Дождь

      Месяц. Целый месяц прошёл с того момента, как Михо узнала о беременности. Первое время Нисидзуми практически не верила в данный факт, отрицая даже его в моменты, когда Эрика пыталась поднять тему аборта. Иногда же девушка даже звонила ей со словами, что готова пойти в больницу, но каждый раз это заканчивалось тем, что она останавливалась на полпути. Ицуми не знает, в чём была конкретная причина этого — страх, неверие или ещё что-то, но всё же с этим ничего не делала. Она просто не могла насильно заставить Михо идти туда. Не её жизнь, не её проблемы, да и вообще не её дело. Она не собирается брать на себя ответственность за такое важное решение другого человека, после которого, возможно, возненавидят, хотя и до этого ей не должно быть дела. Но всё же не хочется быть причиной чьей-то реальной боли.       Так и текли дни, в один из которых состоялся долгожданный бой-реванш. И это сражение было последним, на котором Михо появилась. Но несмотря ни на что, Нисидзуми там сияла, доказывая Эрике, что всё же это не было случайностью. Нисидзуми не зря носила данную фамилию, хоть и имела столь необычный стиль ведения боя. Поэтому, когда белый флаг поднялся на командирском танке, а сердце как сумасшедшее билось в груди, Ицуми увидела столько грусти в глазах Михо, которая смотрела прямо на неё. На лице девушки была улыбка, но Эрика знала, что за ней скрывается. Как и понимала, что будет скрывать своё истинное сожаление о том, что этот бой станет последним для Нисидзуми в ближайшие несколько месяцев.       Ицуми знала, что Михо написала о переходе на временное заочное обучение из-за семейных обстоятельств, поэтому ей просто оставалось изучать материал дома, а в начале зимы сдать тесты. Друзья поверили в это неуверенное оправдание и почему они не смогут встретиться в ближайшее время. Эрика видела, как глаза девушки потускнели в тот момент, когда команда Нисидзуми пожелала ей удачи. Оборвать связь со всеми было трудным решением, но таким ли необходимым? Ицуми не знала, но и поднимать эту тему не собиралась. Они не друзья для этого.       Но даже так Ицуми всё же пыталась помогать Михо, когда та осталась абсолютно одна, заперевшись в своей небольшой квартирке и огородившись от этого мира. Страх стал для той словно вечным спутником в это нелёгкое время, и, к сожалению, Эрика не могла находится с Михо всегда рядом, чтобы хоть как-то на мгновение избавить её от него. Ицуми было пора возвращаться домой, в школу Чёрного Леса. Поэтому сегодня был последний вечер, когда она остаётся у неё выпить чая и помочь с тошнотой. Их разговоры становятся уже не столь неловкими, но и друзьями их назвать тоже нельзя. Но всё же Эрике спокойнее, когда видит на лице Михо улыбку.       И вот, стоя на пороге, они неловко прощаются. Эрика протягивает номер телефона, говоря писать ей в любое время. Михо с благодарностью смотрит на неё, отдавая запасной ключ от квартиры. Нисидзуми желает удачи и говорит, что с удовольствием будет смотреть предстоящий матч. Сказал бы Ицуми, что так будет несколько месяцев назад, она бы посмеялась в лицо, но вот сейчас она стоит на пороге Михо и беспокоится о данной девушке, которую не очень уважала такое долгое время. А теперь она даже кажется будет скучать по их разговорам.       Нисидзуми провожает её с натянутой улыбкой, на которую так больно было смотреть. Девушка стала реже проявлять эмоции в последнее время, иногда смотря пустым взглядом куда-то или же просто в никуда. Отчего-то Эрика чувствовала вину за то, что ей не хватает смелости сделать что-то большее для неё. Возможно, девушке надо было всё же надавить и отправить Михо к гинекологу.       Нисидзуми писала ей. Редко, но много, огромным поток мыслей и всякой ерунды. Видимо когда одиночество становилось невыносимой ношей и пожирало полностью, знакомой хотелось рассказать о проблеме хоть кому-то, кто знал о всей ситуации и, к сожалению, таким человеком было только она — Эрика.       Их переписки затягивались на часы, в которых Ицуми открывала Михо с другой стороны, которую не знала или не замечала. В таких беседах Эрика правда пыталась её поддержать, внимательно читала и старалась отвечать почти на каждое сообщение. Возможно, такие неожиданные откровения были не вовремя и мешали, раздражали, но Ицуми почему-то не хотелось бросать её и отталкивать, ведь она единственный человек, который знает о беременности и может хоть как-то поддержать. Возможно, совесть просто заставляла это делать, да и в какой-то момент это даже было интересно.       