Шпион в здании

      Первое впечатление о Ваканде сложилось довольно странное. Когда Т’Чалла сказал, что они приближаются, трое его пассажиров подошли к лобовому стеклу. Поначалу это было просто поле с редкими домиками, затем они увидели людей в традиционных, не иначе, одеяниях Ваканды, которые скакали на лошадях и махали вернувшемуся Принцу.       Барнс и Роджерс удивленно подняли брови с мыслью: «И вот это назвали технологиями будущего?» Но Эва знала, что это только оболочка. Ее отец, когда рассказывал ей о династиях, упоминал Ваканду.       «Если тебе когда-нибудь доведется побывать в Ваканде, моя дорогая, то знай, что они совсем не такие, какими хотят показаться. Они создали купол, защищающий их от внешнего мира. И если кто вздумается сунуться туда, то ничего, кроме полей, не увидит. Все чудо скрыто под куполом. Ваканда — это страна будущего», — восхищенные слова отца она помнила, как будто он сам их сейчас произнес.       Отец… Честно, она очень по нему скучала. В пятнадцать лет, когда он умер, она совершила свое первое убийство, мстя убившему его человеку. Папа был для нее примером для подражания даже после смерти. Он защищал людей, находясь в тени, даже если они ненавидели таких, как он, и призирали.       Она не сломалась после его смерти, не начала воровать и убивать, как Черные, а начала спасать и помогать. Отчасти ей с этим помог Фьюри, который позже и заменил ей отца. Но ее настоящий папа даже с небес помогал ей. Особенно когда она, отчаявшийся ребенок, не знала, что делать и как жить. Своим примером он показал маленькой Эве правильный путь.       — Добро пожаловать в Ваканду, — наконец сказал Т’Чалла, а затем джет прошел через невидимый барьер, и они оказались в небе над огромным количеством многоэтажек, которые совершенно не складывались в серый город, а имели пестрый окрас и футуристическое строение. Это было потрясающе! «Точно город будущего! Вот бы теперь прогуляться по улицам».       Джет приземлился перед самым красивым и высоким зданием в этом месте. Как поняла Эва, это был королевский замок. Его дизайн поражал. Он выглядел как настоящее строение будущего.       Перед замком их уже ждали. Т’Чалла с предвкушением ждал, когда они со всеми познакомятся и что скажут о его стране. Они первые чужаки за многие десятки лет.       — Т’Чалла, — вперед вышла старая смуглая женщина и обняла принца.       — Мама, — так же поздоровался он. — Шури, — кивнул он радостной девочке рядом, а затем развернулся к троице, прибывшей с ним. — Семья, хочу представить вам Стива Роджерса — Капитана Америку, Джеймса Барнса и Эву Коннерс — Кошку, — девочка-подросток чуть ли не запищала от радости, поэтому сразу подскочила к ним.       — Я Шури, — она протянула руку Капитану, тот немного удивленно пожал ее, склонив голову. Баки, еще больше обескураженный тем, что девочка хотела пожать ему руку, не сразу сообразил, но тоже пожал.       — Какой старый протез, — удивилась она, посмотрев на его руку. — Мы такие уже сто лет не делаем.       — Шури, — осадила ее мать, которой троица уже откланялась.       — Что? Мне просто интересно, — буркнула принцесса, а потом подошла к Кошке. — Ух ты!       — И тебе привет, ребенок, — усмехнулась Эва. Шури даже внимания не обратила на то, как ее назвали. Она уже кружила вокруг нее, рассматривая костюм.       — Неужели и ваши технологии до такого дошли? — изумленно спросила она, а затем схватила руку девушки и начала рассматривать браслет. — Отсюда когти вылазят? — спросила она, переводя на нее взгляд. Кошка кивнула, и когти моментально появились. Шури вскинула брови. — Круто, но слишком старо.       — Ты бы сделала лучше? — Т’Чалла подошёл к ним.       — Несомненно! — воскликнула девочка. — Я надеюсь, что вы у нас надолго? — спросила она у троицы. Роджерс хотел было ответить, но Эва его опередила.       — Шури, я слышала, ты очень умная, — начала она, складывая когти. Девочка горделиво кивнула. — Сможешь ли ты вернуть память и удалить из нее код? — Шури ненадолго задумалась.       — У кого амнезия? — наконец спросила она, оглядывая троицу.       — Это не амнезия, скорее… Промывка мозга, — ответил Барнс. Шури кивнула, а затем, подумав, развернулась и сказала им идти за ней. Переглянувшись, все трое поспешили за сестрой Т’Чаллы, который сам остался с матерью.       — Утеря памяти… — задумчиво протянула Шури. — Хоть что-нибудь возвращается? Гипермнезия есть? Ну, воспоминания идут наплывом? Такое есть? — спрашивала она, ведя их по коридорам.       — Да, — кивнул Барнс.       — Так, то есть, получается, Зимнему Солдату мозги промывали? — она развернулась к ним и продолжила идти спиной вперед. Они кивнули. — Это проявляется как диссоциативное расстройство?       — Не думаю. Просто, когда ему стирали воспоминания, называли код. По нему он не может ослушаться приказов Гидры, но только пока не вспомнит что-то, что начнет возвращать ему сознание, — ответила Кошка на странный термин.       — Хорошо, — Шури задумчиво прищурилась и развернулась, а затем резко свернула. — Добро пожаловать в мою лабораторию.       Еще одно чудо техники и будущего. Помещение само по себе не было ярким, только расписанная цветастыми рисунками винтовая лестница. Но из-за обилия света все выглядело очень свежим. В лаборатории было огромное окно во всю стену, а за ним словно пещера, которая в некоторых местах светилась фиолетовым.       — Все расскажу потом, сейчас о другом, — прервала она все вопросы и начала что-то делать со своим браслетом. — Это была идеологическая обработка и зомбирование или личное вмешательство?       — Проводили импульсы электричества через мозг, — продолжала отвечать Кошка. Девушка изучила этот вопрос достаточно хорошо, чтобы потом объяснить ученым, что же произошло.       — Ух, ну и жесть, — сквозь зубы проговорила она, а потом поманила троицу за собой. Посреди огромной лаборатории стояли стеклянные матовые стены. Там над полом левитировала «кровать». Баки удивленно выпучил глаза. — Так, Джеймс, вам сюда, — она указала на кровать и подошла к приборам, которые стояли рядом. Барнс подошёл и очень странно ее оглядел.       — А она не упадет? — все же задал он беспокоящий его вопрос. Шури фыркнула.       — Мистер Барнс, насколько я знаю, за пределами Ваканды уже есть такое явление как левитирование предметов на магнитной подушке, — усмехнулась девушка, смотря, как Джеймс осторожно садится на парившую кровать.       — Он немного не из этого времени и не сталкивался с таким, — пояснил Капитан.       — Не из этого? — удивилась она. — Насколько не из этого? Так же, как и вы, Мистер Роджерс?       — Да, он мой лучший друг с детства, — подтвердил Капитан. Кошка почти смеялась, смотря, как Баки со страхом все же ложится.       — Я надеюсь, Эва, тебе не сто? — усмехнулась Шури.       — Нет, мне по всем параметрам двадцать восемь, — успокоила ее Кошка, подходя к Барнсу.       — И как ты так хорошо сохранился? — спросила Шури у Джеймса, поднимая над ним руку. Из браслета появились фиолетовые лучи и просканировали мужчину.       — Провел большую часть времени в заморозке, — ответил он, смотря на бусины браслета.       — Криокамера? — уточнила Шури. — Я как-то собрала одну пару лет назад, скучно было, — пренебрежительно отмахнулась она.       Баки вдруг очень серьезно посмотрел на Кошку. Та, уже поняв, о чем он подумал, начала качать головой. Все хорошее настроение, которое она приобрела в Ваканде, мигом улетучилось. Она прикрыла рот рукой и отвернулась, стараясь прогнать слезы.       — Шури, как быстро ты сможешь все исправить? — сквозь всхлип спросила Кошка, не оборачиваясь. Подросток и Капитан непонимающе смотрели на нее и Барнса, который, как только Шури закончила, вскочил и хотел подойти к Эве, но та уперлась ему в грудь рукой и не подпускала, пока девочка не ответила.       — Я точно не знаю, это сложный уровень. Одно дело конструировать джеты, а другое — копаться в мозгах. Одно неверное движение или действие, и я либо верну Зимнего Солдата, либо… Ну, тебе лучше не знать. Мне нужно время. Просмотреть участок долговременной памяти, посмотреть, что отключено, понять, как удалить код, о котором ты говорила. Обычные ученые за Вакандой работали бы годами, — рассуждала Шури, с сожалением смотря на девушку.       — А сколько это будешь делать ты? — спросил Капитан.       — Не знаю. Так сразу не отвечу. Но время перевалит как минимум за полгода, — Эва в ужасе вздохнула и, наконец, отпустила руку, которой удерживала Барнса на расстоянии. Он сразу же подошёл к ней и обнял.       — Родная, у нас нет другого выхода. Я сам себе не принадлежу. Кто знает, что еще может случиться? — пытался оправдаться Баки.       — Ты покидаешь меня. Я так не смогу, Баки, я не выдержу, — она уткнулась ему в плечо и снова заревела. Нервы сдавали конкретно.       — Ты сильная, Котёнок. Тем более, я же не на всю жизнь тебя оставляю, — отстранился он и попытался ей улыбнуться, но вышло криво. Он сам не хотел снова в заморозку, оставлять ее одну. Но так было нужно… — Так будет лучше для всех.       — Кроме меня, — она поджала губы и повернулась к Шури, которая за их спинами до этого спрашивала у Капитана: «Они вместе, что ли?» — Шури… Ты сможешь… Ох, черт, — Кошка зажмурилась. Сказать это было выше ее сил.       — Сможешь меня заморозить? — спросил Баки.       — Конечно, — пожала плечами подросток. — Сейчас?       — Дай нам час, — попросила Кошка.       — Как раз все подготовлю, — кивнула девочка и поднесла бусы к лицу. — Мириша, созови лаборантов, через час мы будет замораживать Джеймса Барнса.

