Writober2018

      Они охотились за драконом. Вчетвером обошли холмы и долины, все мало-мальски важные города Альрина и мелкие окраинные крепости, заглядывали даже в деревеньки: след драконий петлял, то появлялся, то почти пропадал, и друзьям иногда оставалось идти по одному своему чутью.       Квартет постепенно подбирался к дракону: в этом уже не было сомнений. Не к такому дракону, которого повстречали когда-то в горах, а к человеко-дракону, оборотню-перевертышу. Он мог быть по желанию драконом, мог — человеком, и даже, по уверению Юджина, иногда немного промышлял колдовством. Впрочем, это его не спасло.       Квартету нужна была его сокровищница: их интересовал древний меч предыдущей династии королей, драконьи секреты и, конечно, золото. Много, безумно много награбленного и спрятанного золота. И вот — они стоят у каменной лестницы в пещеру и щурятся на заходящее осеннее солнце. — Кто полезет туда, а кто постоит на стреме? — спросил Юджин, хотя ответ знал уже несколько лет. Хьюго, как профессиональный вор, всегда идет первым, маг — с ним. Потому что охраняющим вход снаружи понадобятся острые мечи, а он, если что, сможет почуять колдовские ловушки или послать сигнал, а также попросту левитировать оттуда золото. Очень умно.       Рыжий отсалютовал друзьям и взбежал по ступенькам наверх. Кто говорил, что драконы любят подземелья? Им подавай солнце, тепло и чистый ветер, красивые пейзажи и узорчатый камень. Весьма и весьма недурной вкус у драконов.       Маг с вором без помех прошли вовнутрь, повернули назад и даже уже почти приблизились к выходу, но дальше одновременно в двух местах, внутри и снаружи, и, соответственно, с разными людьми, дважды произошло нечто. Укрощение Цербера, искры в воздухе и нити напряжения на лиги вокруг: на тропе перед пещерой появился дракон, а на площадке перед выходом на лестницу — его ручной, многоголовый и страшно злой сторожевой пес. — Трем’р г’харт! — сами того не зная, хором воскликнули Мигель и Хьюго.

***

      Дракон подбоченился и присвистнул. — Говорить «добро пожаловать» и приглашать вас войти уже поздно, да? — съехидничал он. — Не скажу, что уж очень жаль.       Наемник, наконец отпуская напряженные в последние недели погони нервы, хищно оскалился и выхватил два меча, так быстро, что они даже не сверкнули в воздухе, а только как влитые оказались в его руках.       Дракон подмигнул ему, и тень его сделалась из человеческой тенью ящера. По спине у Мигеля и Эва, против их воли, прошел холодок.

***

      А Хьюго отпрыгнул назад и уставился на огромного пса. Пес уставился на него. Тогда воришка стал пятиться мелкими шажочками, мысленно перебирая все пути отступления и делая самый неутешительный из всех неутешительных выводов. Псина оскалисто улыбалась. — Магией лупить опасно, вдруг он отражающий, — почему-то шепотом сказал Юджин за его спиной. — Переть прямо на него тоже не райские кущи. — И что будем делать?       Рыжий почесал маковку и оценивающе окинул стража задумчивым взглядом. У него была одна безумная идея… Как раз из тех, которые слишком безумны, чтобы провалиться.

***

      Тем временем Мигель начал отходить чуть по кругу, ловя солнце на острия мечей. Дракон готовился броситься, это факт — так файтер уложит любого, хоть рыцаря, хоть ящера. Пусть только прыгает. — Эй, послушайте, — кашлянул клирик, на всякий случай кладя руку на эфес своего меча. — Мне самому не верится, что я это говорю, но, может, мы просто выпьем вместе и поговорим? Боги не будут препятствовать нам. — Поговорить? С тобой, монашка? — дракон насмешливо скривил губы. — А может и со мной. И с ним. И с теми, кто обносит сейчас твой тайник. Часть золота мы вернем, сохраним тайну и все такое… Знаешь, мы неплохо узнали тебя за то время, пока месили ногами грязь вслед за твоими бедовыми петлями по королевству. — Глотали пыль от моего коня, — хмыкнул дракон.       Эверард смолчал, а Мигель напомнил о себе тем, что легонько коснулся одного меча другим, и те издали мелодичный звон. Песнь стали. — Звезды терпеливые, ты знал?*       Дракон вскинул голову на хриплую реплику наемника, а потом осторожно, чтобы это не приняли за провокацию, пожал плечами: — А может и поговорим.

***

— Хорошая псинка, хороший песик! Кто тут у меня хорший, замечательный песик? Кто не хочет скушать папочку Хьюго и папочкиного друга Юджина? Ты хорошая псинка, я знаю! Хьюго сюсюкал с чудовищем и медленно, шажок за шажком, подвигался к двери. Юджин держался за его спиной, а удивленный, даже изумленный Цербер следил за ними всеми своими головами, но даже уже не рычал. — Хороший пес, — опасливо вставил маг.       «Хороший пес» чихнул одной из своих трех голов. — Раз ребенок чихнул, значит, правда, — назидательно сообщил Хью и еще на полметра приблизился к ослепительному пятну выхода наружу. — Восхитительный, чудесный пес! Ты знал, друг мой четырехлапый и трехглавый, что собаки — друзья человека? Интересно, а ты мыслишь каждой головой в отдельности или всеми сразу?.. — Хьюго… Хьюго, не смей его интриговать, — зашипел Юджин. — Как скажешь, дружище, как скажешь, — безмятежно отмахнулся тот. Выход был совсем близко.

***

      Мигеля не трясло только потому, что он, бывалый наемник и воспитанный лорд, много что повидал и до предела отточил свою выдержку. Перед глазами уже полыхала пелена боя, ему хотелось броситься на наглеца, убить, вонзить в него жадную сталь — мечи буквально просили этого, так привычно занимая место в ладонях и становясь продолжением рук. В последнее время он только в драке находил свободу, которой ему так не хватало: файтер отчаянно пристрастился к битве, к хождению по лезвию, по даруемой ему власти над буквально всем… Что ж, годы странствий, потерь, крови и прощаний, которые он умудрился пережить все, не могли сделать с ним иного — но теперь друзья иногда переглядывались за его спиной, качая головами и беззвучно вздыхая. — Мигель, мы решили поговорить. Стоит спрятать клинки, — мягко, непривычно позволяя себе быть деликатным и даже ласковым ради друга, сказал ему Эв.       Наемник растянул губы в новом оскале. Ему до глубины души хотелось услышать, как зазвенит сталь и как на землю упадет убитая плоть. Драться было его искусством. — Мигель, пожалуйста.       Он тряхнул головой и бросил мечи в ножны. Сглотнул и прекратил ухмыляться, словно кто-то сдернул с него улыбку, возвращая прежнего Мигеля — безбашенного и веселого. — Поговорим, — как-то очень по человечески сказал он, и Эверард похлопал его по плечу под изумленными взглядами вора и мага, вывалившихся из пещеры насквозь мокрыми и вымотанными от концентрации и напряжения, но живыми, живыми!       Опускалась вечерняя осенняя прохлада, и скоро должны были подкрасться ночные морозы. Дракон повздыхал и пригласил их к себе, и квартет пошел за ним по каменной лестнице, древней, как сами эти горы, добавив в их историю еще одну легенду: о сразу двух укрощениях Церберов и, чуть позже, о вдрызг пьяном и хохочущем драконе. (Выяснилось, что и в этом он меры не знал).