Но пару дней назад Михо перестала выходить на связь. Эрика сначала даже не обратила внимание, обрадовавшись, что она может сосредоточится на школьной жизни. Но что-то начало гложить внутри. Тишина со стороны девушки настораживала, что Ицуми наоборот всё меньше могла сосредоточиться на занятиях. Кто-то из команды даже сделал ей замечание по этому поводу, которое весьма задело.        Поэтому на выходных она всё же решается наведаться к Нисидзуми, чтобы успокоится. Натянув толстовку побольше, взяв ключи от квартиры и рюкзак с вещами, Ицуми попросила подруг закинуть её на вертолёте до порта, откуда она отправится на небольшом судне до школы Оарай. Одноклассница конечно очень удивилась этой просьбы, но выполнила её, сообщив, что заберёт в воскресенье на том же месте, когда Эрика спрыгивала с вертолёта.       Поездка заняла не так много времени и к обеду Ицуми уже стояла возле запертой двери. На звонок была тишина, которая только добавляла тревоги. Не шороху. Эрика написала ей о том, что приедет и сообщение было прочитано, поэтому тишина насторожила. Открыв дверь, девушка зашла в квартиру. Темнота. Шторы были плотно закрыты. В помещении было весьма пыльно и душно, но даже сквозь мрак были видны разбросанные вещи и пустые тарелки в раковине или где попало. Здесь явно не хватало порядка. — Михо, это Эрика, ты здесь? Ау, дома есть кто? Ответь! — тишина давила, а сердце ускоряло темп, отдаваясь тяжёлыми ударами в груди, — Михо, где ты? Teufel!       Нисидзуми точно не выходила из квартиры, о чём свидетельствовало отсутствие тапочек у порога. Бросив рюкзак, Ицуми проходит в комнату и открывает шторы. Солнце ударяет прямо в глаза, ослепив на мгновение. На полу оказалось намного больше предметов чем казалось сначала. Разбитая посуда и порванная книжка о беременности также оказались там. Удивительно, что она не наступила на осколки. Не хотелось бы порезаться. Порезаться… Холодок пробегает по спине, а в голове что-то щёлкает. В мгновение ока девушка оказывается в ванной, со всей силы чуть ли выдернув её из петель. Слова застревают в горле. Эрика шагу не может сделать. Руки предательски трясутся, пока она пытается успокоиться. Нельзя было терять больше ни секунды. Подойдя к Михо, Ицуми пытается нащупать пульс на нетронутом запястье. Едва заметные удары чувствуются через холодную кожу. Достав телефон из кармана, она набирают скорую. Медсестра обещает, что машина приедет через пару минут. — Idiotin!       Ицуми выкидывает окровавленный нож в раковину и хватает чистое полотенце. Крепко обмотав запястье, Эрика поднимает руку знакомой вверх. Через пару минут слышится звонок в дверь и девушка кричит, что открыто, продолжая держать руку, хотя её уже весьма затекла.        Врачи быстро заходят в ванную, прося не мешать им. Командир передаёт знакомую профессионалам, а сама идёт отмывать руки от крови. Её начинает тошнить от неприятного запаха железа, но Эрика держится, краем глаза смотря в зеркало, наблюдая за всем происходящим. Руки всё ещё дрожат, но она старается сохранять спокойствие.       Сев на диван, девушка закрывает рукой, пытаясь успокоится, но это едва получается. Перед глазами всё ещё Михо в крови. Ей страшно, ужасно страшно за Михо. Если бы она раньше приехала, то с ней бы ничего не случилось. Она виновата в том, что сначала не обратила на это внимания. А ведь могла догадаться, что такое могло случиться. Могла, но не догадалась. — Девушка, с вашей подругой всё будет хорошо. Не волнуйтесь, мы такое не в первый и не последний раз встречаем, так что ей быстро помогут и скоро через пару деньков она уже будет на ногах.       Молодая медсестра села возле неё и постаралась ободряюще улыбнуться, но это едва у неё выходит. Женщина выглядела уставшей, поэтому и улыбка была весьма вялой. — Вы поедет с нами? Её надо госпитализировать для оказания медицинской помощи. Были повреждены сосуды, вы наверное успели это заметить. — Я… останусь здесь, надо убрать эту лужу крови. Не хочу, чтобы запах впитался. Да и уборка тут не помешает вообще, не хочу чтобы она вернулась в такую квартиру.       Медсестра кивает и уходит к фельдшеру, перед этим оставив бумажку с адресом больницы на столике. Вскоре Михо кладут на носилки и увозят. Наступает тишина: давящая и медленно поедающая. Спустя двадцать минут Ицуми всё же набирается сил, чтобы встать и пройти в ванную. — Надо бы и вправду убраться, да поскорее, — вздыхая, говорит девушка, смотря на лужу крови.       Спустя пару часов уборки комната и ванна приобрели прежний вид, словно тут ничего не случилось. Грязную одежду и полотенце пришлось закинуть в стирку. Благо, что у неё есть запасные вещи.       Нахождение в пустой квартире становилось с каждой минутой всё невыносимее, поэтому недолго думая девушка решается отправиться в больницу. Закинув в рюкзак пару вещей Михо, Ицуми вызывает такси.       