Другой.

— Жаль… — задумчиво произнес Габриэль, рассматривая новые эскизы Маринетт, на своем столе в кабинете. Эмили, сидевшая до сих пор в кресле рядом с мужем, отложила книгу и подошла к блондину. — Что-то случилось? — Нет, просто задумался… Эта девушка невероятно талантлива. Жаль, что она- не наша дочь. — А знаешь… Она ведь может ее стать… — произнесла женщина. — О чем ты? — Если она выйдет за Феликса, то можно сказать, станет нашей дочкой. — Почему не за Адриана? Они, насколько я знаю, знакомы с третьего класса… — Ну… Вообще-то она его девушка. — Кого, Адриана?! — Нет же, Феликса. — Что? Почему я об этом не знал? — Потому что ты смотришь только на Адриана, — вздохнула миссис Агрест — и то, как на модель. — Почему ты так думаешь? — Скажешь нет? Скажи, куда вчера ходил Феликс? — Эм… Гулять?.. — А ушёл когда? — Утром. — Он вчера весь день был дома. Я просто беспокоюсь из-за этого, но его самого такая «свобода» кажется устраивает. — Ты про то, что он был дома? — Нет же, про то, что ты совершенно не обращаешь внимания на него. — Я хочу поговорить с Маринетт. — Но ты же говорил с ней час назад, когда вы обсуждали… — Нет, родная, как с девушкой моего сына. — Я думаю, они не говорили нам, потому, что сочли, что ты будешь против. Твой характер известен всем. Хотя по словам некоторых он и так смягчился после того, как я очнулась. — Ладно… Но я поговорю с ней в следующий раз. — Лучше с ними обоими. И я присоединюсь. Блондинка поцеловала мужа и села обратно в кресло, читать. Через два дня, вошла Маринетт, а очередной раз пришла в особняк Агрест, правда не по работе, а к любимому, и уже была у него, в комнату голубоглазого постучала Натали. — Феликс, отец хочет тебя видеть — как всегда, почти безэмоционально произнесла женщина и добавила, когда блондин попросил девушку подождать его в комнате — Маринетт тоже. Подростки переглянулись. С чего бы мисье Агрест звал их обоих? Наверняка он узнал, что они встречаются, может, хочет чтобы они расстались? Феликс погладил Дюпен по руке, будто успокаивая, и они направились было в его кабинет, но Натали сказала идти в гостиную. Когда пара вошла в нужную комнату там уже находились родители Феликса. Эмили как обычно читала какую-то книгу (ее вообще застать не читающей что-нибудь, редкость), а Габриэль держал в руках чашку с кофе. — Мне хотелось бы поговорить с вами. Присядьте, — произнес мужчина, увидев вошедших. Зеленоглазая отложила книгу и тоже, улыбнувшись, посмотрела на них. Явновно нервничая, подростки сели на диван напротив. Оба уже точно были уверены в том, о чем пойдет речь. — Маринетт, Феликс, — начала мадам Агрест — вы ведь встречаетесь? Дюпен замялась, под пристальным взглядом Габриэля и с немым вопросом посмотрела на парня, что в отличает от нее выглядел очень уверенно, хотя знавшая его брюнетка и понимала, что он тоже волновался. — Да, Мари- моя девушка, — ответил Феликс и обратился к отцу — И даже если ты против… — С чего вы взяли, что я буду против? — перебил сына мужчина — Напротив, я считаю мадмуазель Дюпен-Чен прекрасной партией для моего сына. Заметив про себя, что партией в данной ситуации называют пару в качестве жены, голубоглазая покраснела, понимая что их отношения ещё не на той стадии, чтобы думать о свадьбе хотя тринадцатилетней ей же с односторонней влюбленностью в Адриана это не мешало. — Мы рады за вас, и не стоило вам ничего скрывать, — произнесла Эмили, подходя к сыну и дочке его девушке и обнимая обоих. Дальнейший разговор шёл уже без напряжения и вскоре вообще перетек в обсуждение идей дизайна между Маринетт и мисье Агрестом. Только когда парочка уже уходила, блондинка остановила сына и шепнула: «не забывайте предохраняться», на что парень по цвету лица сравнится с маской напарницы, ведь одно дело, когда он сам шутил так с Мари, другое, когда его мать говорит это на полном серьёзе. — Мы не… Мам! — выпалил он и пошел к девушке, уже подошедшей к двери. Голубоглазая конечно не слышала, что сказала Феликсу Эмили, но эта реакция парня, которого, как ей казалось, не смутило бы ничего, ее удивила.