Гнойный, надо встретиться. Мирон». И уж эту возможность он точно не упустит.