Вскоре она уже была на месте и стояла на против больницы. Подойдя к стойке регистрации, Эрика, представившись подругой Михо, выяснила палату. Побродив по больнице, девушка всё же находит нужную дверь. Немного помявшись возле неё, она всё же открываёт её. Внутри уже был доктор и о чём-то говорил с очнувшейся Нисидзуми. Врач быстро окинул взглядом Ицуми и сразу же вновь повернулся к Михо, которая смотрела в окно, практически ни на что не реагируя, лишь отвечая на вопросы мужчины. — Вы понимаете, что вам надо было стать на учёт ещё в начале беременности? Это очень безответственно с вашей стороны к себе и вашему ребёнку. — Я не знала об этом, — чуть слышимо отвечает девушка, — Простите, я не хотела доставить вам неудобств. — А ваши родители? Они разве не должны знать о беременности и отправить вас сразу в больницу? — Они — девушка замирает, сжимая крепко покрывало, — не знают о положении. — Вы ведь понимаете, что об этом нужно сообщить им? Что за молодёжь пошла, слишком самостоятельная не там где нужно.       Девушка кивает, продолжая смотреть в окно. Мужчина отпускает руку с какими-то бумажками и тяжело выдыхает, потирая переносицу. — Сегодня вы можете вернуться домой. Антибиотики пить вам не надо будет, но через пару недель вернитесь для снятия швов. На учёт вы также уже встали, с плодом всё в порядке. Чуть позже вам надо сходить на узи и там вам всё расскажут. До свидания. — До свидания, доктор.       Мужчина быстро удаляется, оставляя их наедине. Сев возле кровати, Эрика осторожно смотрит на Михо. Девушка продолжает наблюдать что-то в окне, но прячет своё запястье под одеяло, как только Ицуми садится. — Я настолько тебе не нравлюсь, что ты решила порезаться прямо в день моего приезда? — Нет! Это не так. Ты всё неправильно поняла! Я просто… — Тогда как так? Сначала ты читаешь моё сообщение, а потом я нахожу тебя еле дышащей в ванне. Что тут не так можно понять? — Я не хотела… — Это и так понятно, что ты не хотела, если бы ты захотела умереть, то резалась бы с включённой водой, чтобы кровь не замедлялась, — девушка нервно выдохнула. Всё казалось таким бредом, особенно то, что она сидит здесь, — Что ты хотела этим доказать, Михо? То что против этого ребёнка? Так не поздно ещё сделать аборт. — Замолчи! Замолкни! Перестань! Я и так думаю об этом каждый день, — по щекам девушки побежали слёзы. Михо сжимает одеяло, смотря на неё глазами полными боли, — Мне было страшно и одиноко! Я так устала сидеть в этой чёртовой комнате. — Поэтому вместо того, чтобы позвать хотя бы меня, ты решила поиграть с жизнью и смертью? Не подумав о том, что я тоже могу волноваться? Знаешь, мне тоже было страшно, когда я нашла тебя там всю в крови и с ножом в руках.       Михо заплакала. Практически бесшумно, что если бы она не сидела прямо перед ней, то даже бы не догадалась. Потерев шею, Ицуми встаёт со стула и подходит с другой стороны. — Пошли. Пора домой, нечего валяться тут. Мало ли кто из твоих подружек решит неожиданно попасть в больницу. — Что? — Михо, пошли домой, пожалуйста. Я тоже очень устала.       Отдав рюкзак с вещами девушка выходит в коридор, чтобы не смущаться знакомую. Пока она листает новости мира танков, Нисидзуми выходит из палаты, виновато смотря в пол. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной, что сердце сжималось. А в голове до сих пор не укладывалось, что вот ОНА пару часов назад резала вены. Хотя происходящее последние несколько недель и так кажется бредом. — Спасибо.       Ничего не ответив, Эрика идёт к выходу из больнице. Вызвав вновь такси, они сразу же направляются домой. Она потом сама зайдёт если надо за продуктами. — Это так странно.       Уже дома за кружкой чая неожиданно говорит Михо, когда они смотрят её глупый мультик. Девушка уже более менее пришла в себя, но продолжала избегать взгляда Эрики. — Что именно странного ты увидела за сегодняшний прекрасный день? — Тебя. — Чего? Ты ещё не отошла что ли? Глупости какие-то несёшь. — Сейчас из всех кого я знаю, всех моих близких передо мной сидит та, кто большую часть времени презирала меня, ненавидела. — Ладно, ты права. Это и вправду странно, что я до сих пор торчу с тобой здесь.       Усмехнувшись произносит Ицуми. Кто знал, что она будет спокойно общаться с ней и распивать чай. Кто услышит не поверит. — Спасибо за всё и прости. Я принесла тебе столько проблем. Ты оказывается такая добрая, Эрика.       Улыбнувшись, Михо смотрит на неё, из-за чего на щеках Эрики мелькает едва заметный румянец. — Помолчи, глупая.       Эрика отворачивается под тихое хихиканье Михо.