Драбблы по Майзаве

      Шота часто задавал себе вопрос, почему все сложилось именно так. Почему идиллию и счастье, которое он заслужил, прервал звонок из больницы с самыми холодящими душу словами. "Айзава Шота? Ваш супруг в больнице, и... Я думаю, Вам нужно приехать и увидеть все своими глазами". Конечно, Шота приехал. Приехал, чтобы увидеть огромное количество трубок и бинтов на голове Хизаши. Приехал, чтобы понять, что это конец.       Его руки были ледяными, но Айзава все равно держал их, стараясь согреть. Он никогда не позволял себе надеяться на что-то, выходящее за рамки его логических выводов, но сейчас... Сейчас он то и дело ловил себя на бездумных молитвах в пустоту о том, чтобы он просто открыл глаза, просто... выжил.       Но когда это произошло, мир Шоты рухнул окончательно.       - Ты... мой парень, да? Прости, я не могу вспомнить, как тебя зовут...       Айзава сглотнул и лишь крепче сжал руку Ямады в своей. Он справится. Они справятся. Даже если он больше не захочет с ним быть. Он поставит его на ноги, он должен, он...       - Ваш муж не проживет больше месяца, Айзава-сан, - доктор с тяжелым вздохом снял очки и протянул снимки Шоте. - Этот удар уничтожил большую часть головного мозга. Он живет на ресурсах организма, которые очень быстро иссякают. Мне жаль.       Айзава сжал чертовы снимки и кивнул. Глаза предательски щипало, и он наконец вспомнил, почему так не любил плакать. Несмотря на то, что доктора крутили пальцем у виска, Шота забрал Хизаши домой. Каждое утро ему приходилось представляться заново, объясняя, кто он и где они находятся.       - Обещаю, завтра я точно не забуду тебя, Шота! - Ямада искренне улыбнулся, и потухшие зеленые глаза почти реально засветились обожанием. - Завтра я точно вспомню!       "Завтра" для Ямады Хизаши так и не настало.       Айзава на чистом автомате сделал все, что нужно было, на автомате стоял на кладбище, и вполуха слушал Немури. Та говорила что-то о том, что Хизаши не хотел бы, чтобы Шота страдал или пошел за ним. Айзава молча кивнул. Нет. Он пока не может.       Сначала он должен найти того, кто виноват. А там уже исход решит судьба.