Часть 1
6 ноября 2018 г., 17:58
Кацуки предпринимал попытки сдерживать свой гнев, пытался контролировать его, действительно делал это, но Изуку продолжал не отвечать на его сообщения.
Он мог бы просто забить на это, но ему не давала покоя мысль о том, что у Изуку на телефоне всегда стоит настолько громкая мелодия, что её слышно на весь класс. В свободное время зеленоволосый подросток обычно болтался с друзьями или говорил по телефону, иногда делал всё в одно и то же время.
Так почему он не отвечает на его блядские сообщения?!
Кацуки раздражённо вздохнул, сдерживаясь, чтобы не запустить свой телефон через всю раздевалку. Ему не стоило писать Изуку, он ведь придёт завтра в школу, обязан прийти. К тому времени, как он сел и развернулся к месту, где должен был сидеть его парень, Кацуки понял, что этого отродья там нет и в помине. Ну, он не беспокоился, но всё-таки решил написать Изуку.
Заученным движением достал телефон и открыл приложение, на самом деле это действие происходило раз в пятидесятый. Пальцы блондина быстро застучали по экрану телефона, «Клянусь, если ты где-нибудь истекаешь кровью, я тебя убью, а затем…», Кацуки остановился, зарычал, стёр всё то, что было и просто написал имя своего парня заглавными буквами.
Семнадцатилетний парень уставился в экран и проверил краешек сообщений, дабы узнать прочитал ли Изуку. Он всё ещё не волнуется. Тем не менее, он чувствовал странную тяжесть в животе по какой-то ёбанной причине.
— Бакуго! — раздался голос из раздевалки. Кацуки поднял голову и увидел вальсирующих к нему Эйджиро и Денки, что махали, словно сумасшедшие. На них всё ещё были тренировочные костюмы.
— Хмпф. — ответил он, отправляя ещё одно сообщение.
Эйджиро попытался посмотреть кому писал его друг, — он стоял выше, поэтому было удобно — но блондин держал телефон под таким углом, что просто нельзя было увидеть что там написано и ещё нельзя было не увидеть загадочный проблеск, промелькнувший в глазах. Он моргнул и положил руку на бедро: «Хей, мы заметили тебя ещё когда были в другой комнате. Ты сегодня выглядишь довольно сумасшедшим — ну, более сумасшедшим, чем обычно.»
— Да. — подтвердил Денки, смотря на подростка, сидящего на скамейке, — Что-то случилось?
— Нет. — отстранёно начал Кацуки, подбирая спортивную сумку. Он ушёл от этих двоих и не оборачивался даже после того, как они несколько раз его позвали, близился последний урок. Дело было не в том, что блондин спешил, что беспокоился за Изуку, который отказывается отвечать или хотя бы читать его сообщения, а в том, что Кацуки нужно было просто знать, что этот придурок жив.
Он уставился в телефон, думая о том, чтобы отправить какое-нибудь грубое, эмоциональное сообщение, которое обычно действует на зеленоволосого подростка и ответ приходит довольно быстро, но Кацуки решил этого не делать. Он шёл один, когда раздался звонок, ученики выходили из классов и спешили на следующий урок, но подросток не мог беспокоиться о таких мелочах. Вместо этого, он провёл пальцем по экрану, читая отправленные сообщения.
«эй, ты в школе? отправлено в 7:24 утра.
«ты, блять, где? отправлено в 7:53 утра.
«чёртов Деку, если ты опять делаешь какое-то глупое дерьмо, я клянусь, я тебя убью» отправлено в 8:19 утра.
«окей, чувак, серьёзно, ты не пропускаешь занятия» отправлено в 8:47 утра.
«ты не мог бы отправить мне грёбанное сообщение или позвонить как чёртов Деку» отправлено в 9:38 утра.
«Деку» отправлено в 10:03 утра.
«возьми свой блядский телефон, идиот» отправлено в 10:06 утра.
«тебе видимо сдохнуть захотелось, ответь мне» отправлено в 10:11 утра.
«ТЫ» отправлено в 1:45 дня.
«просто отправь мне ёбанное сообщение» отправлено в 1:52 дня.
Кацуки закатил глаза на некоторые из сообщений, потому что он определённо не беспокоился и определённо не драматизировал. Существует много причин, почему Изуку не мог ответить:
У него наверняка кончилась зарядка, но этого почти никогда не было; у Изуку всегда был заряжен телефон полностью, на всякий случай — и почему он должен не приходить из-за этого в школу?
Изуку мог остаться дома по какой-то важной причине, — что если его мама умерла — но он бы сказал Кацуки, случись что-то подобное.
Может грёбанный Деку просто отбросил телефон, разбил его вдребезги и не мог связаться с Кацуки, но это не оправдывает того, что его не было в школе.
Он мог быть ранен, лежал в больнице в коме или, может быть, умер по дороге в школу, но никто ничего не сказал классу потому, что они боятся, как класс 1-А отреагирует на смерть одного из одноклассников.
Кацуки даже не понимал, что сидит за своей партой в классе, он замер, пытаясь не думать о последнем варианте, потому что Изуку ни за что на свете не мог умереть; он слишком упрям для этого.
