Шпион в здании

      — Привет, Фьюри! Ну что, как жизнь в загробном мире?       Эва летела вниз с крыши пятидесятиэтажного здания, когда Джарвис сообщил о звонке «мёртвого» директора ЩИТа. Эва посчитала, что говорить в воздухе, где огромные порывы ветра помешали бы ответить на звонок, будет не очень хорошей идеей, поэтому ответила только тогда, когда стальные каблуки встретились с асфальтом. «Опять всех прохожих распугала».       — Очень даже замечательно, не считая причин, по которым я в него попал, — ответил ей Фьюри.       Она лишь усмехнулась, даже не из-за его ответа, а потому что на улицу свернул чёрной внедорожник, преследование которого Кошка заметила ещё тогда, когда убегала от заброшенного завода Гидры по крышам. Они, вероятно, поняли, что её кошачий носик побывал там и разнюхал некую информацию.       Кошка спокойно перешла дорогу, так как они были от неё далеко, а ещё и эта пробка. Виляя пятой точкой, она прошла в парк, один раз обернувшись на агентов Гидры, которые пытались вылезти из машины. Они поняли, что стоит вылазить через люк, только тогда, когда не смогли вылезти через маленькую щелку. Ну что сказать, дорога узенькая, а ещё Гидра не блещет умом.       — У меня «Кошки-мышки» в самом разгаре, что тебе нужно? — спросила она, забирая леденец на палочке из ларька и кидая десятку продавцу. Деньги, как и некоторые нужные предметы, она хранила в кармашках костюма.       Кстати, о костюме. Это был сплошной комбинезон с молнией прямо посередине и во всю длину верхней части тела, ну это понятно. К слову, расстегнуть молнию дальше средней длинны декольте могла только Эва. Воротник был во всю шею. Комбинезон был из универсально ткани. Ни холодно, ни жарко. Но только к температуре, так как если окажешься в воде, то промокнешь. Ну, ещё пот выветривается, так сказать.       Ремень на поясе не только держал абордажную «кошку» или «что она ещё туда засунет», но и был хвостом. Ничего особого, так, для имиджа. Сапоги по колено со стальной подошвой, не ломается, бьёт больно. Ну и два кармашка на животе для вещей, а иногда она складывала туда руки. И, наконец, накладные ушки, их особенность вы знаете. Добавлю только, что сквозь барьер могли проникнуть только пальчики, затянутые в кожано-вибраниумные перчатки, то есть её.       — Забеги в музей Капитана Америки и прихвати его костюм, а потом приходи на базу. Хилл сбросила координаты, — коротко и по существу ответил ей сильный и независимый мужчина, приютивший Кошку.       — Я так понимаю, Кэп, Наташа и Сокол у тебя? — спросила она, доставая чупа-чупс изо рта и оглядываясь на то, как Брок с командой бежали за ней через весь парк.       — Конечно, Хилл вытащила их, — усмехнулся он в трубку, а потом простонал от боли.       — Вы знаете, что будет завтра? — на её вопрос тот утвердительно хмыкнул.       — Хорошо, буду к вечеру, надо скинуть этих кишечнополосатых с хвоста, — она кинула остаток леденца в мусорку и приготовилась. — И да, поправляйся, Ник.       «Ты сделал для меня слишком многое, я не могу тебя потерять», — закончила она уже про себя.       Брок уже был совсем близко, когда Кошка усмехнулась и побежала. Вилять между обычными прохожими труда ей не составляло, как и пробежать по лавочке и многое другое. Но это всё просто и легко, поэтому в какой-то момент Кошка остановилась и повернулась к бежавшим за ней.       Брок уже по пути к ней размахнулся и хотел врезать, но она уклонилась, схватила его за руку и, когда Рамлоу непонимающе посмотрел на её кошачью вероломную улыбочку-усмешечку, она резко развернула. Получилось так, что Брок врезал только что подбежавшему агенту.       — Мальчики, вы мне уже надоедаете, поэтому расправлюсь в вами быстро, — она самоуверенно приподняла один уголок губ.       Она просто стояла на месте и смотрела на то, как люди разбегаются подальше, буквально оставляя их в парке одних, и на то, как агенты поднимали Кроссбоунса и того, другого, не решаясь напасть без приказа командира.       — Чего же вы ждёте, придурки! — всё-таки вскричал тот.       — Вот и я думаю, что вы, гидровцы, те ещё придурки, — Кошка в процессе того, как говорила, поочерёдно выгибала руки, резко обнажая когти.       Все агенты, кроме Брока, боязливо отступили, а он сам гневно осмотрел их и со взглядом «хули ещё стоите» развёл руки. Все эти «сосунки», как подумала Эва, ринулись на неё, так как оружие уже бессильно против неё, если отдан приказ устранить. Они так, синяк оставят, немного задержат, но не более, так как ткань комбинезона была сверхпрочной, а в лицо стрелять вообще бесполезно. Поэтому она вообще не понимала, как они рассчитывают её устранить.       Но побежавшие на неё агенты обнажили кинжалы, и Эва сразу всё поняла. Они были из того метала, который мог разрезать её ткань. В своё время она очень долго не то, что ткань искала, а чем разрезать её или проткнуть. Один из агентов принялся нападать на неё с этим кинжалом, но Эва с развороту врезала ему в челюсть, так как он много зря крутился и делал лишние движения, поэтому он отлетел в сторону.       — Ну, ребята, ну, ё моё, хоть клинок держать научитесь, — разочарованно простонала она, когда вырвала клинки у двоих одновременно, а потом, крутанув в руках, всадила в них, пробивая бронежилеты.       «Пощады сегодня никто не получит», — с этими мыслями она выпрямилась. Агенты все разом начали нападать на неё, но и такая тактика не увенчалась успехом. Она врезала одному, потянула за ногу второго, оставив кровавые полосы от когтей, и так, что тот упал, а на него набежал третий, распластывавшись у Кошки под ногами, а та присела и, выставив ногу, откинула его на пару метров, в то же время уклоняясь от ножа другого агента. А потом, подхватив его под торс, с разворота выкинула в искусственный пруд.       Только она кинула его, как прямо по ноге её кто-то полоснул ножом, несильно, но ощутимо. Это был последний оставшийся Брок Рамлоу. Вот он единственный, кто мог хоть сколько-то ей противостоять. Он порывался снова пустить в ход клинок, но Кошка сделала колесо в воздухе, и он пролетел.       Кошка пнула его, и тот упал на землю, выставляя выпрямленные руки. Брок своей ногой потащил её, и девушка упала на спину. Но тут же, выгнувшись, вскочила. Брок поднялся следом, тяжело выдыхая и налетая на неё. Вот он умел обращаться с клинком. Но Кошка тоже не промах, поэтому легко отбивала его удары своими когтями.       В один момент она ухватилась за клинок и, извернувшись, полоснула когтями по щеке противника, оставляя четыре неглубоких полосы. А потом, отпустила руки и неслабо так приложила головой дезориентированного Брока об собственное колено. И спокойно отпустила потерявшего сознание Кроссбоунса.       Подойдя к ближайшему ларьку, она схватила бутылку минеральной воды и какую-то булочку, достав деньги из кармана, она положила на прилавок столько, на сколько выхватила.       — Пакетик бы, — выдохнула она, откручивая крышку бутылки и выпивая чуть ли не наполовину.       Кошка закрыла бутылку и, заложив её за пояс, отправилась прочь из парка, откусывая булку. Проходя мимо агента, который начал подниматься с асфальта, пнула его в голову, да так, что тот отлетел и снова отключился, ещё и оставляя кровавый подтёк, а Кошка пошла дальше.       У входа в парк стояло множество людей, как и по всему периметру, впрочем. Кошка проходила мимо них, не обращая внимания и доедая булочку. Нехорошо, конечно, что гражданские видели, ну да ладно.       Пробка так и не сдвинулась ни на миллиметр, так как все смотрели на драку. А теперь следили за Кошкой. Кто-то даже начал кричать, просить об интервью, но Кошка игнорировала всех. Когда же к ней стало приставать много людей, Эва выхватила абордажную «кошку» и в мгновение оказалась на пятнадцатиэтажном здании и просто легла на крыше, пряча лицо в руках. Взвыв в них, Кошка раскинула руки и посмотрела на небо.       Небо… Такое красивое, просторное…       Ещё раз прокричав, прорычав, неважно, просто уже устала… Она работала с каждым из этих агентов… Сейчас тяжёлые времена…       — Возмущение в силе, — прорычала она, поднимаясь на ноги и отпивая воду, а остатки выливая на себя. — Куда там Ник сказал? — она упёрлась руками в бока. — В музей Капитана Америки? — она отошла от края на нужное расстояние для разбега.       — Костюмы, что ли, кончились? — проворчала она, разбегаясь, а потом перепрыгнула на другую крышу.       Примерно через десять минут она уже была на нужном месте, и оставалось только спуститься.       — Нет, мне определённо нужно отдохнуть, — с отдышкой произнесла она, а потом шагнула с крыши.       Приземлившись прямо у входа, она потянула дверцу на себя, но та не двинулась, и только потом девушка заметила табличку «закрыто».       — Закрыто? Уже вечер, что ли? — она посмотрела на свои браслеты, где отображались цифры, и чертыхнулась.       Ну, конечно, лето же. Небо светлое, а время позднее. Она посмотрела вверх и заметила приоткрытое окно.       — А вот это уже лучше, чем ничего, — сказала Кошка, подходя и вставая на мусорку.       Она схватилась за каркас козырька над входом и подтянулась, забираясь на него, а потом схватилась за раму открытого окна и забралась внутрь. Несмотря на то что на улице было светло, как днём, в музее и в правду было темно.       Моргнув, тем самым включив ночное зрение, Кошка без лишней конспирации прошла вглубь музея. Спросив у Джарвиса, где расположены манекены с костюмами, она прошла туда. Завидев, наконец, свою цель Кошка направилась прямиком к ней, но резко остановилась и повернула голову.       Прямо перед ней был стенд с биографией Джеймса Барнса. Она даже не понимала, почему остановилась, что вдруг стало так… Она даже слово подобрать не могла! Но начиная его разглядывать его портрет, поняла, что он очень сильно изменился. Черты лица стали грубее, глаза уже так не горели, а на плечах появился тяжёлый груз, который он всё равно забывал. Нет уже того Баки…       Где-то открывающаяся дверь смогла вернуть её в эту реальность. «Просто нужно отдохнуть», — подумала она, встряхивая головой, и прошла к манекенам. Быстро сняв костюм Капитана Америки, она сложила его покомпактней и заложила за пояс. А куда же ещё-то? Больше некуда!       Выпрыгнув из всё ещё открытого окна и услышав печальный комментарий охранника по поводу пропажи главного костюма, поплелась пешком в нужное место. Надоело уже по крышам прыгать. Хоть немного отдохнуть. Зайдя в магазинчик на углу, Эва взяла пакет и немного еды с водой. А потом, положив еду, воду и костюм Капитана в пакет, с обречённым видом запрыгнула на крышу.       Через полчаса, когда уже действительно стемнело, Кошка, наконец, вошла в какую-то заброшенную базу. Почти сразу же её встретил доктор. Его она знала, но имени не помнила. Тот, поприветствовав её, повёл по коридорам. Почти у нужной двери их встретила Хилл.       — Господи, Хилл, я так устала, — проныла она, обнимая её. — Я в жизнь столько по крышам не бегала.       — Ты молодец, Эва. Джарвис сообщил, где ты была, — сказала Хилл, похлопав её по плечу. — Давай, пошли, Ник уже заждался.       Они втроём вошли в комнату, где у стола сидели Ник, Наташа, Сэм и Стив.       — О, ребят, меня ждёте? Сколько чести, — покачала она головой, а потом достала из пакета форму и кинула Роджерсу. — Носи на здоровье, Капитан.       — Спасибо, — он искренне ей улыбнулся.       — Сантименты на потом. А теперь давайте о плане на завтра, — она села на стул и положила ноги на стол, откидываясь на спинку.       Устроив пакет у себя на животе, Кошка провела руками по браслетам, окончательно складывая в них даже кожано-вибраниумные перчатки, и хотела было уже достать что-нибудь съестного из пакетика, но резко замерла. Закатив глаза, она провела по своим накладным ушкам, дезактивируя барьер.       — Вы, кстати, ели? — обратилась она ко всем. Все утвердительно кивнули. Эва, ещё раз зачем-то кивнув, начала есть куриную ножку, которую взяла в магазине. — У меня такое ощущение, что я волк, а не кошка, — она подняла взгляд на команду. — Так что с планом-то?       — Мы хотели предоставить детальную проработку тебе, но основу продумали, — тут же ответил Ник, одна рука которого была в гипсе.       