Апельсиновая ведьма.

When the days are gold~

Imagine Dragons - Demons

- Серьёзно, Лютц, это невозможно. - Ты как обычно пытаешься убедить себя, что бесчувственный кусок камня. Ты больше не чувствуешь ничего, кроме пустоты этого мира, даже в дневниках у тебя серое однообразие. - Вот именно. - А мне кажется, что это просто ребячество и привычка стабильности. - Да, именно стабильность меня и привлекает, никаких тебе вспышек эмоций и нездоровых авантюр, после которых оказываешься за решеткой. - Не обязательно строить отношения, основываясь на советах своих будоражных друзей. Один бабник, а другой всё время лезет на рожон за ради адреналина. - Наверное, поэтому мы и стали меньше общаться. В воздухе повисает молчание и спустя минуту Людвиг оборачивается на брата. Тот наблюдает за падающими осенними листьями и дымит очередной сигаретой. Их разговор - о девушке, рыжей, как эти осенние листья, нервирует его до чертиков. Людвиг прекрасно помнит, что стало с предыдущей пассией, безумная блондинка подставила Гилберта в какой-то афере, он был на все готов, лишь бы завоевать её внимание, вот и завоевал. Чудом доказав его невиновность, адвокат снял с парня два пожизненных, и вот, он на свободе. Прошло пять лет, но всё так же обходит девушек стороной. Если б не апельсиновая девушка с ресепшена. Он каждый день, приходя на работу, видит её в вестибюле ярким пятном на фоте мышино-серых стен. Не заметить такое невозможно. Не почувствовать запах цитрусовых на весь вестибюль - тоже. Девушка любит поспорить с начальником одного из отделов - когда-то Лиллиум хотел забрать её себе в "личные секретарши", и до сих пор хочет, но обычно оставляет кучу колкостей, обзывая вонючей и проржавевшей неудачницей, которой суждено вечно сидеть у подножия крупного бизнеса. МакСкотт огрызается и швыряется в него ошметками от апельсинов, ведьминскими проклятиями и ответными колкостями. Время от времени они переходят рамки обычного утреннего обмена любезностями - особенно когда к ним присоединяется новая секретарша Лиллиума, и их приходится разнимать охраннику, а именно, Гилберту. Каждый раз тот удивляется, как им удается задевать друг друга снова и снова, ведь оба регулярно повторяются. Выпроваживая мужчину пруссак проходит мимо конопатой девушки обратно к своему посту, и она обязательно всучает ему апельсин или мандарин. Откуда она их только берет постоянно. Но Гилберт-то знает, как и сама МакСкотт, что она не зря сидит такая яркая внизу, встречает гостей. Она заставляет приходящих думать, что весь персонал такой же яркий и волшебный, как она, вот только апельсиновые аллергики обычно крайне недовольны, от чего девушка постоянно получает нагоняи. Хоть и не перестает приносить ароматные фрукты. Работает Байшмидт в конторе уже четыре года, девушка всего два. За эти годы чего только не происходило, к обоим клеились то одна, то другой, оба сбегали. Иногда, вечером за ней приходит подруга и забирает из-под носа у смазливых секретарш с верхних этажей. Те тоже не прочь подшутить над этажностью их должностей. Миллион раз она засиживалась до поздна с каким-то сверхурочными бумагами и он будил её. Она всегда засыпала носом в стол, а волосы в мелкую кудряшку рассыпались по столу, путаясь с кожурой от мандаринов. У неё постоянно ломались или забывались зонтики, она обожала дождь с пронизывающим ветром. Гилберт звал её полоумной и провожал иногда со своим зотном, ведь обычно после таких дождливых прогулочек до метро она приходила с насморком на следующий день, хоть и вылечивалась всё теми же апельсинами уже к вечеру. Как они только мозги ей ещё не разъели своей кислотой. Несколько раз столкнувшись на улице заходили в пиццерию, уплетая пепперони с пивом. Гилберт считал, что они просто коллеги, мозолящие друг другу глаза почти каждый день. А потом она попала в аварию и не приходила на работу полтора месяца, а он изводился, не находя себе места. Сам себе упорно в этом не признаваясь.Ходил хмурый, что тот бровастый брюзга с бухгалтерии, вечно жалующийся на бездельников, коррупционеров и зеков-охранников. Огрызался на скалящегося Лиллиума и случайно заглядывался на апельсины в супермаркетах. Облегченно вздохнул, когда она - хрупкая и похудевшая вошла рано утром в вестибюль с букетом ярких осенних листьев в руке. Холл снова напоминал магазин аромапалочек. А Людвиг наблюдал все это время со стороны за поведением проживающего у него брата, его настроением и послетюремной реабилитацией - мусоров нигде не любят. За последние два года тот стал заметно спокойнее и здоровее, хоть всё ещё и курил как паровоз. А недавно, как подменили - ходил чернее тучи, перестал нормально есть, громко топал ногами и громыхал всем, чем ни попадя. Лютц полез разбираться, что такого могло произойти. И, судя по всему, причиной была именно замена девушки с ресепшена. А ведь его брат так горячо отнекивался от любых намеков на возможную пассию. После злобного провала по всем возможным и невозможным статьям, он наотрез отказался от любых чувств к окружающим, кроме деловых или братских отношений. Даже со старыми друзьями почти порвал. На Людвига прыгает обниматься собака и он отвлекается на любвеобильное животное, трепля его по загривку. - Ты бы хоть попробовал. В ответ ему - недовольное фыркание в перемешку с сигаретным дымом.