Ошибки, сны и незапертые двери

Мерфи с самого начала знал, что не стоило соглашаться, но предложение лейтенанта Сандерса выглядело до подозрительного безобидно. – ...по лицу бить нельзя – нам не нужны заметные травмы, – продолжал уговаривать он. – Победа засчитывается, если удержать противника на полу десять секунд. – И что я за это получу? – Мерфи продолжал делать вид, что его не интересуют слова лейтенанта, но понимал, что уже сам этот вопрос подтверждает обратное. – За каждый бой – плюс одно дополнительное свидание, – ответил Сандерс. – Мне не с кем видеться, – криво ухмыльнулся Мерфи. – С правом передачи кому угодно, – веско бросил лейтенант. А вот это уже звучало интересно. Мерфи вполне представлял, как, кому и за что можно выгодно продать внезапно обломившееся левое свидание. Но вопрос в том, стоит ли оно того, чтобы связываться с этим сомнительным предложением. Сандерс понял, что он все еще колеблется, и добавил: – А если станешь нашим постоянным бойцом, то я гарантирую запись о безупречном поведении в твоем деле. Вот на это Мерфи и купился. Он хотел эту запись, он надеялся честно ее заработать, но прошло уже три года, и пока она от него была так же далека, как Земля от Ковчега – вроде и видно в каждый второй иллюминатор, но не дотянуться. В его дело постоянно записывали всякие мелкие нарушения – когда реальные, а когда вообще высосанные из пальца. И чем дальше, тем больше он убеждался во мнении, что, сидя в тюрьме за покушение на начальника службы безопасности, запись о хорошем поведении не получить никогда. А ведь она была единственным, что могло сыграть в его пользу при пересмотре дела. И тут такой удачный шанс сам падал ему в руки. Мерфи привычно забил на свою интуицию, которая буквально кричала «не связывайся». В конце концов, что ему терять? Насколько он знал, из их тюрьмы внезапно никто не пропадал. Значит на этих боях, по крайней мере, совершенно точно никого не убивают. А со всем остальным он справится. В худшем случае все окажется не так замечательно, как звучало из уст лейтенанта, ну побьют его – эка невидаль. Переживет. Но даже если делить обещания Сандерса на два, то оно того стоит. *** Все действительно оказалось куда хуже, чем расписывал ему лейтенант, но в такую сторону, о которой Мерфи даже и подумать не мог. Он, его будущий противник и присматривающий за ними охранник находились в одном из внутренних шлюзов – не ведущих в космос, а разделяющих жилые и технические отсеки. Мерфи с замиранием сердца наблюдал за дерущейся перед ними парой. Один из них, Коннор, пока явно проигрывал. Второго Мерфи не знал по имени, лишь несколько раз видел в столовой и, кажется, слышал, что у того будет пересмотр дела на следующей неделе, и он в любом случае покинет тюрьму – отправится или на казнь, или в новую жизнь. А может это говорили не о нем, а его соседе? Интересно, обещали ли ему тоже положительную запись в личное дело? В любом случае выкладывался он на все сто. У Коннора не было ни шанса. Они сцепились на крохотном ярко освещенном пятачке посреди небольшого пустого склада. Над его центром свисал низко спущенный прожектор, из-за этого дерущиеся были как на ладони, а остальное помещение тонуло в темноте. Судя по колеблющимся теням, зрителей присутствовало несколько десятков. Но не удавалось не то, что рассмотреть их лиц, а даже точно сказать, сколько их там. Вокруг импровизированной «арены» кольцом стояли охранники с электрошокерами, они тоже прятались в полумраке, но стоило дерущимся подкатиться к этому оцеплению, как пара ударов ногами быстро отправляла их обратно в центр круга. Во всем этом не было ничего неожиданного, кроме одной незначительной детали, о которой умолчал лейтенант, подписавший Мерфи на это безобразие: оба парня были полностью обнажены. Первый шок от этого открытия уже прошел, и, хотя