Entertainment

Вечером, в конце рабочего дня, Маринетт уже собирала вещи, чтобы наконец-то прийти домой и расслабиться, после такого тяжелого дня, который как будто высосал все силы и их осталось только на дорогу домой. Однако, все ее планы лопнули как воздушный шарик, когда гендиректор попросил зайти в его кабинет. — Маринетт, ты не могла бы помочь мне с документами на поставки от „Cat Industries”? Я просто не понимаю, откуда эта женщина берет такие цифры! Я, конечно, понимаю, что наша компания одна из самых лучших, но это не значит, что такие забегаловки, как ее, могут нас грабить! — Адриан в конце каждого предложения повышал тон настолько, что, стоя рядом с ним, Маринетт невольно дергалась, никогда не видя гендиректора таким. Осознав смысл всего сказанного, она вспомнила слова Алии, которые сейчас звучали набатом в голове и занимали все мысли, не давая трево оценить ситуацию. — Маринетт, вы меня слышите? — Но даже это не вывело ее из осмысления всего. Она продолжала неподвижно стоять и смотреть в глаза босса. Конечно, никому не понравится такое отношение, и, не став долго ждать, Агрест встал со своего кресла, подошел к застывшей девушке и коснулся ее ланит. Прикосновение холодных рук отрезвило Маринетт, и, быстро захлопав глазами, она бросила: „Поняла, все поняла, сейчас только возьму необходимые документы и все”. После этой фразы она довольно быстро покинула кабинет и принялась искать то, что надо. Но, поставленная задача никак не выполнялась, ведь девушка не могла думать о чем-либо кроме прикосновения. Щека горела так, как будто ее коснулись не холодные пальцы, а разогретая плойка. Наконец, все-таки начав успокаиваться и приводить свои мысли в порядок, она достала необходимые документы, и, как раз в этот момент, из кабинета вышел гендиректор. — Все, можно ехать? — Да, все готово. — Маринетт последовала за ним на дрожащих ногах, которые абсолютно не слушались, желая постоянно согнуться и подставить свою обладательницу. Подойдя к машине, которая уже стояла у входа в здание, Адриан, как настоящий джентльмен, открыл Маринетт переднюю пассажирскую дверь. Девушка впала в ступор, ведь она просто секретарша, почему она будет сидеть спереди? Однако, когда она увидела, что место водителя пустует, до нее дошло. Ее, обычную, рядовую, ничем не отличающуюся от других секретаршу повезет сам гендиректор. Поняв, что и здесь она немного застопорилась, она элегантно села в машину, сразу услышав насыщенный аромат парфюма, который шлейфом постоянно тянется от Адриана. Адриан, бросив короткое: „Пристегнись”, завел машину и, дождавшись, когда девушка будет "в безопасности", тронулся с места. Всю дорогу они не разговаривали, даже не перебросились стандартными фразами, ведь один был поглощен дорогой, а другая созерцанием ночного города. Ночь была действительно прекрасной: стены стеклянных небескребов отражали свет фонарей и проезжающих мимо машин, люди, одетые уже довольно тепло для такой погоды все спешили и спешили, а те, кто не торопился идти домой медленно прогуливались по ярким улицам, осматривая окрестности так, как будто видят их в последний раз. Но, из раздумий девушку вывела вибрация телефона. Посмотрев на экран, она увидела пришедшее сообщение. * Привееет, Маринетт. * * О, привет. Алия, ты что-то срочное хотела? А то не очень удобно сейчас * * Да, это срочно. Ты сейчас с Адрианом и вы едите к нему домой? * * Да, а что? И откуда ты знаешь? * * Неважно, откуда знаю, самое главное, ты помнишь, что я тебе говорила? Он ужасный человек, тебе не стоит к нему идти. Он просто изнасилует тебя и все! * * Алия, не говори ерунды! Он хороший человек. За все время, что я здесь, он ни разу не повел себя непристойно! * * Я же говорила, он просто втирался к тебе в доверие! Это конечно твое дело, но запомни эти слова: ,„Он изнасилует тебя и бросит, а потом ты возненавидишь этот мир и будешь винить во всем только себя!”