Девушка без имени

      Тяжело быть человеком без имени. Никому не нужным человеком, которому даже некому позвонить, чтобы не чувствовать себя таким одиноким.       Девушка шла по городу, опустив взгляд, надвинув как можно ниже капюшон байки, чтобы никто не мог разглядеть её лица. Никто не должен видеть взгляд, в котором нет ничего, кроме пустоты и пугающей решительности.       Сегодня - не день единения.       Сегодня - не день прощения.       Сегодня - не день любви.       Сегодня - день смерти.       Девушка без имени шла умирать. Она точно и подробно знала, что нужно сделать, чтобы больше никому не докучать своим присутствием в этом гнилом и ничтожном мире, полном "грязных" личностей.       Девушка шла по улицам, по тёмным переулкам, прячась от людей. Она не любит шум, так сильно контрастирующий с её пустотой и бездонной болью, накатывающей, как цунами, на маленький островок, забытый всеми в этом огромном мире. Завернув за угол какого-то незнакомого здания, она оказалась перед тёмным, веющим затхлостью, заброшенным домом. Чуть улыбнувшись, чего не случалось уже долгое время, лишь уголками губ, девушка вошла внутрь. Прикрыла шатающуюся, держащуюся на одном честном слове, дверь, прошла вглубь. Холодный ветер, свободно гуляющий, будто в поле. Картон на окнах с выбитыми стёклами нисколько не сдерживал его порывов, позволяя делать всё, что угодно, наверное, именно поэтому по полу дома летали фотографии, вещи - никому не нужная память.       Девушка без имени села на холодный пол, её не смущала грязь. Ей было всё равно. Прислонилась к стене, закрыла глаза, вдыхая воздух как можно глубже. Несколько секунд - и глаза распахнуты. Она засунула руку в карман, достала оттуда строительный, очень похожий на канцелярский, нож. Выдвинула лезвие. Задрала рукава байки. Взгляд упал на левую руку, где некогда было много шрамов, сейчас забитых языческой татуировкой. Шрамов - неудачных попыток. Но сейчас она знает, что нужно сделать, чтобы всё было правильно.       Сегодня она не ошибётся.       Сегодня боль уйдёт.       Сегодня она накажет себя.       Сегодня она уничтожит то, что не заслуживает жизни.       Сегодня на одну тварь станет меньше.       Девушка без имени...именно так скажут многие, так и не вспомнив, как же её зовут, но это уже нисколько не важно...       Вертикально, точно по линии вен...чтобы всё было правильно. Резкий взмах руки - глубокие порезы. Больно, но можно потерпеть. Как можно глубже, вот так, почти до сгиба локтя. Так, как нужно... Девушка переложила нож в только что порезанную руку, чтобы повторить эти же действия с правой рукой. От запястья к изгибу локтя. Закусила губу, чтобы не закричать от боли. Ещё чуть-чуть... Ну вот и всё. Рука с ножом бессильно опустилась на пол. Кровь. Как много крови. На полу, на одежде. Запах. Даже в этом доме, продуваемом со всех сторон, запах крови стал застаиваться. Но это уже не важно.       Больно, очень больно. Но слёз нет. Можно и потерпеть. Совсем немного осталось, максимум пару часов. Всё не так страшно. Можно быть уверенным в том, что скоро всё закончится...       Кровь, как много крови. Лужи, растекающиеся по полу, впитывающиеся в ткань одежды. Боль почти не чувствуется, руки немеют. Глаза слипаются. Так хочется спать. Или это не сон, а...что? Не важно.       Девушка без имени закрывает глаза, а на губах улыбка. Искренняя, какая-то детская улыбка, улыбка одиночеству. Единственному, что было с ней до конца, единственному, что её не предало, единственному, что не считало её врагом. Сегодня она улыбнулась. Искренне, по-детски. Сегодня. Только сегодня... Завтра для неё не наступит никогда.