Драбблы по Майзаве

      Любовь — это, конечно, хорошо. Хизаши очень восхищался и, в какой-то степени, уважал это чувство, всегда говорил, что влюбленным можно многое простить.       Но потом его взгляд падал на длинные ноги Шоты, которые тот перекинул через его колени для удобства, на тонкие пальцы и чернильно-серые глаза. И он не мог простить себя за свою любовь. Айзава доверял ему, настолько, что уже сам стер границы своего личного пространства, часто закидывая на Мика ноги, облокачиваясь, один раз даже заснул на его коленях. Фотография спящего на нем Шоты до сих пор стояла на обоях телефона Ямады, и именно поэтому пароль от него состоял из 24 цифр и 15 букв с чередованием с заглавными.       Обычно Айзава видит все, быстро оценивает ситуацию и выдает свое мнение. Он не из тех, кто просто промолчит, когда вы делаете что-то не так. И именно поэтому Хизаши с дрожью ждал того дня, когда его лучший друг все же закончит свой «анализ» и сложит все факторы. Тогда он наверняка посмотрит на него взглядом, полным обиды за преданное доверие, и развернется на каблуках, уходя из жизни Ямады так же резко, как он в нее зашел.       — Телефон, — из глубоких мыслей его вывел тихий голос Шоты, который, сидя за соседним столом, что-то писал в журнал. Хизаши посмотрел на протянутую ладонь с мелкими шрамами, слегка обнажившееся запястье, сосредоточенный взгляд и сглотнул.       — Можешь повторить еще раз, что я должен сделать?..       — Дай мне свой телефон, — терпеливо повторил Айзава и, наконец, поднял глаза. — Мне нужен калькулятор, меня начинает мутить от количества чисел.       — А твой… — Ямада нервно озирался по сторонам, пытаясь найти хоть кого-нибудь, у кого можно было одолжить телефон вместо него, но в учительской царила мертвая тишина, а Шота уже вопросительно выгнул бровь на такие метания.       — Я оставил свой в классе, и заберу по пути домой. В данный момент твой ближе. У тебя какие-то проблемы с этим?       — Нет, просто… Пароль забыл, — Хизаши улыбнулся своей самой милой улыбкой и торжественно положил телефон в протянутую руку. Айзава улыбнулся в ответ, слегка кивая в благодарность, и, прежде чем Ямада успел понять, что просто так он не улыбается, Шота включил телефон.       — Код страны, код U.A., твой номер телефона и адрес радиостанции капсом. Даже странно, что ты смог это забыть, Хизаши.       Герои не используют мат в своей речи, но в голове у Сущего Мика в тот момент пронеслось все, что он когда-либо слышал из нецензурной лексики. Айзава застыл, тупо пялясь в телефон, и со свистом выдохнул.       — Это я?       — Нет!       — Хизаши.       — Ладно, ты, — Ямада поборол в себе желание пригладить волосы или свернуться в комок, стараясь выглядеть непринужденным, вот только его внутреннее напряжение могло питать лампочки в помещении.       — Это когда я заснул в прошлую пятницу? — Шота слегка склонил голову, рассматривая свою же фотографию. — Зачем?       Хизаши пожевал губу, посмотрел в серые растерянные глаза, на общую фотографию, стоящую у него в рамке на столе и глубоко вздохнул. Назад пути не было, объяснения, которому Айзава мог хоть немного поверить, у него тоже не было, поэтому нужно было говорить, как есть.       — Да, ты мне нравишься! — Почти закричал Ямада, и Шота едва не подпрыгнул на месте. Хизаши зажмурил глаза и открыл их, стараясь не смотреть в пораженное лицо Айзавы. — Можешь делать с этой информацией, что хочешь. Но я был бы благодарен, если бы ты просто забыл об этом.       Повисла тишина, нарушаемая слишком громким тиканьем часов и нервным постукиванием ноги Ямады. Он определенно не так планировал свое признание. Не поздним вечером в учительской просто потому, что когда-то сказал свой пароль от телефона лучшему другу.       — Ну конечно… — Шота положил телефон на стол и медленно встал. — Не заводишь девушек. Не интересуешься своей личной жизнью. Иногда выходишь погулять с друзьями, но твои друзья — это я, Немури и Тенсей. Почти подрался с Шуткой в последнюю нашу встречу… — Айзава присел рядом со стулом Хизаши, положив руку ему на плечо. — Как давно?       — Почти со школы… Это был выпускной класс. Тебя тогда пригласила на танец девушка из параллели, и я понял, что… — Ямада повернул голову и заставил себя посмотреть в глаза Шоте. — Я понял, что я люблю тебя. Я давал этой безответной любви год, но время шло, а становилось все хуже. В конечном счете я поймал себя на том, что мне 30, а я все еще безответно влюбленный дурак, который надеется отогнать каждую девушку, что ходит вокруг тебя. Прости меня, Шота. Я знаю, ты не этого ожидал от нашей дружбы.       Теперь, когда он все сказал, должно было стать легче. Но в груди все сжалось еще сильнее. Ладонь на плече казалось неимоверно тяжелой и горячей, и почти обжигала кожу через ткань кожаной куртки.       — Знаешь, мне жаль только одного, — Айзава улыбнулся и провел кончиками шершавых пальцев по щеке Хизаши. — Потраченного времени, которое мы могли бы провести вместе.       Шота потянулся к Ямаде, притянув его за воротник, и наконец поцеловал, беспорядочно сминая губы, как человек, после долгого голодания дорвавшийся до еды.       — Айзава-сенсей, вы забыли теле… Простите, ради Бога! — Яойорозу вскрикнула и, старательно отворачиваясь, положила телефон на ближайший стол. — Я… я пойду. Простите.       Хизаши рассмеялся в поцелуй, наконец отрываясь, и с трудом дотянулся до телефона.       — Ты действительно забыл его.       — У меня не было планов разоблачать тебя, знаешь ли, — Айзава поднялся на ноги, разминая затекшие конечности.       — Стой, это что, я на экране блокировки?       — Хизаши!