Эва нервно раздула ноздри, посмотрев на повязку. Сердце болезненно сжималось. Этот человек сделал для неё всё, а самое главное — приютил. И сейчас он очень пострадал, почти умер, только потому, что она не хотела замечать предательства под самым носом.       — Мы убьем Пирса, — вдруг серьёзно и холодно высказала она, прерывая рассказ Фьюри.       — На то и нацелены, — кивнул Сэм, сидевший напротив неё со сложенными на груди руками.       Ник тяжело вздохнул и подошёл к приёмной дочери. Буквально. Она его приёмная дочь по всем документам. И положил незагипсованную руку ей на плечо. Он прекрасно понимал, в чём тут дело. Она переживала за него, даже если не говорила этого. Как и он. Эва тяжело вздохнула и положила свою руку на ладонь отца… Переломный момент… Отец, да…       — Он поплатится за всё, — обещающе сказала Эва, смотря в сторону.       Они посидели в тишине ещё немного, давая Эве время прийти в себя. Наконец она повернула голову и, убрав ноги со стола, встала, перекладывая пакет на стол. Ник своим единственным глазом смотрел на неё непередаваемым гордым отеческим взглядом.       Троица перед ними это заметила. Но Эва решила переключить депрессивную пластинку, поэтому хлопнула в ладоши и, по-кошачьи улыбнувшись, как это всегда бывает, когда в голове созревает план, немного прошлась по комнате, начиная говорить.       — Ваш план мне ясен, как завтрашнее небо, но есть парочка подводных камней, а точнее три, как Хелликериеров, — она обожала сравнивать и заменять слова.       — И что же тянет нас на дно? — хитро спросил Фьюри, присаживаясь на её место. Они всегда так себя ведут. Эва замечает, Фьюри спрашивает, Эва объясняет в своей излюбленной манере. Наташа и Хилл улыбнулись. Часто они такое видали.       — Есть ли у нас маски, которые меняют лицо, белый парик под каре, и любой деловой костюм под размер Наташи? — просто спросила она, смотря на Хилл.       — Вообще-то, на удивление, да, — кивнула Хилл, Эва усмехнулась.       — Наташа, ты будешь той блондинкой из управления, опять забыла её имя, — немного пощёлкав пальцами, сказала она. Плохая память на имена, как бы хорошо она не помнила всё другое. — И, Джарвис, сделай всё, чтобы не пустить её саму в Нью-Йорк, — сказала она в воздух.       — Конечно, мисс, — учтиво ответил голос в наушнике.       — У глав завтра съезд по поводу смерти Ника и запуска проекта Озарение, Наташа должна будет задержать Пирса, когда Капитан объявит о его предательстве, к этому вернёмся, если он сам пойдёт туда, но скорее всего тебе, Наташа, придётся защищать глав, а потом обнародовать всю информацию о ЩИТе, в том числе и Гидре, — кратко пояснила Эва, а потом задумалась, обдумывая план.       — О ЩИТе? — переспросила её Наташа. — Эва, там вся наша подноготная, — напомнила она, не выдавая свой страх и переживание.       — Джарвис, взломай базу и скопируй себе всю информацию, что покажется тебе более ценной про нас, а потом удали её с сервера ЩИТа, — Эва прошла небольшой круг, осматривая лица собравшихся.       — Хорошо, мисс Коннерс. Если появятся затруднения, спрошу вас, — раздалось в наушнике.       — Спасибо, Джар, — она отпила из бутылки, которую принесла из магазина.       — Что дальше? — спросил Капитан, когда она долгое время смотрела на пакет, уперевшись ладонями в стол.       — Вернёмся к тому, что нам нужно заявление о предательстве, — вдруг сказала она, поворачиваясь к стене, закрывая глаза и представляя, как это будет. — Нам нужно попасть в наблюдательный пункт для взлётов… — в голове мелькала тысяча и одна картинка того, как это будет происходить. — Пустим пищащий сигнал по радио-наушникам. Один выйдет проверить, а вы, — она резко повернулась к Хилл, Сэму и Капитану, — войдете. Капитан, начинай писать речь, тебе её говорить, — сказала она, кивая в пустоту.       — И чего мы этим добьёмся? — спросила Наташа.       — Они начнут бороться между собой, когда узнают про Гидру. Тот, кто действительно предан нам, попробует задержать их любой ценой. А мы сможем заменить микросхемы, — объяснила она, к концу разводя руки в стороны. — А Хилл, — она устремила руку к ней, — останется там одна и будет ждать, пока мы поменяем микросхемы. А потом запустит механизм и раздолбает эти Хелликериары! — закончила она с остервенелым взглядом, хлопнув по столу. Все тихо переглянулись, но говорить ничего не стали.       — Ты назвала только два камня, — напомнил ей Сэм.       — Что третье? — спросила Наташа, приподнимая подбородок. Эва сменила ожесточённость в глазах на… Боязнь и нерешительность.       — Б… Баки, — нерешительно назвала она последнюю причину провала. В комнате повисла напряжённая тишина. — Зимний Солдат не остановится, если ему будет дан приказ, — очень медленно сказала она, словно не решаясь на этот разговор.       — Что ты узнала на базе Гидры? — прервал её Капитан. Эва посмотрела на него.       Его лицо выражало боль и смятение, как он старался показать, но Эва уловила и другие эмоции. Он прямо сейчас хотел узнать всё о Баки и недоумевал, почему же ещё она не выложила всё от того, как выглядело помещение, и до того, что он сказал перед её уходом. Эва так же углядела и… злость. И именно по этому поводу. Но что-то ещё её оттолкнуло в тот момент.       — Вы знаете то, что положено, — высказала она, всецело поглощенная наблюдением за сменой его эмоций. — Больше я не вправе говорить.       Да и тот разговор, как ей показалось, вышел душевным и… каким-то личным, что ли. Она не знала, что с ней происходит! Что-то реально было не так! За всеми своими способностями, умом и статусом она всё ещё девушка с трудным детством и жизнью. В её жизни должны быть светлые моменты, даже такие странные.       Капитан резко дёрнулся, схватил щит и побежал на неё, но Кошка сделала колесо назад по поверхности стола, скидывая одной рукой пакет с едой на колени к Нику, и оказалась с другой стороны. Все повскакивали со своих мест, Ник кинул пакет на стул и, пнув ногой в ножку, чтобы стул отъехал к стене, начал приказывать прекратить, и понеслись успокаивать Капитана, но прежде чем они успели хоть подойти, Кошка пнула стол ногой так, что он улетел в Капитана. И если бы он не прикрылся щитом, то железный стол врезался бы в одно место.       Кэп откинул его на Кошку и через секунду бросил в неё ещё и щит. Секунды хватило, чтобы Кошка подкинула стол в воздух. Щит попал в него, и они оба врезались в стену, оставаясь там благодаря щиту, который проткнул и железный стол, и бетонную стену. А Эва, пока щит и стол ещё не столкнулись прошмыгнула под ним и, оттолкнувшись руками от пола, попала каблуками Капитану в живот. Он отлетел в стену, чудом не попав в Сокола, а Кошка встала в оборонительную позицию, выпуская когти.       — Всё понимаю, Капитан, но ещё один удар, и выцарапаю глаза, — спокойным, но настолько стальным тоном сказала Эва, прежде чем тот встал, что, казалось, она готова прямо сейчас убить его. Гормоны взбесились и стали дёргать не за те нервы. Эти слова помогли ему одуматься и прейти в себя.       — Прости, — вдруг с самой чистой интонацией произнёс он. Было реально слышно, что ему жаль за произошедшее. — Прости, я просто… Когда тема касается Баки… Я просто… Прости меня.       — Ладно, Кэп, забыли, — она подошла к нему и протянула руку, прежде спрятав когти, помогая встать. Все застыли в шоке от случившегося. — Выйдите, — кинула она через плечо всем остальным.       — А ты его тут одна не убьёшь? — недоверчиво спросил Сокол.       — Пну если только куда-нибудь, но жить будет, — холодно ответила Кошка, смотря в стыдливые глаза Капитана. — Ему ещё мир спасать.       Все недоверчиво покинули комнату. Кошка отошла от Капитана, подошла к стене и выдернула из неё и стола щит. Стол, с дырой под размер щита, встретился ножками с полом. Эва, не глядя, протянула щит его владельцу и когда почувствовала, что его держат, отпустила руку и пошла к стулу, который остановился у стены. Взяв его за спинку, она перенесла его к столу, а потом, взяв пакет, села сама и закинула ноги на стол.       Капитан стоял в ожидании и молча наблюдал. Кошка смерила Капитана серьёзным взглядом, а потом кивнула на стул, давая намёк, что хочет, чтобы он перестал стоять. Кэп, не колеблясь, сел на него, приставляя к ножкам щит.       — Капитан, мне бы очень не хотелось с тобой снова драться, потому что знаю, что если заведусь, то и убить смогу, — начала она довольно-таки спокойно, кладя пакет на дырявый стол. — Поэтому давай ты больше не будешь спрашивать у меня, что там было, и будешь довольствоваться тем, что есть, — прямо сказала она, даже не пытаясь говорить мягче.       Капитан сжал челюсть, скулы обострились, а глаза наполнились злобой. Эва начала есть, наблюдая исподтишка за ним. Кошачье чутьё молчало, поэтому Эва могла расслабиться, потому что Капитан нападать не намерен.       — Эва, — обратился он к ней, когда переборол свой гнев. — Он мой лучший друг.       — Стив, — в точности копируя его интонацию, начала она. — Он был моим лучшим врагом.       — Ты понимаешь, что это разные вещи? — сложил он руки на груди.       — А ты понимаешь, что мне все равно? — спросила она, продолжая жевать. — Если ему будет надо — скажет.       — Как, если он меня не помнит?! — истерично вспылил Капитан, резко вскакивая на ноги. Эва, благодаря только чутью, не кувыркнулась назад за спинку стула, чтобы начать обороняться. Чутьё молчало — она сидела.       — Ты же помнишь, что его программируют? — усомнилась она.       — Да, но его обнуляют, ты сама знаешь, — с горестью сказал он, отворачиваясь к стене.       — Но он приходит в себя, — отвечает она, и Капитан сразу же к ней поворачивается. — Постепенно, и он всё вспоминает, — продолжает Кошка. — В его далёкой, закрытой для него же самого памяти есть пару ключевых моментов. Про них только стоит напомнить, и память вернётся.       — А что делать, если его снова обнулят? — спросил Капитан.       — Когда-то я работала на ГИДРУ под прикрытием, тогда я ещё не появлялась в ЩИТе на полных ставках, поэтому внедрение прошло успешно. Там я добыла важную информацию и передала её Нику, а сама ушла в бега… От Зимнего Солдата, — кивнула она, а Капитан удивлённо округлил глаза. — Я убежала, скрылась, а потом стала появляться в ЩИТе. Там я была уже на хорошем счету. Пирс меня тогда даже наградил… Вот скотина… Но из Гидры я утащила не только информацию, но и… — она тяжело вздохнула. — Это была простая бумажка, вырванная из тетрадки, не примечательная, но подписана как «код обнуления», — Эва выдержала паузу. — Я тогда не поняла, но «Желание — Ржавый — Семнадцать — Рассвет — Печь — Девять — Добросердечный — Возвращение на Родину — Один — Товарный вагон», — проговорила она, как будто заучила. — Содержали в себе куда больше смысла.       — Это его код? — спросил Капитан, сглатывая.       — Да, — кивнул она. — Когда сегодня я это поняла, то значения стали сходиться со словами в коде… Желание — Зимний Солдат грезит желанием вернуться в прошлое, до войны, в те добрые времена своей жизни, но это всего лишь желания. Ржавый — это символизирует, что ему под сотку. Семнадцать — он родился в 1917. Рассвет — возрождение Баки или же Зимнего Солдата. Печь — на нем была сделана железная рука Баки. Девять — в мифологий у Гидры девять голов. Добросердечный — пока Баки зомбирован этим кодам, все убийства, которые он совершает, считает правильными. Возращение на родину — но тут существует два варианта: либо возвращение на базу Гидры, где он стал новым человеком, или возращение домой в США. Один — Баки всегда чувствовал себя одиноким в образе Зимнего Солдата. Товарный вагон — место, где якобы погиб Баки и родился Зимний Солдат. Этот код на него так сильно действует, потому что он был зомбирован многими годами на базе Гидры… — под конец она буквально чуть ли не начала глотать собственные слёзы. Да что такое?! — Отсыпайся, Капитан, — кинув слова, она быстро выскочила из комнаты.       У двери ждали Ник, Наташа и Хилл. Как только они увидели Эву, то хотели спросить что-то, но девушка растолкала их и побежала по коридорам. Только когда она выбралась на улицу, то смогла остановиться и вздохнуть полной грудью. А потом прислониться к железной решётке на бетонной возвышенности и зареветь… Не такая уж она стойкая и гордая кошка, какой хочет казаться, а лишь жалкий котёнок…