beyond the scene

Ночью Чонгук никак не мог заснуть. Он ворочался из стороны в сторону, укутывался в одеяло, скидывал его, потом снова укутывался. В голову лезли совершенно бредовые мысли. Что же это такое? Почему рядом с Тэхеном его сердце либо замирает, либо бьётся, как бешеное? Что же думает об этом сам Тэ? Что он чувствует? Зачем тогда в больнице он поцеловал? Мозг макнэ начинал дымиться. Он в очередной раз закрыл глаза в попытке уснуть. Вдруг перед взором возник образ Тэхена. Такой хрупкий, утончённый, эстетичный. Ви-хён — это настоящее двуличное создание. Он может быть обычным ребёнком. Улыбаться, дурачиться, дуть губки, когда обижен. А бывает он настоящим ледяным принцем. Таким неприступным, словно восковая кукла. Он так прекрасен... Каждая черта его лица идеальна, каждый недостаток превращается в достоинство. Чонгук снова завозился на кровати. Мысли стали рисовать образ Тэ в совершенно разных вариантах. Вот Ким наклоняется, оттопыривая свою упругую попку, а вот он уже лежит на кровати полностью обнажённый... — Тьфу ты! Этого ещё не хватало! — резко соскочил с постели Чонгук. Последнее время в голове постоянно все мысли только о Тэхёне. Ладно. раньше он думал о произошедшем, вспоминал прошлое, а сейчас воображение вон что выдало! Это ведь ни в какие ворота! Нужно срочно поговорить с самим Тэ. Если Чонгук этого не сделает, то он просто сойдёт с ума. Младшему просто необходимо узнать, что происходит. Нужно проверить, что именно за чувства возникают рядом с хёном. Нужно узнать, что сам Тэхен обо всём этом думает. Нельзя откладывать это в долгий ящик... Вот прямо сейчас и нужно поговорить! Гук посмотрел на часы. Время показывало 1:30. После концерта все мемберы устали и давно спят. Все, кроме Чонгука, конечно же. Макнэша тихонько встал, поправил свою пижаму, надел мягкие тапочки и осторожно открыл дверь. В коридоре его встретила гробовая тишина. Проходя мимо комнат хёнов, Чон слышал их сопение, а кое-где даже храп. Он старался ступать как можно тише, чтобы, не дай бог, его никто не заметил. И вот, наконец, цель достигнута! Дверь в комнату Тэхёна была плотно заперта, из-за чего Гук испугался, что тот закрылся изнутри. Он осторожно толкнул дверь. Та поддалась, с лёгким скрипом открываясь. Младший облегчённо вздохнул. Прежде чем юркнуть в комнату к хёну, он ещё раз оглянулся, чтобы убедиться в том, что никто не следит за ним. Зайдя внутрь, Чонгук замер. Окна в комнате были плотно закрыты синими шторами, сквозь которые едва пробивались городские огни. На большой кровати под тёплым одеялом спал Тэхён. Ким обнимал подушку и сладко причмокивал пухлыми губками. Скорее всего, ему снилось что-то хорошее. Чонгук тихонько подошёл к кровати и присел на краешек, разглядывая безмятежное лицо спящего хена. В груди снова всё сжалось, а в животе запорхали бабочки. Что же это такое? Сейчас Тэхён выглядел таким беззащитным и невинным ребёнком, что хотелось обнять его и больше никогда не отпускать. Будить старшего Гук не торопился. Весь былой настрой куда-то подевался. Как отреагирует Тэ на появление Чона в столь поздний час? Захочет ли вообще говорить с ним? Вдруг Тэхён не захочет с ним больше дружить? Страх остаться без поддержки самого дорогого для сердца человека останавливал дальнейшие действия. Чонгук не сможет без Тэ. Даже если раньше казалось, что это Тэхён всё время крутится около макнэ, то сам Гук к этому очень привык и уже не представлял себя без присутствия старшего рядом. Так Чонгук и сидел около хёна на протяжении получаса. Он разглядывал такие знакомые и родные черты лица. Тэ во сне заворочался и облизал губы. В этот момент у Чона в голове что-то щёлкнуло, и он осторожно, чтобы, не дай бог, не разбудить Тэ, дотронулся пальцем до влажных губ парня. Они оказались очень мягкие и нежные. Появилось ужасное желание прикоснуться к ним своими губами. Переборов это желание, Чонгук решил поскорее уйти из комнаты. Стоило ему дойти до двери, как сзади послышалась возня и тихий приглушённый стон. Гук резко развернулся на все 180. Тэхен до сих пор спал, но было видно, что ему что-то снится. Лицо хёна периодически менялось, а едва слышимый стон повторился. Макнэ подобрался ближе к кровати и замер, пытаясь понять происходящее. Тэ заерзал и перевернулся, подминая под себя одеяло и оголяя обтянутые лёгкой пижамой ягодицы и ноги. Рубашка немного задралась, и стало видно подтянутый мягкий животик. Ещё один стон. Тэхён напряг свой зад и двинул бёдрами в кровать, потираясь пахом об одеяло, зажатое между ног. Чонгук слегка прифигел от такой картины. ТАКОГО Тэхёна он ещё не видел. Слишком соблазнительный он был. "Что же ему там снится?"