. Я твоя подруга, и ты всегда можешь на меня рассчитывать, но я всего лишь хочу тебя сберечь, помни это. * * Алия, я все поняла, я буду очень осторожна, спасибо, люблю! * * И я * Как только пришел ответ от подруги, Маринетт почувствовала, что машина уже не едет. Она выключила телефон и посмотрела вперед. Действительно, перед ними уже открывались ворота и они медленно заехали на прекрасную облагороженную территорию, посреди которой стоял просто огромный белый мраморный особняк, а перед ним в таком же тоне возвышался фонтан. Подойдя к нему, Маринетт увидела на дне японских карпов, с такой яркой окраской, что хотелось смотреть на них и смотреть. — Красивые? — Они просто чудесны. — Прямо как и ты. Если ты хочешь, они будут твоими. Маринетт показалось, что она ослышалась, но, легкая улыбка, которая не сходила с лица Адриана, заставила ее поверить, что это было взаправду. На такой комплимент и предложение она мгновенно покраснела, но, гендиректор развернулся и пошел к дому, тем самым показывая, что нужно следовать за ним. Они быстро прошли в особняк, преодолев несколько охранников на входе. Поднявшись на 3 этаж, выполненный в небесно-белых тонах, Адриан открыл дверь в центральную комнату, которая располагалась прямо напротив лестницы. Вначале девушка не поняла, что это была за комната, но, как только свет озарил все вокруг, вопросов не стало. Это был строго обставленный кабинет, выполненный во всех оттенках, располагающихся между белым и чернум. Адриан прошел и сел за белоснежное кожаное кресло, а Маринетт напротив него в точно такое же, только поменьше. Где-то час они действительно работали: он спрашивал: ,„Откуда эта поставка? И почему она в этих документах таким числом, а в этих другим?”, „Почему здесь они не поставили подпись? Позвони завтра их секретарю и назначь встречу.”, „Маринетт, а этот документ на такую сумму я вообще вижу первый раз!” и т. д., а она незамедлительно отвечала на его вопросы, не оставляя и тени сомнения в сотрудничестве с „Cat Industries”. Но, задав последний вопрос, он резко встал и подошел к креслу, на котором сидела Маринетт. — Мистер Агрест, что-то не так? — Маринетт, пройдем в другую комнату, у меня там другие документы, в которых я тоже не понимаю некоторые пункты. — Хорошо, мистер Агрест. Выйдя из комнаты и, дойдя до предпоследней двери коридора, гендиректор также открыл дверь, пропуская даму вперед, но, услышав сзади себя хлопок двери и не увидев света, Маринетт почувствовала, что что-то тут не так. Она резко развернулась, и Адриан прижал ее хрупкое тело к себе, сцепив кисти за ее спиной в крепкий замок, и начал приближаться к ее губам. Маринетт, не понимая, что происходит, стояла в оцепенении и боясь пошевелиться. Она уже придумывала все возможные пути отхода, как ее губы накрыли чужие. Несмотря на возраст, девушка никогда не целовалась. Ей предлагало встречаться многоженство парней, но встречалась она только с одним, которого она любила по-настоящему. Но, когда он хотел ее поцеловать, он подставила щеку, на что тот разозлился, и дал ей сильную пощечину. Поняв, что на такую мелочь была такая реакция, Маринетт бросила его в тот же день и доселе ни с кем не встречалась. Она решила, что подарит свой первый поцелуй тому, кто будет ее действительно любить и ценить. Но, видимо, это оказалось не так. Маринетт уже хотела отстраниться, но Адриан схватил ее за волосы и начал все требовательней и требовательней впиваться в ее губы, покусывая их поочередно, прося тем самым, чтобы она открыла ротик, но девушка все не поддавалась и не поддавалась, тогда он прокусил ее нижнюю губу и из нее брызнула алая жидкость, почувствовав вкус которой, он стал вести себя действительно ужасно. Почувствовав адскую боль, Маринетт смогла только разомкнуть губы и издать непонятный звук, то ли тихий крик, то ли писк. Адриан, воспользовавшись этим, скользнул своим языком внутрь и начал целовать уже не просто так, а по-хозяйски, проходясь по ровному ряду зубов, которые окрасились в розовый из-за хлеставшей из раны крови, касаясь ее языка, и также уделяя внимание прокусанной губе, из которой текла просто восхитительная кисло-сладкая жидкость с привкусом металла. Почувствовав, как носа касается что-то мокрое, он