Мерфи совершенно не радовала такая перспектива, он трезво рассудил, что наличие или отсутствие одежды в драке – не самое важное. Главное, не циклиться на этом, не думать о зрителях и не отвлекаться от самого боя. Охранник уже заставил их раздеться. И второй парень явно чувствовал себя куда более не в своей тарелке, чем сам Мерфи. Этим стоило воспользоваться. Он был крупнее – без одежды это еще больше бросалось в глаза. И если их бой затянется, все может сложиться отнюдь не в пользу Мерфи. Значит, надо бить первым и заканчивать все быстро – пока второй будет стесняться и прикрываться, воспользоваться его замешательством. Мерфи попытался вспомнить его имя. Он его точно знал, но больше по приклеившемуся прозвищу Космонавт – из-за самовольного выхода в космос, за который его и осудили. Кажется «космонавта» на самом деле звали Финн, но Мерфи не был уверен. Тем временем на арене все было кончено. Как Мерфи и предполагал, Коннор проиграл. – Смотрите внимательнее, сейчас самое интересное начнется, – заметил охранник, и оба парня удивленно на него покосились. – В смысле? – осторожно уточнил Финн. – А что-то еще будет? Разве бой не окончен? – Бой-то – да, но проигравшего надо еще наказать, – охранник масляно ухмыльнулся. Мерфи с пугающей ясностью осознал, что вляпался он куда круче, чем казалось еще секунду назад. Как и Финн, он не смог отвести взгляда от происходящего в центре ярко освещенного пятачка, хотя уже по ухмылке охранника примерно догадался, что они сейчас увидят. Коннор попытался сбежать, но разряд электрошокера сбил его с ног, а победитель тут же вытянул в центр круга. Они оба возбудились еще во время драки, и теперь второй парень рывком подтянул к себе упавшего Коннора и начал толчками засаживать свой член в его тощую задницу. Глядя на вытянувшиеся лица своих подопечных, охранник утешающе пояснил: – Не переживайте, если на первый раз не встанет, побежденного можно и рукой оттрахать. Мерфи это как-то совершенно не успокоило. Ну вот вообще. – А если отказаться? – спросил Финн. – От боя? – скептически уточнил охранник. – Ребятки, из этого шлюза для вас выход только в одну сторону. – Нет. Отказаться выполнять это наказание. – Ты победи сначала, – окрысился Мерфи. – Тогда проигравшими будут считаться оба, со всеми вытекающими, – ответил охранник. – И хватит трепаться, вперед, на выход. С этими словами он открыл шлюз и чувствительным пинком вытолкнул обоих в круг света. Мерфи, как и собирался, атаковал первым. Взяв короткий разгон, он со всего размаха заехал Финну кулаком в челюсть. Ему удалось сбить противника с ног, он тут же навалился сверху, закрепляя успех, и отчаянно надеялся, что ему сразу удастся удержать Финна на полу положенные десять секунд. Но после первого замешательства тот быстро пришел в себя, ответно врезал Мерфи в живот и перекатился с ним по полу. Мерфи в долгу не остался. На ноги они больше уже не поднялись, в горизонтальной плоскости бой протекал с переменным успехом. Исполняющий функции рефери охранник несколько раз начинал считать, но ни разу не дошел даже до пяти. Финн был сильнее и тяжелее, а Мерфи отчаянно не хотел проигрывать, так что силы оказались практически равными. Установилось хрупкое равновесие, которое продержалось ровно до тех пор, пока они не откатились к кольцу охранников, отделяющих арену от зрителей. Один из них размашисто ударил тяжелым ботинком в висок Мерфи, тот на несколько секунд вырубился, а когда пришел в себя, прозвучало уже «девять». Мерфи рванулся, пытаясь выкрутиться из-под разгоряченного тела, прижимающего его к холодному полу, но тяжелое и окончательное «десять» упало раньше, чем ему это удалось. Финн тут же откатился в сторону. Мерфи, пошатываясь и тяжело дыша, наконец-то смог встать на ноги. Перед глазами все плыло, после удара по голове он еще плохо соображал, но