***

      За этот час Кошка успела проститься с Барнсом на неопределенное время, не один раз поклявшись, что дождется, когда он выйдет из заморозки. Но Баки каждый раз прерывал ее новым поцелуем.       Этот час был только их, и говорить о проблемах совсем не хотелось. Даже после этого часа Эва чувствовала себя просто ужасно. Она через пелену слез смотрела, как ее любимого замораживают в криокамере, как отвозят капсулу в специальную комнату.       Она еще долго просидела перед капсулой, смотря на его застывшие черты. До тех пор, пока Шури не ворвалась в комнату и не сказала, что уже утро. Кошка совсем потерялась в своих мыслях.       Она не помнила, как уехал Капитан, как Шури каждый раз отправляла ее спать и есть. Эва каждый день с утра до вечера, а иногда и всю ночь, проводила в лаборатории, пытаясь помочь Шури исправить этот чертовый код Гидры.       Иногда, когда она уже не могла ничего придумать из-за слишком долгой работы, Шури выводила Эву на улицу, показывала город. Да, красиво. Но пройтись бы по этим улицам вместе с Баки. Все мысли были только о нем.       Шури, конечно, вытаскивала новую подругу из уныния. Кошка была ей благодарна за это, но при этом апатичные моменты все же были. Т’Чалла пару раз тоже вытаскивал ее из замка. Они гуляли, разговаривая, и даже бывали в джунглях, когда на границу Ваканды пробрался кто-то неугодный, который при этом еще и порывался подорвать барьер. Кошачья деятельность помогала ей справиться.       — Эва, мы идем на праздник! — воскликнула однажды Шури, появившись в лаборатории.       — Я не хочу, — буркнула Кошка, раскрашивая ручкой квадратик.       — Эва, ты должна пойти! Это Ночь Кошачьих Богов! На такое нельзя не ходить, тем более тебе! — почти умоляла ее Шури. Кошка отчаянно вздохнула.       Если есть страна, полностью соответствующая словосочетанию «страна контрастов», то это Ваканда.       Когда Эва не выходила из королевского дворца или не сидела в мастерской Шури, решая проблему с головой Баки, то ей казалось, что она в самом технологичном мегаполисе на земле.       Если спуститься под землю, на выработки вибраниума, где принцесса проводила Кошке экскурсию, то можно было понять, что технологии тут граничили чуть ли не с магией асгардцев.       Зато на вылазках в джунгли казалось, что Кошка в самом нетронутом цивилизацией уголке планеты: непуганые животные, огромные диковинные растения, люди в деревнях, расхаживающие чуть ли не в звериных шкурах.       А ещё обряды. Эти странные чужеземные обряды. Кошке никогда не понять, как люди, учащиеся в университетах, работающие на самом высокотехнологичном производстве в мире, живущие в столице, похожей на город будущего, те, которые в обычной жизни носят джинсы и футболки или же деловые костюмы, порой и от Армани, люди в очках в тонкой золотой оправе и с дорогущими «паркерами» в карманах, могут наряжаться в национальные костюмы и бить в барабаны, танцевать под блики факелов, кричать что-то горловое, странное, дикое. Не понимала, но ей это нравилось.       В паре сотен метров от королевского дворца — поросшая лианами скала в виде головы пантеры. А прямо под ней, недалеко от церемониального водопада, где получит уже завтра крещение на правление новый король Т’Чалла, среди скал — огромное плато, на котором в определенные ночи года проводились Вакандские ритуалы. И казалось, что это так далеко от небоскрёбов, от цивилизации, от двадцать первого века. Лишь широкое изумрудно-зелёное поле да узкая полоска джунглей отделяли современность от прошлого.       Воистину, Ваканда — страна контрастов, страна, где смешалось будущее и прошлое. Страна, где теперь останется ее сердце, когда она уедет, так как пока Баки находится в заморозке. А уехать ей было нужно. Она все же Мститель, даже если и Скрытый, и должна решать проблемы с безопасностью мира. Кэп, Сокол и Наташа уже некоторое время боролись с Иглой, новой преступной организацией. Пора бы ей вступить в дело.       И вот теперь Шури тащила Кошку на какую-то Ночь Кошачьих Богов, очередной чуждый для нее национальный праздник страны Пантер. У нее не укладывалось в голове, как гениальная принцесса могла так страстно желать посетить какой-то языческий ритуал.       — Я останусь присмотреть за Баки, — грустно проговорила Эва, глядя на пламенеющий за окном вакандский закат, слишком яркий и непривычный глазу.       — Он в криокамере, думаешь, сбежит оттуда? — выгнула бровь принцесса. — Там будут танцы… — привела она последний аргумент. Танцы Кошка не то чтобы любила, скорее, умела — для прикрытия и не такому научишься.       — Шури, я не умею танцевать ваши танцы, — всё ещё сопротивлялась она.       — Уговариваешь Эвелину пойти на Ночь Кошачьих Богов? — в зале почти неслышно появилась королева-мать, она мягко потрепала дочь по волосам и тепло улыбнулась Кошке.       — Да, а она говорит, что не умеет танцевать наши танцы, — надула губы принцесса. Да, когда нужно, она быстро превращается в обиженного ребёнка.       — Не переживай, Эва, — сказала Рамонда. — Завтра утром придёт учитель танцев, да и движения не так уж сложны, чтобы ты их не выучила к вечеру, — улыбка королевы подкупала, заставляя сдаться. — Тем более, в тебе течёт кровь Котов, и ты априори грациозно двигаешься.       — Хорошо, — все же лесть и нежелание отказывать самой королеве пересилили ее. — Но платье? Не могу же я идти в джинсах или в кошачьем костюме, а больше у меня ничего с собой нет… — всё ещё пыталась отказаться девушка.       — Мы королевская семья или кто? — фыркает Шури. — Найдём тебе платье, не переживай. Уж если я надену национальный наряд, то ты, поверь, голой не будешь!       Эва пораженно вскинула руки и с тоской вновь посмотрела на пейзаж за окном. Уломали, манипуляторши королевские!       — Т’Чалла! — вскликнула принцесса, когда к ним присоединился без пяти минут король. — Эва пойдёт с нами на Ночь Кошачьих Богов. Ты проспорил.       — Ваше величество? — притворно-изумленным тоном спрашивает она. — Вы спорили? На меня?       — На твоё решение, — усмешка чуть тронула губы Т’Чаллы.       В нем ленивая грация кота, бархатистый глуховатый голос и слишком много достоинства, может, даже самодовольства во взгляде. Ишь, высокопоставленная задница! Или погодите… Неужто она такая же?

