Другой.

Пятилетний голубоглазый блондинк подбегает к маме. — Мамочка, мамочка, посмотли, что мы там сделали! Он берет ее за руку и тянет в сторону песочницы. — Вильгельм, не тяни так, я иду — улыбнувшись, произнесла брюнетка и, поднявшись с лавочки, за сыном пошла к песочнице. — Вот, смотли, это замок для плинцессы! — заявил малыш, показывая пальчиком на песочную горку с форменной верхушкой из ведёрка на вершине и дырочками-окнами по краям. — Для принцессы? А где же твоя принцесса? — Вон она! Мика, иди сюда! Подбежала девочка, лет трёх- четырех, с огненно рыжими хвостиками. — Вот, это моя принцесса! — Я ни плинтесса, а кололева! — поправила малышка чуть надменно. Маринетт засмеялась: уж больно девочка напоминала Мадмуазель Буржуа, которую молодая мадам Агрест не видела кажется со своей свадьбы с Феликсом. — Микэ, доченька, не убегай так далеко, — послышался рядом мужской голос — Мама ведь говорила, чтобы ты не терялась. — Мамы тут неть, и я ни тилялась. — Знакомый голос… — вслух произнесла девушка, поднимая взгляд. Перед ней стоял молодой человек, такой же рыжий, как малышка, разве что волосы короткие. Без привычной челки на пол лица, Маринетт с трудом узнала в нем Кутцберга. — Маринетт, ты ли это?! — воскликнул он. — Нат, давно не виделись! Как ты? — Отлично. Вот, Хлоя послала гулять с Микэ. — Хлоя? — Да, мы поженились четыре года назад. — Так Микэ четыре? — Нет, три. — Папа, пошли домой, я устала. — Ладно, сейчас пойдем. Давай позже созвонимся? — Хорошо, тогда нужно обменяться номерами. Они дали друг другу свои номера и Натаниэль ушёл. Вскоре площадку покинули и Агресты. Уже дома, за ужином, голубоглазая решила рассказать про встречу мужу, но раньше неё разговор начал Вельм. — Папочка, а у меня теперь тоже есть плинцесса. — Ну, с нашей мамой она не сравнится, — тепло улыбнулся сыну бизнесмен. — Она же сказала, что не принцесса, а Королёва, разве нет? — Да, кололева. — Я один не знаю, кто эта таинственная Незнакомка? — поднял бровь старший Агрест. — О, это дочка одной нашей знакомой. — Не понял… Девушка улыбнулась и произнесла, копируя голос бывшей одноклассницы: — А ну тихо, не то папочке позвоню! — Да ну?! — А отец угадай кто. — И кто же? — Наш рыжий художник. — Поверить не могу! — Ага. Мы с ним обменялись номерами, чтобы созвониться. Всё-таки почти шесть лет не виделись. — Мне начинать ревновать? — Кот, ты правда Идиот! — Мама, почему ты папу иногда котом зовёшь? — Это наш маленький секрет. Через несколько дней Кутцберг позвал бывшую однокурсницу встретиться, чтобы поговорить, но когда Агрест пришла к месту встречи, сперва увидела Хлою. Блондинка стояла спиной к пришедшей и отчитывала мужа за царапину на руке дочери. — Как это ты не знаешь, откуда? На моем ангелочке рана, а значит ты за ней не уследил! — Не рана, а маленькая царяпина. Может это просто бумага была. — А если нет? Что если это уличная кошка? А если у нее была инфекция? Мика же заболеет! А если на нее нападали? Мика, мое солнышко, мой цветочек… Она же такая хрупкая!.. Нат обречённо вздохнул и, увидев за спиной жены Маринетт, улыбнулся, видя в ней спасительницу. — Так королева пчёл может беспокоиться о ком-то, кроме себя? — произнесла брюнетка, обращая на себя внимание дочери мэра. — О, Маринетт, ты уже пришла! Давайте пойдем куда-нибудь? — И куда же? — Как на счёт того кафе? — предложила Хлоя. — Отлично, я за. — И я не против. Все трое направились в заведение и сели за свободный столик — Так чем вы сейчас занимаетесь? — Я работаю иллюстратором в издательстве — начал Нат. — А ты? Работаешь кем-нибудь? — Нет, я выше этого. — отозвалась блондинка. — Ага. Она администратор одного из отделов магазинов бренда одежды Агрест. — Эй! — возмущённо воскликнула Хло, но ее муж не обратил на это внимания. — Ты знаешь, что теперь появились магазины чисто этого бренда. Хотя чего я спрашиваю, ты не можешь не знать. — Ну да, это ведь была моя идея. — В каком смысле? — А сама ты чем занимаешься? — поинтересовалась всё ещё обиженная мадам Кутцберг. — Вот этим — Мари указала на платье названного бренда, надетое на собеседницу. — Не поняла… Это платье… — Вы же вкурсе, что все дела Габриэль передал сыну? — Ну да. Бедный Адрианчик, и модель, и… — Стоп, стоп, стоп. Он только модель. — То есть? — Всё перешло Филе, это раз, и он занимается всем, что не связано с самим дизайном и изготовлением одежды. — Я думал, этим занимается Адриан — удивился парень. — Так многие думают. — Получается самой одеждой занимается по-прежнему Габриэль? — Снова не верно. Этим занимаюсь я. — В смысле?! — в один голос воскликнули супруги. — В прямом. Между прочим, это самое платье заняло у меня целый месяц. Повисла тишина, но ненадолго. — Вы общаетесь ещё с кем-нибудь из ребят? — спросила Агрест. — Нет, но слышал, у Джуди и Роуз своя рок группа. — Вот как? Рада за них. — А как там Адрианчик? — У него есть девушка, но похоже, регистрировать отношения они не собираются. — Понятно. — А вы читали книгу «За тем, что на поверхности»? — Нет, а что за книга? — Автор- Алья Ляйф. Там о психологии и журналистике. — Ясно… Вдруг у Мари зазвонил телефон. — Да. Да ещё тут. Стройка?! Идиот! Уже бегу. Она бросила трубку. — Простите, но мне пора. Извените, не могу сказать, что случилось. — сказала брюнетка, и убежала помогать мужу с геройскими заботами. — Тяжела доля Ледибаг… — произнесла Кутцберг, когда дверь кафе закрылась за девушкой. — Ты о чём? — не понял муж. — Ни о чем, любимый…

Конец. Почти конец ⬇