картинка стоящего на карачках Коннора, дергающегося и поскуливающего при каждом толчке, самовольно всплыла в памяти, да так, что не развидеть. Мерфи затравлено оглянулся. И ведь никуда не деться. Охранников слишком много. Его просто приложат несколько раз шокерами, и будет он валяться на полу перед Финном... как Коннор. Вот черт! Финну что-то сказали, Мерфи не разобрал, что именно, все заглушал шум крови в ушах и липким комом подкатывающая к горлу паника. Но вот ответ Финна он очень хорошо расслышал: – Я не буду этого делать. Финн тоже успел подняться с пола и сейчас стоял рядом, скрестив руки на груди, прям как рыцарь, мать его, в белых доспехах, вернее, без оных. Но именно теперь Мерфи как никогда оценил долбаное рыцарство, которое всегда презирал. Он едва удерживался в стоячем положении, но старался держаться поближе к центру круга и к Финну – подальше от охранников с их дубинками, которые, видимо, не хотели быть узнанными и не совались в освещенный круг. Среди них произошла заминка, Финна попытались урезонить, начали угрожать, но он был непреклонен. У Мерфи кружилась голова, глаза слезились от яркого света, и он не сразу заметил, что народу на «арене» стало больше. Лишь когда дернулся Финн, он среагировал на движение, обернулся и увидел вернувшихся в круг Коннора и того, второго. Вот и ответ, как организаторы этих боев разбираются с непокорными. Мерфи внутренне подобрался, надеясь на второй раунд, но, атаковав с разбега, их просто вытолкнули с центра арены поближе к охране, у которой уже были наготове шокеры. Получив сразу несколько разрядов, Мерфи во второй раз за вечер вырубился, снова придя в себя буквально через считанные секунды – зашкаливающий в крови адреналин выдернул его из небытия. Мерфи увидел склонившегося над ним Коннора, который как раз переворачивал его со спины на живот и двинул кулаком ему в солнечное сплетение. Поручилось слишком слабо, а Коннор тут же пару раз стукнул его головой об пол, опять почти заставив потерять сознание. Мерфи до крови закусил губу, пытаясь болью заставить себя очнуться и спихнуть навалившееся сверху тело, когда раздался резкий свист, похожий на условный знак. Неожиданно все пришло в движение. Зрителей Мерфи не видел, но топот множества ног вполне расслышал. Коннор тоже куда-то исчез. Несколько секунд было тихо, потом послышались приближающиеся шаги – много, не меньше десятка человек, и, судя по поступи, – снова охрана. Мерфи рывком подняли на ноги. Краем глаза он заметил точно так же бесцеремонно приведенного в стоячее положение Финна. Больше на складе никого не было – ну кроме отряда только что ворвавшейся охраны. – Где все?! Мерфи больно тряхнули за плечи, и он, с трудом фокусируя взгляд, узнал коммандера Шамвея, который ему никогда не нравился. – Кто все? – прикинулся дурачком Мерфи. За спиной коммандера Шамвея стоял лейтенант Сандерс и очень недобро на него смотрел. Если ответить Шамвею правду, Сандерс вряд ли попытается убить его прямо здесь и сейчас, при всех. Но это будет слово заключенного против слова охранника, тем более офицера. У которого к тому же полно сообщников, крайне заинтересованных в том, чтобы они с Финном ничего никому не рассказали. А сложно ли им будет устроить несчастный случай или даже парочку, когда на кону такие ставки? Шамвей снова тряхнул его: – Кто еще был тут?! Имена! Фамилии? Должности! Мерфи принял решение. – О чем вы, коммандер? Мы просто с... – Мерфи попытался изобразить вожделеющий взгляд в сторону Финна, – ...