отстранился, все также держа ее за волосы. — Зачем вы это сделали? — Ее голос хотел задрожать, но она подавляла это всеми силами, показывая, что она сильная и ей не больно, но, слезы, не желающие останавливаться, так и текли из глаз, обнажая ее страх, как оголенный провод. — Потому что ты такая сексуальная, и притворяться, что мне действительно интересны эти никчемные несостыковки в пару миллионов, мне надоело. На тебя пришлось тратить столько сил, сколько я не тратил еще ни на кого. Другим было достаточно моей улыбки, а к тебе нужен был особый подход в течение целых двух недель. Ну ничего, ты за поплатишься. — Что-о? — Голос все-таки предательски дрогнул, выдавая все ее эмоции. Он схватил ее за запястье, вновь притянув на себя, а потом резко толкнул ее назад. Маринетт думала, что все, она сейчас упадет на пол, потеряет сознание и так все и закончится, но, когда по ощущениям поверхность уже была не далеко, она почувствовала спиной что-то довольно мягкое, что сразу прогнулось под ее телом. Адриан, не заставив себя ждать, навис над онемевшим телом, вновь прильнув к губам и вонзая зубы еще глубже в недавнюю рану. Кровь хлынула с новой силой, заполняя рот девушки, из-за чего та начала проглатывать ее и кашлять, но Адриан не давал ей нормальных действий, оттягивая губу еще больше. Еще немного и Маринетт захлебнулась бы в собственной крови, но гендиректор все-таки резко отстранился, дав на минуту свободу действиям. Она повернулась на бок и начала сплевывать собственную кровь, которая не желала останавливаться. Агрест, увидев на своем небольшом диване алые пятна, схватил Маринетт за скулы, сдавив их до такой степени, что челюсть начала невольно открываться под натиском сильных рук. — А вот за это ты точно поплатишься. И легко ты не отделаешься. Он прошептал это в самые губы, после чего резко отшвырнул девушку назад. Маринетт ударилась головой о подлокотник и, когда в глазах уже начало темнеть, она почувствовала на своей ключице горячее дыхание. Опустив глаза вниз, девушка увидела, как пуговицы с ее блузки с треском отрываются и падают на пол. Адриан, не останавливаясь на этом, сильно сжал одну грудь, ущипнув до такой боли сосок на другой. С губ сорвался первый стон, но это был далеко не стон удовольствия, он был полон боли и мольбы остановиться, но это наоборот сподвигло его действовать дальше. Он укусил ее сосок, который только недавно был ущиплен, и до ушей донесся крик, а у девушки из глаз ручьем полились слезы. Адриан не продолжил свои действия, держа слово, ведь, как он и говорил, за каждый поступок придется заплатить. Он начал больно прикусывать его, оставляя рядом с ним кровавые засосы, на что она только лежала и рыдала, боясь пошевелиться и плохо владея телом после жестокого удара. На несколько секунд он остановился и Маринетт занесла руку для удара, но ту быстро перехватили и за считанные мгновения пристегнули наручниками в изголовье кровати. — Пожалуйста, мистер Агрест, прекратите. Мне, мне так больно! — голос предательски дрожал, в рот так и текла неостанавливающаяся кровь, а на нее смотрели холодными и стеклянными изумрудными глазами. — Ты уверена, что хочешь остановиться? Мне кажется, тебе очень понравится то, что я хочу сделать. — Нет, нет, пожалуйста, нет! — мольбы уже переходили на крик, но мужчина просто отошел, взял кляп из небольшой тумбочки, который был похож на скомканное небольшое полотенце, и, совершенно не заботясь о том, что может еще больше навредить девушке, грубо засунул его в такой «милый» ротик. — Знаешь, если бы ты не лезла куда не надо и меньше болтала, мне бы не пришлось затыкать такую милашку как ты. Но ты же упрямая мразь, которая хочет правосудия для этих шлюх! Ну что, хочешь еще добиться своего? Так попробуй. — скулы неприятно сводило от мешающего куска ткани, а когда тирада закончилась и девушке прилетела звонкая пощечина, ощущение обморока стало настолько близким, что казалось оно лежит рядом с тобой. В глазах то темнело, то светлело, все мышцы сводило, ткань во рту все больше пропитывалась кровью, а тело ощущало