Writober2018

      Обесцвеченные октябрем листья в воздухе летели, как снег в новогоднем шаре, том, который стеклянный и с пургой над городом. Из серости нависших туч, по одной, капали холодные брызги дождя.       Стиви обжигался горяченным черным кофе, но не переставал тянуть к губам стаканчик. Он чувствовал, как что-то дрожит в этом небе, словно рвутся и натягиваются нити, словно там сейчас война не на жизнь, а на смерть, а он, ведьмин блудный сын, видит только серую благоговейную тишь (и другие вовсе ничего не видят). Стиви всеми ветрами продувался и промораживался, себя уже не чувствовал, а все стоял и смотрел, словно мог этим чаши весов качнуть.       И когда даже кофе потерял свой магический жар, вой ветра стал нестерпимым, а листья полетели, точно выкрашенные в серый, с ним заговорил голос. Он звучал, подобно камню, потому что и был, в сущности, камнем. — Ты смотришь не туда, балбес. Как насчет отказаться от абстрактных высоких материй и вернуться к тому, что находится в поле твоего зрения почаще небесных воинств?       Раздайся этот голос рядом со Стиви год назад, он выронил бы стаканчик, обливаясь кофе, и стал бы кричать имена немногих известных ему святых, оговариваясь Темными именами. А теперь он только облизнул губы и плавно обернулся к говорившему.       Над ним, карнизом выше, Горгулья одобрительно хлопнул крыльями и хрустнул костяными когтистыми пальцами: — Кит был прав, Кит был прав... — пробормотал он. И вдруг подался вперед, вопросительно каркнув: — А ты как считаешь, ведьминский мальчик?       Стиви пожал плечами. — Он ангел? Или, скажем, ангел падший? — Что еще спросишь? — Как давно его низвергли?       Горгулья хрипло, простуженно засмеялся. — Слишком много вопросов, балбес, слишком много вопросов. Тем более, я тебе все уже сказал! Помни об этом, что ли.       Стиви снова пожал плечами, поставил на край карниза недопитый кофе жестом теплой щедрости, и молча зашел в галерею собора, кутаясь в свой повидавший виды шарф. Вот значит на кого ему смотреть. Ну хорошо, господин каменный демон, пусть так. Для Стиви мир немного прояснился, он понял, что именно успел заметить краем глаза на небосводе.       И теперь, когда он шел по узеньким улочкам к своему дворику-колодцу, чтобы качнуть настоящие, ангельские чаши весов во взгляде одного конкретно взятого странного типа, он уже не мучился иллюзиями небесного воинства. А из серых облаков, кружась, на город опускался первый осенний снег.