***

      Вакандская ночь черна и многозвездна. Воздух жаркий и сладкий. Он пах костром, джунглями и какими-то странными пряностями. Это не похоже на удушливый приторный дух восточного базара. Нет, это что-то похожее на травяной чай, которым угощали в дальних деревеньках, где пикантный аромат местных растений смешивается со свежестью леса и горных рек. Может, во всем виновата близость водопада. А может, атмосфера национального праздника.       В своём платье — смеси современных и традиционных веяний, — обтекающем ноги свободной юбкой, но сжимающем грудь и талию плотным корсажем, Кошка чувствовала себя чуть более уместно. Но всё равно как-то странно.       Мало того, что она сама ничего ярче самого насыщенного оттенка черного, не включая наряды для прикрытия и того бирюзового платья подружки невесты, не носила, так она ещё и слишком светлая, пусть и с загоревшей до бронзы кожей, но волосы так и были серебряного цвета.       Она чужая, она из другой династии, хотя это мало имело значения, так как они с Пантерами не враждовали, а наоборот, были друзьями.       Люди стремились принять ее в свой круг. Когда на следующий день она обучалась танцам Ваканды, незнакомые девушки тянули ее в танец, подсказывали движения. Незнакомые парни улыбались добро и приветливо. Так странно. Но приятно.       И только одно тревожило. На празднике Пантера почти не сводил с нее глаз, застыв, словно статуя, на своем каменном троне, который уже завтра мог даже больше не принадлежать ему. Господи, лишь бы это было не то, о чем говорило ей чутье! Вот только… Чутье не врет…       Т’Чалла не сводил взгляд с девушки, танцующей почти в самом центре круга с его сестрой. Так странно, она и похожа на всех окружающих, и так сильно отличалась от них. И дело не во внешности.       В ней чуть больше задора, азарта, да и в ней была куда более безумная кошачья сущность, которой в себе он не замечал. Хотел бы он хоть немного почувствовать то же, что и она. Сбросить груз ответственности, расслабиться, танцевать в толпе, смеяться, закидывая голову к звёздному небу.       Но ему не дано. Он все переживал из-за завтрашнего посвящения… А дано ли ей? Ведь он не знал, что на душе у неё не так уж и легко. Одна мысль о Баки или о чем-либо за пределами этой страны приносила ей невыносимую боль. Просто она хорошая актриса.       — Любуешься, Высочество? — насмешливый голос Окойи выдернул вакандца из грёз.       — Мм? Да, я люблю наши праздники, — уклончиво ответил он, улыбаясь.       — Да я не про праздник, я про Кошку, — засмеялась генерал. — Ей так идёт наше платье.       Сама она была в своём обычном наряде Доры Милаш. Охрана наследного принца, который может стать королём уже завтра, была всегда наготове, хоть они и могли развлекаться со всеми.       Когда её любимый подошёл к ней и пригласил танцевать, Т’Чалла снова обратил взор на круг у костра. Цветастая юбка вертелась вокруг загорелых ног, серебряные волосы развевались по тягучему ночному воздуху, массивные национальные сабо подчеркивали изящную хрупкость, на первый взгляд, щиколотки.       Король потряс головой, сбрасывая наваждение. Не стоит терять голову, он прекрасно знает, что она здесь только из-за Баки.       — В ней живет дух Кошачьих Богов, — мягко улыбнулась королева-мать, присаживаясь на подлокотник каменного трона.       — Ну, она же представитель династии Котов, мама, — поднял глаза мужчина.       — А тебе жаль, что не Пантер, — прищурившись, со смешком поддела его мама.       Т’Чалла устало вздохнул: эти женщины замучили его своими намёками. Стоило только один раз восхититься ей перед всей семьёй и Дорами, как понеслось. Но виноват ли он в том, что влюбился в знаменитость?       Кошка прекрасна, смела, упорна, умна, грациозна и совершенна. Даже в её кошачьем безумии он видел только плюсы. Но было просто невыносимо видеть её грустной, сидящей перед криокамерой Зимнего Солдата, в то время как она роняла на пол одинокие капли слез, или в лаборатории его сестры, через силу пытающуюся помочь Шури в том, в чем не особо смыслила.       В кругу танцующих тем временем поднялся шум. Настало время для ритуала Кошачьих Богов. Всех девушек, которые пришли без пары, собирали в центре, завязывали им глаза и выстраивали в своеобразный хоровод. Девушки двигались по кругу под мерный бой барабанов, кружились на месте, двигались в другую сторону. А затем более удачливые подружки разворачивали их лицом к парням, стоящим вне хоровода. Так каждая выбирала себе пару на вечер.       — Шури! Это ещё что такое? А дальше что? За ручки и под венец? Смею напомнить, что я занята, — Кошке максимально не нравилась эта идея.       — Да какой под венец? — засмеялась Удоку. — Нет, когда-то в древности, да, такое могло случиться. А сейчас это просто повод расширить круг общения, познакомиться с кем-то. Изменой это не считается, успокойся. Ну, только если Кошачьи Боги решат вас свести, то… — глаза принцессы лукаво сверкнули. — Так тому и быть. Значит, судьба.       — Я не буду принимать в этом участие, — фыркнула Эва и упрямо сложила руки на груди.       — Ещё как будешь, — улыбнулась девушка. Семнадцатилетний подросток спорил с двадцативосьмилетней Кошкой. Круто…       — А вот и нет! Всё уже закончилось, — вскинув подбородок, продолжала спорить Коннерс.       — А вот и да! Иначе останешься без пары на следующий танец, — усмехнулась подруга. — У нас тут Эва без пары осталась! — её голос прозвенел над толпой. Кошка резко развернулась к ней и показательно свернула когтями. — Давайте поможем Богам найти ей кавалера только на этот вечер!       Тонкие, но сильные руки принцессы толкнули ее в спину, в центр круга, пока другие девушки, только недавно так дружески улыбавшиеся ей, тащили едва не за руки и за ноги туда же. Эва решила, что будет все же неплохо развлечься, поэтому чуть поддалась им. А так бы и с места не сдвинули.       Они завязали Кошке глаза, что на самом деле было очень глупо, так как чутье и ее кошачье обостренное восприятие сами скажут, кто перед ней. Но это все же сделали, а Шури лично начала водить Кошку по кругу, крутить на месте и, наконец, подтолкнула вперёд.       Эва сделала несколько шагов вслепую, хотя прекрасно ощущала, где именно находилась, и наконец стянула повязку с лица, уже раз сто успев проклясть Шури. Толпа расступилась по краям плато, и перед Эвой оказался один лишь вакандский король.       Он замер на престоле. В мерцающем свете костра и факелов Т’Чалла, кажется, сам был высечен из того камня, из которого сделан его королевский трон. Он смотрел на нее, распахнув черные, как вакандское небо, глаза. Впервые на его вечно спокойном лице были удивление и смятение. Хотя он уже знал, что его сестра выкинет что-то подобное.       — Ну, что, Т’Чалла, потанцуешь со мной? — все же спросила Кошка, скрывая всю неловкость ситуации за привычной кошачьей улыбкой.       