- подумал младший, закусывая губу. Всё-таки Чонгук снова решил сбежать. Если Тэ случайно проснётся и увидит тут макнэ, то точно перестанет с ним общаться. Только Гук сделал шаг в сторону дверей, как тут же запнулся сам же о свою ногу и чудом удержал равновесие. Лёгкий шум всё же получился, поэтому он сразу же замер и даже перестал дышать. Стоны и ёрзанья Тэхёна прекратились. Старший подозрительно затих. Минут пятнадцать Чонгук вообще не двигался, но, услышав тихое и ровное сопение хёна, всё же расслабился. Ещё раз взглянув на кровать, Чон потерял дар речи, а сердце, кажется, отправилось в нокаут. Перед ним на спине лежал Тэхен с широко раскинутыми ногами в форме звёздочки. А самое интересное — это то, что у него был жёсткий стояк, который чётко выпячивался через пижамные штаны. Младший от такого зрелища сглотнул. У него самого встал, когда он только слушал эти тихие постанывания, а сейчас вообще член готов был разорвать штаны. "У меня встал на хёна?" - бешеная мысль пролетела в воспалённом мозгу. Голова закружилась. Нужно срочно уходить! Пока не поздно, нужно бежать! Так твердило всё сознание макнэ, но тело не слушалось. Ноги, словно ватные, приросли к земле, не давая сделать ни шагу. У Тэхёна в районе промежности слегка намокло. Вероятно, это естественная смазка выделялась от сильного возбуждения. Член слегка подрагивал, привлекая внимание Чонгука. — Х...хочу... — простонал во сне Тэ, слегка приподнимая бедра. — Не могу больше...больно. Казалось, что он сейчас действительно заплачет. Хоть и во сне, но Тэхён действительно был на грани. Чонгук уже представил, как больно давит пижама на каменный член. Это стало последней каплей для Гука. Он осторожно и тихо приблизился, нависая над спящим чудом. Младший наклонился и коснулся губами оголённой ключицы, потом отстранился и проверил, не проснулся ли хён. Тот затих, но всё ещё продолжал спать. Тогда Чонгук набрался смелости и поцеловал ещё раз, а потом ещё, слегка прикусывая молочную кожу. Руками он аккуратно задрал окончательно рубашку и лизнул набухшую бусинку соска. Тело под ним задрожало. Второй сосок Гук зажал и потёр между пальцами. Вдоволь наигравшись с сосками, он спустился ниже, покрывая поцелуями впалый живот. Он языком коснулся пупка, вызывая новые мурашки на теле Тэхёна. Дойдя до резинки пижамных штанов, Чонгук замешкался, снова проверяя состояние парня. На штанах мокрое пятно увеличилось, поэтому макнэ начал действовать. Он осторожно спустил штаны вместе с бельем, освобождая возбуждённый орган. Член у Тэ оказался очень красивым, ровным, с выступающими синеватыми венками и розоватой головкой. Он весь напрягся и подрагивал, требуя разрядки. Чонгук наклонился к сию чуду и вдохнул мужской запах. От этого у него совсем вскружило голову. Он коснулся кончиком языка пульсирующей головки, игриво задевая дырочку уретры. Он нежно облизал уздечку, потом по всему стволу, словно это мороженое. Где он этому научился? А кто его знает. Он сам даже не знает. Если бы раньше кто ему сказал, что он будет сосать мужчине, то он бы посмеялся. А сейчас же Чонгук ласково вобрал головку и начал посасывать. Сквозь сон Тэ начал тихонько постанывать и слегка выгибаться, подаваясь навстречу. А Чон совсем вошёл во вкус. Он облизывал и сосал, периодически заглатывая. Он так увлёкся, что совершенно ничего не замечал вокруг. — Ч...Чонгук!? Что ты творишь?! — послышался ошалелый голос Тэхёна. Гук посмотрел в испуганные глаза хёна, не зная, как из всего этого выкрутиться. И всё, что он смог придумать, так это просто продолжить начатое. Макнэ с силой прижал дергающиеся бедра старшего и вобрал его член по самое горло. Тэ выгнулся и задрожал. — Х...хватит. С...стой, — пытался отодвинуться Ким. Чонгук же наоборот стал работать только усерднее. Он быстро-быстро задвигал головой, срывая с Тэхёновых губ громкие стоны. И вот старший резко схватил его за волосы, надавливая на затылок. Яркий оргазм накрыл Тэ, полностью отключая разум. Он излился прямо в глотку Гуку, отчего тот закашлялся. — Прости...