такие противные прикосновения. Адриан, расправившись с верхом, грубо стянул юбку-карандаш, а следом за ней и трусики нежно розового цвета. — О, ты готовилась для меня? Я польщен. Маринетт не хотела ни видеть его, ни слышать, но он как будто знал это и специально доводил ее, постоянно прикасаясь к уже настрадавшемуся телу. На секунду его фигура исчезла из виду, а вторая рука девушки сразу же потянулась к наручнику, пытаясь хоть как-то ослабить холодные металлические оковы, которые врезывались в кожу, оставляя после себя саднящее чувство острой боли. — Ты уже хочешь уйти? Но мы же только недавно начали... — нахальная ухмылка коснулась некогда привлекательных губ, на которые сейчас просто невозможно было смотреть. Вторую руку девушки Адриан перехватил и также пристегнул к изголовью, чтобы не мешались. Маринетт почувствовала, как на половые губы полилось что-то очень холодное и вязкое, а сразу с этим внутрь проник палец. — Оу, так ты у нас девственница? Тогда еще лучше, получишь кое-что в подарок. Страх сковал хрупкое тело напротив, а внутрь проникал уже не один, а два пальца, принося только дискомфорт от недостаточного времени для растяжки. Уже через несколько секунд добавился третий, а сверху послышался громкий крик. Маринетт казалось, что ее сейчас разорвет пополам от этого ужасного чувства. Слезы неприятно щипали глаза, а кляп полностью пропитался железным привкусом крови. Как только Адриан вытащил пальцы, девушка заметно испугалась, пытаясь оттолкнуть его хоть как-то, но тело по-прежнему не слушалось приказов. Мужчина ловко щелкает ремнем и стягивает до середины бедра классические брюки с боксерами. — Конечно, для тебя это будет больно, но что поделать, ведь для меня эти ощущения несравнимы ни с чем. Он резко входит полностью. Маринетт срывается в пронзительном крике, из глаз с невероятной скоростью брызнули слезы, а мозг готов был отключиться от болевого шока. Казалось, что ее сейчас разорвет пополам, а мужчина, не дожидаясь, начал двигаться. — Господи, это просто потрясающе, в тебе так горячо и узко, что просто нереально... Маринетт слышала все как через толщу воды, ведь мозг постепенно погружался в непроглядную тьму от нанесенной боли и вреда. В какой-то момент девушка перестала реагировать, лежа мертвым телом на кровати, из-за чего Адриан ударил ее по лицу настолько сильно, что от поворота головы могли сдвинуться все позвонки. Девушка начала приходить в себя, но лучше бы этого не происходило. Самое большое желание в тот момент было просто умереть на месте и не возвращаться в реальность больше никогда. Мужчина грубо схватил ее за скулы, поворачивая лицо к себе и злобно прошипев. — Смотри и не отворачивайся, а сейчас чувствуй. Только Адриан произнес это и во влагалище девушки брызнула горячая сперма. С выходом члена она начала толчками вытекать на простыню из-за сокращений мышц. Это последнее, что запомнила Маринетт. Почему мужчина сделал это? Потому что ее первый раз должен быть незабываемый. Заметив, что девушка потеряла сознание, он сходил в душ, оделся и отстегнул наручники, бросив рядом с головой ключи, попутно что-то начеркав на листе бумаги. Не смея больше задерживаться, он взял портфель с документами и, счастливо хлопнув дверью квартиры, быстро спустился и уехал на своей дорогостоящей машине по пути напевая какую-то замысловатую песенку. — Тыла всего лишь развлечением, Маринетт. Всего лишь развлечение на одну ночь. — Губ коснулся хищный оскал и Адриан, разогнавшись на максимум, растворился в холодном лунном свете. Маринетт проснулась почти спустя сутки в неизвестной для себя обстановке и с ужасной болью по всему телу, особенно внутри. Повернув голову, она увидела ключи, а рядом и записку. «Ты определенно это заслужила, пусть тебя и можно за что еще наказать. Но теперь у тебя есть место, полное воспоминаний.» Взяв ключи, она вспомнила, что Адриан открывал ими дверь в эту проклятую квартиру в тот роковой вечер. Свернувшись калачиком, девушка просто начала неистово рыдать, не пытаясь даже остановиться, смотря на эти злосчастные ключи.