Принц, полностью обескураженный, молчал. Очень долго молчал. Мать и генерал Окойя уже чуть ли не подталкивали его в бока, шипя над ушами. Он и сам хотел сорваться с трона и увести её к костру. Но как он может с ней танцевать? Она девушка Зимнего Солдата. И как бы ему не хотелось, свое решение она не изменит. Но, как выразилась Шури, это только на один вечер. Может ли он позволить себе хоть на этот вечер почувствовать её парнем?       А она всё ждала. И все ждали.       — Т’Чалла, ну-ка встал! — зашипела королева-мать.       Это ворчание добило Пантеру. Он поднялся с трона единым сильным движением и сделал шаг вперёд.       Шури радостно смеялась за спиной, пока её брат пружинистым кошачьим шагом сокращал расстояние между ним и Кошкой.       — Почту за честь, Эва, — улыбнулся он. «Один вечер».       Кошка имела статную прямую осанку всегда, а когда принц взял её за руку, она вообще как будто стала королевой. Пока вел ее к костру, Т’Чалла успел проклясть свою сестру как минимум на три поколения. Дурацкая идея.       Бой барабанов становился сильнее и ритмичнее. В него вплелись другие инструменты, названия которых Кошка и знать не знала. Мелодия жаркая, как летняя ночь, и игривая, как всполохи огня. Всполохи, играющие в тёмных глазах Пантеры. А Кошка думала: что, если бы здесь был Баки? Она бы танцевала с ним и была счастлива как никогда…       Т’Чалла легко крутил ее в танце среди таких же пар. Танец не был похож ни на те, которые Коннерс танцевала раньше, ни на традиционные танцы других африканских народов. Здесь было больше чего-то латиноамериканского, жгучего, разжигающего кровь.       Малознакомые движения, быстро выученные с утра и здесь при помощи других девушек, получались в руках короля так легко, словно она танцевала так всю жизнь. Они словно летели над скалистым плато, как искры от костра. Ноги выбивали ритм, вторя барабанам Ваканды, а вслед им начинало стучать и сердце принца.       И Т’Чалла смеялся, легко и раскатисто, счастливо, запрокинув голову к звездному небу, и Кошка, расслабившись, смеялась вместе с ним, все же больше улыбаясь. Когда их глаза снова встретились, смех резко оборвался, а по лицу короля Ваканды поползла странная, незнакомая улыбка. В его черных глазах бродили непонятные, будто нездешние, огни.       «Нет, Господи, Т’Чалла, не совершай ошибку!»       — Пойдём? — мужчина потянул ее в сторону от костра и людей.       — Да, кажется, нам надо поговорить, — после её слов, мужчина тихо прикрыл глаза, коря себя за то, что не смог скрыть.       Они ушли достаточно далеко от народа и остановились на балконе, который висел над обрывом. Ночь в Ваканде была светлой, звёздной и просто прекрасной.       Т’Чалла встал перед перилами, смотря вдаль. А Кошка, которой очень не хотелось этого разговора, но он был нужен, оперлась спиной о высокие перила рядом с принцем, сложила руки на груди и тяжело вздохнула.       — Т’Чалла, — наконец позвала она. Мужчина не повернулся, просто не хотел встречаться с ней глазами. «Трусливый котенок Пантеры». — Скажи, пожалуйста, что ты чувствуешь не то, о чем я думаю. Скажи, что моё чутье действительно ошиблось.       Но он молчал, только сжал губы. Кошка вздохнула.       — О Баст, ну и угораздило же тебя, Т’Чалла, — покачала головой девушка. Он немного непонимающе свёл брови и скосил на неё взгляд. — Я не лучшая кандидатура, в которую можно влюбиться.       — Барнсу так же ответила? — чуть укоризненно спросил он, снова обращая взгляд вдаль.       — Мы оба те, в кого лучше не влюбляться, — улыбнулась Кошка. Т’Чалла сжал перила до побеления костяшек. Ещё немного, и он бы сломал их, но вовремя отпустил.       — Так почему же мы втроем влюбляемся в тех, кого нельзя? — буквально прорычал он. Кошка тяжело закрыла глаза.       — Я не смогу это объяснить. Это происходит без нашего желания, — тихо ответила она, вспоминая, как сошлась с Баки. Для неё так и осталась загадкой, когда именно она в него влюбилась.       — Богам удобно, чтобы я страдал? — спросил Т’Чалла, снова сжимая перила, или иначе он бы взорвался.       — Т’Чалла, — покачала головой Кошка.       — Что?! — он резко развернулся и сделал шаг к ней, но Кошка развернулась и встретила его действия серьёзным взглядом. Т’Чалла опешил и отступил.       — Советую не делать глупостей, — серьёзно сказала она. Т’Чалла словно наткнулся на невидимую холодную стену. Он так же резко отвернулся и сжал перила. Тут же рядом с ними появилась Шури, поняв, что дела у брата плохи.       — Мне интересно, что бы случилось, смешай вы кровь Пантер и Котов, — тему для обсуждения она выбрала, конечно, ужасную. — Да и дети у вас бы получились красивые. Только представьте смугленьких серебряноволосых котят… — звук деформации металла, и Т’Чалла, наконец, отпустил сломанные перила. Кошка спрятала выпущенные по инерции когти.       — Лучше забудь, Т’Чалла, — немного грубо сказала она, разворачиваясь. — Если грубо отшить человека, то он быстрее разлюбит тебя. Считай, что я так сделала, — и она ушла.       Она и не заметила, как дошла до замка. Чем дальше от плато, тем меньше огней встречалось ей на пути. У замка было совсем темно, несмотря ни на свет, горевший в его окнах, ни на звездную ночь. Словно повинуясь настроению своего принца, Ваканда была темна и, похоже, праздник шёл к концу. Ночь Кошачьих Богов закончилась.       Путь в замке был определён сам собой. Идти в гостевую комнату, в которой она спала с момента прибытия, не хотелось. Спала она там и так редко, ночи напролёт проводя в лаборатории или сидя перед криокамерой. Точно как и сейчас.       Эту комнату Шури определила под палату, так как держать Барнса во временной палате прямо в середине её лаборатории было точно не лучшей идеей. Тем более эта палата была защищена, а неизвестно, сколько он здесь пробудет.       Она просидела так всю ночь, роняя одинокие слезы на пол. Не в первый раз, кстати. По традиции утром Шури первым делом вошла в эту комнатку.       — Эва, пойдем скорее, сейчас Т’Чалла прилетит! — она скорее начала тянуть Кошку наверх.       — А он куда-то улетал? — апатично спросила Кошка, поднимаясь. Шури немного помялась.       — Ну, после того, как вы вчера повздорили… — реакции со стороны Эвы не последовало, поэтому Шури продолжила. — Он решил… Последовать твоему совету. Поэтому полетел за Накией, это его бывшая, у них там то ли да, то ли нет, — тараторила Шури, но когда Кошка уже пошла на выход, резко дернула ее на себя. — Ты собираешься в этом идти встречать Т’Чаллу и Накию?       — Зачем мне их встречать? — спросила Кошка. Не первая бессонная ночь сказывалась на ней не лучшим образом.       — Ты, как гость Ваканды, живущий во дворце, должна выходить на встречу принца или будущего короля. Это традиция, ты с этим ничего не сделаешь, — объяснила Шури. Кошка недовольно фыркнула. — Не фыркай. Тебе надо переодеться.       — Я могу просто прийти туда в костюме Кошки, — предложила Эва, но подросток уже взяла коробку со стола и открыла ее. — Ты серьезно?       — Серьезней не бываю, — Шури всучила ей в руки коробку и подтолкнула к комнате посреди лаборатории, чтобы она переоделась. Фыркнув не один раз, девушка все же достала одежду из коробки и удивленно оглядела. «Это еще что такое?»

