Драбблы по Майзаве

      — Итак, это дерево.       — Это елка, Шота.       — Итак, это елка, — Айзава осторожно потыкал пальцем в колючую ветку. — В квартире. Каков план?       Хизаши мягко улыбнулся и отвел его от елки к дивану, от греха подальше.       — Мы будем вешать на нее игрушки. Еще мишуру и гирлянду.       Шота внимательно оглядел разложенные по дивану коробки с игрушками и другими украшениями и намотал на шею мишуру.       — Как тебе?       — Лучший новогодний подарок.       Айзава покраснел и быстрым движением руки стянул мишуру, как оружие захвата.       — Будь она попрочней, устроил бы злодеям новогоднее настроение. Ямада заулыбался и вручил Шоте коробку с елочными шариками.       — Одинакового цвета друг с другом не вешать.       — Это становится слишком сложно.       В итоге, после долгих споров, Хизаши просто показывал, куда вешать шар, а Айзава с гордым видом вешал. Иногда на его лице даже проскальзывала тень улыбки, когда нитка не соскальзывала, и повесить получалось максимально ровно.       — Я не дотягиваюсь до вершины, — Шота недовольно цыкнул, помотав рукой в воздухе около макушки елки.       — Давай я тебя подсажу, — Ямада растянул губы в хищной улыбке, обнимая парня сзади.       — Не подним… Хизаши!!! — Айзава недовольно вскрикнул. — Уронишь на елку — я убью тебя.       — Просто повесь звезду, и мы закончим.       Шота недовольно что-то проворчал, но поставил украшение на место, сложив руки на груди.       — Ну, вроде все, — Хизаши размял спину и плавно протянул удлинитель под дерево. — Надеюсь, не сгорит.       Гирлянда послушно заработала, и Ямада тут же выключил свет прицельным ударом мячика в выключатель. Айзава застыл, пораженный ярким блеском огней, проходящих между ярких игрушек, и крепко обнял Хизаши.       — Это прекрасно… Я согласен делать это каждый год.       Ямада мягко улыбнулся, погладив Шоту вдоль спины, и оглянулся на елку.       — Знаешь… Я хотел сделать это в Новый год. Но, зная нас, у нас будет слишком много забот и без этого, поэтому… — Парень нервно кашлянул и протянул руку к одному из шариков на елке, осторожно снимая его. Пальцы слегка подрагивали, поэтому открутить крышку получилось только со второго раза. Хизаши осторожно вытряхнул на ладонь кольцо из белого золота, и уткнулся взглядом в пол. — Я пойму, если ты посчитаешь это слишком опрометчивым или невзвешенным решением, но мы знаем друг друга уже пять лет, и, черт возьми, я хочу провести с тобой остаток жизни. Шота… — Ямада осторожно взял руку Айзавы в свою и сплел пальцы. — Ты согласишься стать моим супругом?       Шота промолчал. Он не отвел взгляд от глаз Хизаши, и спустя мгновение тот понял, что он плачет. Слезы собирались в уголках глаз и медленно скользили по щекам, придавая Айзаве слишком беззащитный вид.       — Шота, я…       — Да. Конечно, я скажу «да», чертов ты идиот. Я просто… Я просто представить не мог… Ямада крепко прижал его к себе, поглаживая по волосам и изредка целуя в макушку. Когда Шота подуспокоился, и даже неловким движением вытер слезы рукавом свитера, Хизаши плавно надел на правую руку кольцо, улыбаясь так, как никогда в жизни не улыбался.       — Оно сидит слишком идеально.       — Я измерял твои пальцы ночью.       Айзава внезапно громко рассмеялся, согнувшись пополам, и приступ счастья накрыл Ямаду с головой.       Это определенно лучший Новый год в его жизни.