Светловолосый вытащил свой телефон:
«пожалуйста, скажи мне, что ты не умер»отправлено в 2:12 дня.
— Бакуго, это уже пятый раз на неделе, когда я сказал тебе убрать телефон, — крикнул учитель, протягивая руку, — дай сюда.
Кацуки скрипел зубами, злясь и не волнуясь, но буянить не стал, так как говорил с учителем. Он постарался как можно быстрее отключить телефон на всякий случай, когда учитель подошёл и взглянул на его вещи, чуть позже включил обратно. Остальные студенты смотрели на него, когда он возвращался на своё место, пытаясь унять шквал собственных эмоций.
Что, если то последнее сообщение, наконец, побудило Изуку ответить, остаётся лишь прочесть — однако, что могло заставить этого придурка целый день не отвечать?
Кацуки тихо вздохнул, скрещивая руки на груди и устало смотря как класс продолжил занятия сразу после того, как учитель конфисковал телефон. В конце концов, им дали домашнюю работу вместе с каким-то дерьмовым эссе и всё надо было сделать к следующей пятнице. Он почти всё пропустил мимо ушей, всё ещё думая почему Изуку его игнорирует и не беспокоясь о нём.
И если бы всё было не так плохо, он мог бы даже уйти сразу после занятий, но этот чёртов учитель хотел с ним поговорить.
И завелась всё та же шарманка, если он станет про-героем и бла, бла, бла. Это было то самое дерьмо, которое ему уже доводилось слышать от других учителей. Кацуки отчаянно пытался отвести взгляд от стен, прекрасно понимая, что учитель на это лишь качает головой, высказывая своё недовольство. И так в течение тридцати минут, он замер и выхватил телефон как только учитель протянул его ему, позволив наконец уйти.
Кацуки никогда не ходил так быстро, как тогда, он пересёк университетский городок быстрее, чем мог бы Тенья, — это немного похоже на правду, он признался себе в этом чуть позже. Блондин не ответил на приветствия его знакомых, потому что Кацуки просто обязан был знать жив Изуку или нет — только потому, что его не было сегодня в школе, он пропустил тесты и сегодняшнее домашнее задание, а это означало, что он мог отстать. Итак, он поднялся на лифте на этаж, где была комната Изуку. Это было первое место, где мог быть этот упырь, он просто хотел проверить здесь ли он или что-то в этом роде.
Лифт издал тихий звон, когда Кацуки приехал на второй этаж. Он направился ко второй двери с левой стороны, дважды дёрнул ручку прежде чем понял, что она заперта; Изуку определённо был внутри. Блондин устроил большое шоу, стуча неприятно громко в дверь своего парня: «Эй! Чёртов Деку! Открой!». Возможно, он должен был волноваться о том, что в комнате есть кто-то ещё, так как он пришёл гораздо позже остальных, но он был слишком зол чтобы думать об этом.
Кацуки заткнулся, когда услышал, что за дверью что-то упало. Красные глаза сузились в недоумении, он прильнул к двери, пытаясь подслушать. Внутри слышалось быстрое дыхание и кашель, пока дверная ручка легонько не нагнулась и приоткрыла дверь.
Бледный Изуку прищурился от яркого света в коридоре и прикрыл глаза рукой. Из горла вырвалось несколько хриплых рваных вдохов и выдохов, прежде чем он отодвинул руку, чтобы посмотреть на своего парня. Затем последовала тень лёгкой усталой улыбки и тихий голос: «Привет…».
— И единственное, что ты мне говоришь, это «Привет», — Кацуки немного рассмеялся, заводя руки за голову, — тебя не было в школе и ты не отвечаешь на мои сообщения.
Изуку выглядел так, будто ему было очень тяжело слушать, создавалось впечатление будто его уши просто пронзают какие-то громкие звуки или он просто привык к тишине и безопасности своей комнаты. Он издал тихий болезненный стон, прикладываясь потным лбом к прохладной поверхности двери: «Каччан, пожалуйста, говори тише».
Челюсть Кацуки сжалась, но гнев медленно начал исчезать: «Так, ты целый день пропадал потому, что болел?».
— Да. — Кацуки чмокнул его в потрескавшиеся губы, очертил языком и отстранился, чтобы тот потёр глаза, — Извини, если заставил беспокоиться. Я хотел тебе написать, но экран слишком яркий, трудно что-то разглядеть и… ты знаешь, звук.
Кацуки закатил глаза, скрестив руки на груди: «Хорошо, что бы то ни было. Я вернусь, дверь оставлю открытой».
Изуку смущённо моргнул: «К-Куда ты собираешься?»
— Искать тебе какое-нибудь грёбанное лекарство, идиот. У тебя, наверное, мигрень или какое-то дерьмо из-за гриппа. — палец снова нажал на кнопочку вызова лифта, чтобы отвести того в общую комнату, где лекарства были в одном из кабинетов.
Его парень слегка улыбнулся: «Спасибо».
— Не говори никому об этом, — угрюмо пробурчал Кацуки, услышав щелчок лифта. И пока ехал он почувствовал облегчение.
Потому что, даже если он сказал, что не беспокоится об Изуку, глубоко внутри Кацуки знал, что это могло вызвать у него беспокойство.
В конце концов, он мог бы быть мёртв, верно?