***

      Кошка, Шури и Рамонда стояли в ряд и ждали прилета джета. Рядом с ними стояла одна из Дор, которая заменяла генерала Окойю, так как та улетела с Т’Чаллой, а остальные стояли по бокам, образуя проход от места, где приземлится джет, до встречающих.       Шури то и дело успокаивала взвинченную Эву, которая сейчас была готова ее убить. Нет, одежда ей даже нравилась, но… Нет, Господи, она такое никогда не носила.       Вчерашний праздничный наряд был верхушкой того, что она готова была надеть. Но так было вчера. То, что было сейчас на ней, было, конечно, уместно в общем антураже, и почти соответствовало ее стилю.       На ней были широкие шорты с заутюженными складками и тканевым ремешком, который завязывался бантом. Эти шорты были выполнены из тусклой черной ткани, которая казалось матовой. А сверху обтягивающий белый топ. Так как шорты были с завышенной талией и тканевым ремешком, то голого участка кожи между ними и топом почти не было. На ногах были белые кроссовки, а хвост серебряных волос развевался на легком вакандском ветерке.       Да, Эва признавала, наряд ей шёл, тем более был удобным. Но выйти в таком встречать Т’Чаллу… А и еще Шури перед этим сказала, что в гостевую комнату уже доставили церемониальный наряд, в котором Кошка сегодня должна будет явиться на посвящение принца. А хочет ли она туда идти? Может, улететь прямо сегодня?       В небе появился джет принца. Развернувшись в воздухе, он приземлился трапом к встречающим. Кошка встала ровно, ноги на уровне плеч, руки сплела перед собой, вставая как Шури и Рамонда, убрала тусклый взгляд, оставляя привычный кошачий.       Трап отпустился, и Т’Чалла спустился по нему первый. Дальше неизвестная Кошке темнокожая девушка, скорее всего, это и была Накия. А следом Окойя. Девушки шли по бокам от принца, но чуть позади. Сам он был в своем кошачьем костюме.       Только он поравнялся с первой Дорой, как они все скрестили руки перед грудью в приветственном вакандском жесте.       — Королева-мать, — поклонилась Накия. — Принцесса, — поприветствовала она Шури, а затем посмотрела на Эву. — Кошка, — естественно, она знала, кто перед ней.       — Здравствуй, — кивнула Кошка. Накия перевела взгляд на королевскую семью.       — Соболезную вашему горю, — искренне сказала она. Они потеряли не только отца, но и короля Ваканды.       — Спасибо, Накия, — ответила Рамонда. — Нам радостно, что ты снова с нами.       — Проводи в прибрежный чертог, пусть подготовится к церемонии, — приказала Окойя Доре, которая стояла рядом с ними.       — Есть, генерал, — Дора сложила руки в вакандском жесте, кивнула Накие, и они вместе ушли после того, как девушка переглянулась с Т’Чаллой. Кошка улыбнулась, надеясь, что он сможет ее забыть.       — Оцепенел? — спросила Шури, когда Накия и Дора удалились достаточно далеко.       — Как та антилопа в свете фар, — улыбнулась Окойя, а затем рассмеялась, как и Шури. Т’Чалла закатил глаза и покачал головой, но просто так небольшую выходку сестры не оставил.       — Надеюсь, моя маленькая сестра, ты обновила свои церемониальные наряды, — поддел её он.       — Не беспокойся, братец, мы с Эвой явимся туда в лучших традициях Ваканды, — гордо вскинув голову, ответила она, перекатываясь с пятки на носок: ей уже не терпелось показаться ему в этом наряде. Эва на секунду потеряла обладание, и на её лице буквально проскользнула мысль, что лучше будет покинуть эту страну сейчас.       — Тогда посмотри ещё раз свой наряд, про прошлые ты говорила точно так же, — поддел её Т’Чалла, он был ещё немного зол на неё из-за вчерашней выходки. К слову о ней. — Эва, можно тебя на пару минут?       Девушка, немного обескураженная, кивнула и пошла за Т’Чаллой в замок. Она немного напряглась, но чутьё подсказывало, что бояться нечего.       Они с Т’Чаллой не спеша шли по коридору. Кошка чувствовала, что он волнуется, и даже догадывалась, почему, но решила перевести тему ещё до того, как начался разговор.       — Ты боишься посвящения? — спросила девушка, рассматривая свои кроссовки.       — Да, немного, — признал он. — Что, если кто-то бросит мне вызов, и я не смогу победить?       — Глупости, ты же Пантера, — отмахнулась Эва.       — Перед боем я выпью сыворотку, которая отнимет мои силы, — добавил он.       — Да, я знаю. Но, лишившись сил, ты не лишаешься умений. Ты все ещё будешь знать, как выполнять те или иные действия, которые приведут тебя к победе. Пантера — это не только силы, но и сам человек, — она улыбнулась и повернула к нему голову. Т’Чалла задумчиво смотрел на неё.       — Хм, — он улыбнулся. — Спасибо, ты вселила в меня немного уверенности.       — Только вспомни о моих словах перед битвой. А во время нее бейся как Пантера, — стойко наказала она.       — Постараюсь, — кивнул принц, а затем решился на другой разговор. — Прости меня за вчерашнее, я испортил тебе вечер.       — Ничего ты не испортил, — отмахнулась Эва. — Но, Т’Чалла, не делай больно ни себе, ни мне, — попросила она. Принц через какое-то время кивнул. — Шури рассказала, что вы с Накией были вместе. Она куда больше тебе подходит, Т’Чалла, не упусти её.       — Хорошо, — с небольшим запозданием ответил он. — Эва, я вижу, что ты уже хочешь улететь, но прошу тебя, как друга Ваканды, останься хотя бы на сегодня.       — Хорошо, Высочество, — усмехнулась она, а затем остановилась около гостевой комнаты. — Улечу завтра. А сейчас, Т’Чалла, тебе пора готовиться к церемонии.       — Да, — ленивая улыбка кота озарила его лицо. — Спасибо за совет и за разговор, Эва.       — Всегда пожалуйста, — она слегка склонила голову и вошла в свою комнату.

***

      — Шури, курсы какого стилиста ты посещала вообще, чтобы создавать такое? — Эва вышла из замка в сопровождении Доры и увидела виновницу её странного наряда.       — Кошачьего, — сама девушка было обвешана бусами из клыков, у подбородка была челюсть Пантеры, фиолетовый топ и юбку с запахами с двух сторон, плюс лоскут ткани посередине. Все в лучших традициях Ваканды, как говорится.       И этим же правилом руководствовалась принцесса, когда составляла костюм для Кошки. На девушке была короткая юбка, которая едва ли прикрывала пятую точку, но каким-то образом не была вызывающей и неприличной, может, из-за того, что внутри нее были шорты, лёгкий, но облегающий топ без рукавов и с высоким воротом, который, как и у Шури, переходил в клыки.       На ногах у неё были длинные сапоги по колено, у которых вместо носков было подобие кошачьей лапы с рисунком когтей и подушечек на подошве. А на голове она воссоздала свои кошачьи ушки и распустила серебряные волосы.       В этом наряде она смотрелась очень органично и по-вакандски. Весь наряд был в её любимых оттенках чёрного и немного фиолетового с серебряными вставками кое-где.       — Нужно только лицо подправить, — Шури заговорщически потерла ладони. К ней подошёл слуга с миской, в которой была белая краска, и протянул Принцессе кисточку.       — Я уже боюсь, — Кошка прикрыла глаза, давая Шури возможность раскрасить её лицо. Та, счастливо хихикая, начала водить кисточкой по её лицу. Через пару минут, когда Шури закончила с особой точностью выводить рисунки, Эва открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало, который принёс другой слуга.       — Ох, — Кошка удивлённо рассматривала себя. Весь свой образ со стороны она не видела, только знала, что именно надела. Она выглядела просто потрясно, красиво, немного сексуально и по-вакандски. Клыки на подбородке, уши, сапоги на манер кошачьих лап и эти рисунки. В этой одежде она была как никогда похожа на настоящую Кошку.       — Вот видишь, а ты не хотела, — усмехнулась принцесса, а затем посмотрела ей за спину. — Мам, посмотри на неё! — Эва развернулась и увидела Рамонду в стилизованной одежде.       — В действительности, Кошка. Ты хорошо постаралась, доченька, — похвалила королева. Шури удовлетворённо кивнула.       — Нам пора отправляться, — Окойя с копьем и в особой одежде подошла к ним.