— прошептал Тэхён, отпуская тёмный шелк волос младшего. Чонгук тихонько отстранился и несмело улыбнулся. — Это ты меня прости. Гук уже поднялся и собрался уходить, пряча глаза. Вдруг его за руку схватил Тэ, возвращая обратно на кровать. — А как же ты? Тебе же больно, — серьёзным тоном спросил Тэхён, указывая на вздыбленные штаны в районе паха. И Чон готов с ним согласиться, ведь его член сейчас просто взорвётся от перевозбуждения. — Д...да всё в порядке, — попытался отстраниться младший, закрывая возбуждение руками. Тэхён же с интересом взглянул в красное, как у рака, лицо. Он схватил Чонгука за рубашку и потянул на себя, ложась на кровать. Гук не успел даже и подумать, как его увлекли в сладостный поцелуй. Тэ целовал страстно и жадно, проникая языком в рот младшего. Тот не сразу сообразил, но вскоре начал активно отвечать. В порыве страсти и безумного желания они стянули друг с друга одежду, оставаясь в костюме Адама. Два разгорячённых тела сливались в сумасшедшем танце любви и похоти. Чонгук впивался губами в нежную кожу, оставляя багровые пятна, которые завтра придётся прятать под слоями одежды. Тэхён же выгибался, словно кошка, подставляя тело под ласки и лаская в ответ. Он проводил ладонями по крепкому прессу макнэ, поднимаясь к острым ключицам, оглаживая крепкие плечи, царапая короткими ноготками. — Гукиии, я больше не могу, — выгнулся старший, прижимаясь вновь вставшим членом к чужому возбуждению, — Войди в меня, умоляю. Тэхён почти плакал, ёрзая, словно капризный ребенок, просящий игрушку. Чон нерешительно потянулся пальцами к дырочке между ягодицами, но его руку тут же перехватили. — Н...не надо растягивать...— прошептал Тэ. — Но тебе будет больно. — Не будет. Я часто сам себя растягиваю, — покраснев, ответил Ким. — Ты часто это делаешь?! — искренне поразился Чонгук, а потом сощурился и наклонился, прошептав в самые губы хёна: — И кого же ты представляешь, когда делаешь это? — Т...тебя...— еле слышно выдохнул Тэхён, пряча глаза. — Так что, получается, ты уже давно меня хочешь? И это я тебе снюсь, когда ты так сладко стонешь? — Да. Чонгук, нащупав на столе какой-то крем, выдавил немного себе на ладонь. Он смазал свой член и подставил к судорожно сжимающемуся колечку мышц. — Скажи, что именно я делал в твоих фантазиях? — прошептал Чон, обжигая дыханием ухо старшего. — Ну же, скажи. Тэхён от этого сжался и не знал, что ответить. Он безумно хотел, чтобы макнэ ему вставил, но тот не торопился, а лишь дразнил, водя членом между половинками. Тэ выгибался, пытаясь поймать его член и насадиться самому, но Гук не давал этого сделать. — Скажи...— снова шепчет младший, проходясь кончиком языка по его уху, слегка прикусывая. — Т...ты трахал меня...сильно...глубоко...— простонал Ким, потираясь своим членом о бедро Гука. После этих слов Чонгук, наконец, вошёл в такую желанную дырочку. Он входил медленно, боясь причинить боль. Тэхён же наоборот старался быстрее получить желаемое. Чон начал медленно и ритмично покачивать бедрами, входя и выходя из Кима, постепенно наращивая темп. Вскоре темп стал совсем бешеный. Тэхён изо всех сил старался зажать себе рот, чтобы не стонать слишком громко. На его глазах выступили слезы. — Так я тебя трахал? — спросил Гук, делая очередной глубокий толчок, отчего старший заскулил. — Д...да, — еле слышно простонал Тэхён, — Ещё...не останавливайся. Чонгук и не думал останавливаться. Они оба вспотели, отчего их тела стали скользкими и липкими. Если бы кто-то из мемберов решил пройтись мимо этой комнаты, то определенно услышал бы влажные шлепки и приглушённые стоны и всхлипы. Хорошо, что сейчас глубокая ночь. Они успели поменять несколько поз, кончить раза по три, но всё ещё продолжали свою безумную скачку. Когда на часах уже было около пяти утра, они, обессиленные, упали на кровать. Оба пытались выровнять дыхание. — Мне нужно вернуться в комнату, а то скоро кто-нибудь проснется, — сказал Чонгук, устало стирая со лба пот. — Хорошо, иди, — ответил Тэ, закрывая глаза. — Эй, не грусти. Увидимся утром. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Не хватало ещё одного твоего обморока, — Чон ласково погладил Тэхёна по голове и прижал к себе, увлекая в новый поцелуй. Наспех одевшись, Гук выскользнул из тэхёновой комнаты и на цыпочках добежал до своей. Слава богу, что никто из ребят или стаффа ему не встретились. Он сразу же плюхнулся на кровать, мгновенно вырубаясь.