с другом забрались сюда, чтобы потрахаться, а вы нам помешали. Тут никого больше не было! Что мы, извращенцы какие? Тот сначала обалдело на него уставился, а потом понял и горячо поддержал эту безумную и абсолютно недостоверную версию. Но кроме них больше никого не задержали, и опровергать их слова было некому. Шамвей смерил их гневным взглядом из серии «придушил бы на месте». – Неделя карцера! Обоим! – рявкнул он, резко развернулся и быстро вышел из отсека. Но после событий сегодняшнего вечера Мерфи карцеру только обрадовался – тихо, спокойно, никто рядом не маячит. Правда, в карцерном секторе экономили на отоплении, но сейчас Мерфи был согласен не то что неделю, месяц померзнуть, лишь бы поскорее выбраться с этого склада и забыть как страшный сон. Путь к карцеру полностью выскользнул из его сознания, и очнулся Мерфи лишь когда услышал вопрос Финна: – Эй, а наша одежда?! – На выходе через неделю получите! – огрызнулись в ответ и громко хлопнули закрывшейся дверью. Мерфи поймал потерянный взгляд Финна. Одиночный карцер, в котором заперты они вдвоем. Карцер, в котором даже в застегнутой под горло куртке зябко и холодно и нормально заснуть не получается, потому что без движения сразу начинаешь окоченевать. А у них на двоих из условной «одежды» только тонкая пластина матраса из пористого пластика. – Шамвей, сука! – выдохнул Мерфи. – Вот черт! – более емко, но безадресно поддержал его Финн. Вскоре они выяснили, что еда им полагается тоже из расчета на одного заключенного, но, по сравнению с холодом, это была лишь досадная мелочь. Первые сутки они просидели как две нахохлившиеся клуши, кутаясь в почти не удерживающий тепло матрас. Поначалу они пытались бегать и прыгать, чтобы согреться, но иллюзорного тепла хватало ненадолго. И каждый раз выбираться в холод из-под хоть условно теплого матраса становилось все тяжелее, и все меньше хотелось это делать. Мерфи сдался к вечеру второго дня. Свой лимит на медикаменты в этом году он уже исчерпал, а если в этом морозильнике он подхватит воспаление легких – то почти гарантированно загнется без лечения. Он решительно забрался к Финну на колени, наплевав на невнятное сопротивление, и отчаянно приник губами к его губам. – Ты чего? – отпрянул тот – правда, после несколькосекундного рефлекторного ответа на поцелуй. – А ты знаешь более эффективный способ согреться? – поинтересовался Мерфи. – Нет, но... – Финн замялся. – Что «но»? – Я не буду, – Финн отвел взгляд. – Предпочитаешь замерзнуть? Или заболеть? – Как заболею, так и вылечусь, – огрызнулся Финн. Мерфи закатил глаза. – Что конкретно тебя не устраивает? – уточнил он. – Тебе по пунктам объяснить? Мерфи кивнул. Финн едва заметно зарделся и снова отмолчался, предоставив Мерфи выкручиваться самому, хотя тому больше всего уже хотелось послать этого благородного и честного к чертям собачьим, но им вместе еще пять дней мерзнуть. Тем более, все еще сидя на коленях у Финна, откуда его почему-то так и не спихнули, Мерфи весьма отчетливо ощущал, что его «не буду» относится к чему угодно, но только не к физическому желанию. – Насколько я помню, после нашего боя я тебе кое-что задолжал? – провокационно напомнил он. – Ты можешь не расплачиваться, – быстро возразил Финн. – И вообще, плевал я на эти их дурацкие правила. – А если я хочу? – перебил его Мерфи. – Хочешь? – удивился Финн. Вместо ответа Мерфи снова его поцеловал и не разрывал поцелуй до тех пор, пока не ощутил упирающийся в собственный живот твердо стоящий член Финна. Спустя полчаса, лежа на матрасе под медленно и вдумчиво трахающим его Финном, Мерфи впервые за последние двое суток ощутил, что, наконец, согрелся. И оно того стоило. *** Когда их освободили, уже после оформления и перед переводом в общий блок, Финн твердо придержал Мерфи за плечо. – Ничего не было, ты понял? – с нажимом сказал он. – Конечно, – ухмыльнулся Мерфи. – А чего не было? Финн только хмыкнул. В дальнейшем сталкиваясь с Мерфи, он упорно делал вид, словно они едва знакомы, как будто действительно ничего не было – ни боя на заброшенном складе, ни карцера, и всего остального – тоже нет. Мерфи это вполне устраивало. Хотя он-то ничего не забыл.