***

      Вакандские традиции все еще поражали ее. Люди, которых она буквально видела в деловых костюмах, под стиль Ваканды, конечно, сейчас были в совершенно фантастических традиционных нарядах. Множество людей переправлялось на огромных огороженных плотах, все танцевали.       Один и тот же бой барабанов раздавался со всех плотов. Все танцевали их странные, но традиционные танцы. Войско Дор Милаш стояло во главе всех воинов и отбывало ритм своими копьями и ногами. Принцесса и королева-мать танцевали на возвышенности.       В какой-то момент Шури схватила за руку Кошку и потянула в их небольшой круг. Отказать было невозможно, поэтом Эва начала вливаться в их праздник. Атмосфера была потрясающей.       Тут Окойя подняла копьё вверх и закричала что-то на вакандском. Доры повторили за ней, а потом все вместе ударили копья о плот. Волна всколыхнула воду и запустила люки, которые, можно сказать, перекрыли воду, поэтому та перестала падать с обрыва, создавая водопад.       В определенном месте плоты остановились. И, завороженная всей этой атмосферой и видом, Кошка и не заметила, как уже оказалась у подножья обрыва. Каждый из прибывших расположился на выступах, следуя определенному правилу. Эва, как почетный гость Ваканды, стояла рядом с королевской семьей и Дорами.       Появился джет, и вакандцы запели. Мелодия была странной, но такой приятной для кошачьих ушей, что и передать сложно. Все было слишком просто, поэтому она подчинилась порыву и начала петь вместе со всеми, улавливая улыбку Шури. Песня была похожа больше на… свободу? Она была легка, проста, зазывала и действительно передавала свободу. Чувствовала ли это только она?       По отпустившемуся трапу спустился Т’Чалла. Его и лицо были раскрашены больше под серого леопарда, чем Пантеру, подметила с улыбкой Кошка. Как только джет улетел, все затихли, и заговорил Зури, который был здесь кем-то вроде шамана.       — Я Зури, сын Баду, являю вам Принца Т’Чаллу, Черную Пантеру! — радостно вскричал он, чтобы всему народу Ваканды было слышно. Принц достал свое копье и вместе со щитом стал размахивать в определенном жесте, а затем опустился на одно колено. Все вакандцы скрестили руки на груди, как и Эва. — Наш принц по доброй воле отрекается от Пантеры. Всех ее сил, — в руках Зури была миска с фиолетовой жидкостью.       Кошка была в священном саду и знала, из чего эта жидкость. Зури подошел к принцу и подставил чашу ко рту. Т’Чалла через боль выпил все до конца. Под бой барабанов он лишился своих сил. «Уф, не хочу так», — подумала Кошка, представляя себе эту картину. Т’Чалла поднялся на ноги.       — Победа в ритуальном поединке — сдача или смерть соперника. Какое племя желает выставить воина, который оспорит его право на трон?       — Племя торговцев не станет бросать вызов, — сообщила главная из племени.       — Приграничное не станет бросать вызов, — сказал, кажется, отец любимого человека Окойи.       — Речное племя не станет бросать вызов, — у сказавшего это в нижней губе был огромный диск. «Ему удобно?» — подумала Эва. А и еще это был, наверно, отец Накии, поэтому Т’Чалла персонально для них сложил руки на груди в вакандском жесте.       — Племя рудокопов не станет бросать вызов.       — Кто из тех, в ком течет королевская кровь, желает заявить право на трон? — спросил Зури. Естественно, в эту категорию не попадала она. Ее шуточную мысль о том, что было бы, может быть, прикольно, если бы она победила Т’Чаллу и вдруг стала королевой, прервала Шури, которая вдруг подняла руку. Народ Ваканды загалдел.       — В этом корсете не выдохнуть, не вдохнуть. Может, хватит церемоний, закругляемся и домой? — естественно это была шутка. Мама смерила ее недовольным взглядом, а Т’Чалла, улыбнувшись, покачал головой: «Неисправима».       Но тут раздался странный клич. Из пещеры вышли какие-то люди, почти полностью раскрашенные в белый, а последним шёл мужчина в маске обезьяны. «Джабари», — Кошке рассказали, кто это такие и почему они считаются чем-то… страшным в Ваканде.       — М’Баку, — сказал Зури, когда тот подошёл к ним с Т’Чаллой. — Что привело тебя сюда?       — День поединков, — просто сказал он. Вакандцы молчали.       — Мы давно наблюдаем с горных вершин с недовольством и гневом, как технологиями у вас здесь заправляет девчонка! — он подошёл к Шури, но Доры моментально наставили на М’Баку копья. Кошка так же выпустила свои когти, которые еще больше дополняли ее образ. — Впустили к себе Кошку! — девушка опасно сверкнула глазами. — Они обе плюют на традиции! Мне странно, что племя решило свое судьбу вверить принцу…! Что не уберег родного отца… От смерти, — Кошка зло дернула носом. Сама бы она уже давно прописала ему путевку если не в морг, то хотя бы в больницу. Нельзя такое говорить. — Мы не согласны… Я сказал: мы не согласны! Я М’Баку, вождь Джабари, вызы…       — Я принимаю твой вызов, М’Баку, — даже не дослушав его, сказал Т’Чалла.       — Что ж, хвала Хануману, — проговорил вождь.       «Ох, что будет…» — подумала Кошка, поймав звон чутья. Противники уже стояли перед друг другом в масках, окруженные воинами обезьян и Дорами, которые выставили копья, ограничивая территорию боя. Драка была ужасной, хоть Т’Чалла и сделал несколько хороших движений, он нещадно проигрывал. «Черт, Т’Чалла, дерись нормально! Вспомни мои слова!» Вождь почти уделал его, протыкая его левое плечо.       — Вспомни, кто ты есть! — наконец вскричала Кошка, которая чуть вибраниумные когти от нервов грызть не начала. Т’Чалла какое-то время, видимо, собирался с мыслями.       — Я Т’Чалла! Сын короля Т’Чаки! — закричал он и откинул от себя копье противника.       Несколькими ловкими движениями, в которых проскальзывала прыть Пантеры, он смог повалить вождя. Повиснув над пропастью и держа его в захвате, Т’Чалла дал ему последний шанс. Тот не соглашался, боясь позора, но в итоге желание жить пересилило его. Т’Чалла отпустил его и поднялся сам.       Народ Ваканды возликовал. Принц медленным шагом подходил к подножью обрыва, где и находилась королевская семья с Кошкой. Мама гордилась им, как и сестра. Он благодарно кивнул Кошке, которая помогла ему собраться с мыслями и тем самым победить.       — Вакандцы, перед вами король Т’Чалла! Черная Пантера! — провозгласил Зури, надевая на него ожерелье из клыков. А затем по-отечески обнял его. Народ ликовал, Доры начали исполнять танец, сопровождая его победным кличем.       — Ваканда навеки! — закричал Т’Чалла и сложил руки на груди. Все как один вторили ему.

***

      Что ж, каникулы кончились, и Кошке пора было возвращаться к ее делам. После потрясающего посвящения Т’Чаллы в короли его отвели в священный сад, а девушка пришла прощаться с Баки. Комната, в которой она провела почти все ночи за эти два месяца, встретила ее своей белизной и пустотой.       Она не стала садиться перед криокамерой, зная, что потом уходить будет больнее. Эва подошла к ней, рассматривая ту поддерживающую улыбку, которая была на лице Баки с момента заморозке, медленно провела рукой по камере, тяжело выдыхая. Она оставляла здесь свое сердце…       Коннерс не стала задерживаться, с каждой секундой становилось все невыносимее покидать это место. Она уже переоделась и собралась в своей комнате, поэтому сразу пошла на выход из замка, утирая слезы.       Вакандский джет должен был доставить ее до определенного места, а затем улететь. Дальше она сама. Ничего, кроме небольших наворочек от Шури, у нее не было. Одежда, которую она носила здесь, осталась в комнате, которую королевская семья обещала закрепить за ней.       Принцесса все же не смогла устоять против запрета Кошки подходить к ее костюму, и поэтому вибраниумные когти были наточены как никогда остро, а вместо сапог со стольной подошвой было новое изобретение Шури — обувь, которая не создавала совершенно никого звука и, так как была из вибраниума, была очень прочной, хоть с сотого этажа прыгни, естественно, на каблуках.       А еще в кармане кожаной куртки, которую Эва купила в Ваканде, так как свою оставила в машине Наташи в аэропорту Германии, лежал особенный браслет, как и у важных людей Ваканды. Он выводил голограммы, подключался к расширенной базе данных интернета там, где не было сети, и выходил на связь в любой точке мира. В общем, это было что-то вроде навороченного телефона в браслете.       Естественно, он уже был подключен к голографическому экрану в ее собственных серебряных браслетах, к системе в очках и к такой же в ободке с ушами, ну и конечно к Сове.       — Как жаль, что ты покидаешь нас, — Шури обняла ее.       — Ты всегда будешь желанным гостем в Ваканде, — кивнула Рамонда. Эва благодарно поклонилась ей.       — Я буду скучать по вам, — улыбнулась она.       — Я позвоню тебе сразу, как только смогу починить мозги Барнсу, — сказала Шури, ободряюще похлопывая ее по плечу. На самом деле, девочка была ростом ей по нос, что удивительно.       — Спасибо, мелочь, — усмехнулась Кошка, потрепав ее по голове. Шури отскочила и начала приводить волосы в порядок, возмущенно что-то говоря.       — Собралась уехать, не попрощавшись со мной? — из замка вышел Т’Чалла. Кошка усмехнулась.       — Что вы, Ваше Величество, — шуточно ужаснулась она, а затем слишком глубоко поклонилась. Т’Чалла закатил глаза.       — Спасибо, что помогла мне, — кивнул он, протягивая ей руку.       — Пф, конечно, без меня ты бы ничего не смог, — усмехнулась она, пожимая руку, а затем похлопала его по плечу. — Правь мудро, король.       — Само собой, — улыбнулся Т’Чалла. Она по-кошачьи ему улыбнулась и пошла к джету. — А ты не натвори глупостей! — крикнул он ей в спину. Девушка, поднимавшаяся по трапу, развернулась и развела руки.       — Ничего не обещаю! Я вся состою из глупостей! — и, отсалютировав королевской семье, скрылась в джете.

***

      Бывшие… Вернее, Скрытые Мстители, уставшие после тяжелого задания, пришли к старой квартире, которая когда-то была объектом ЩИТа, в которой можно было скрыться при бегах или при других обстоятельствах, которые могли случиться у секретных агентов.       До них дошли слухи, что вдоль границы Афганистана и Таджикистана происходят сделки с оружием. Было понятно, что люди, которые намеревались его использовать, могли принести массу неприятностей, особенно, если это оружие Читаури. И все два месяца, что Кошка провела в Ваканде, они раскапывали это дело. Буквально только что они смогли уничтожить одну из их баз. Но организация Игла, которая и занималась этим, была куда больше и была готова действовать в колоссальных масштабах.       «Не успели с Гидрой расправиться, как тут какая-то Игла появилась!» — жаловался Сэм, когда друзья рассказали ему это в доме семейки Максимофф, в котором они после побега остановились. Но сок был в том, что небольшие остатки Гидры и составляли эту Иглу. Что ж, существовать им осталось не долго.       — Интересно, здесь есть что пожевать? — спросил Сокол, заходя в квартирку.       — Там магазин внизу, — ответила Наташа, проходя на кухню. — И ты туда пойдешь. В холодильнике мышь повесилась, — с сожалением протянула Вдова.       — Мышь? Это для меня, — раздался голос из гостиной. Все трое поспешили туда, в лицах их не было паники, так как этот голос они узнали бы из миллиона. В кресле сидела Кошка. — Привет, ребят.