октябрьские истории.

      никто точно не знал, где она появится вновь. своим скрипучим голосом, заполоняющим каждый уголок сознания, она приглашала ночных странников внутрь.       одной октябрьской ночью некий господин П., пошатываясь, брел по улицам одного из старых дворов своего прогнившего маленького городка. внутри господина была зияющая дыра и пара литров дешевого вина. арка за аркой, клумба за клумбой. он знал все эти дворы наизусть. вот здесь у скамейки не хватает досок, а вот тут жутко и мерзко скрипят детские качели, будто это голоса из самой преисподней. пересекая двор за двором, господину стало казаться, что арки становились с каждым разом больше и больше. и вот арка достигает размера Колосса Родосского, а двор расплывается, унося господина П. в свою самую глубь. все вокруг кажется ему, если не странным, то уж точно незнакомым. скрипят ли тут качели? а скамейки… мысли господина обрываются, зависая где-то в сухом и старом воздухе.       на скамейке сидит пожилая женщина в одежде ***цатого века. перебирая связку ключей, она что-то шепчет. все это создает подобие колыбельной. монотонной и скрипучей колыбельной.       господин П. присаживается рядом. фонарь погас, вдали скрипнули качели. хотя качели ли?       - она умерла в 1875 году. хотите взглянуть на ее фотографию?       господин П. почувствовал немного грубое прикосновение к своей руке. кажется, он не мог отказать, ноги сами вели его за странной женщиной. ступенька, ступенька, ступенька. скрип задвижки и запах гнили. женщина будто растворилась в стенах этой квартиры. будто квартира – это она. стекла старых сервизов задребезжали.       - теперь ваша история тоже здесь. навсегда.       каждую осеннюю ночь по дворам бродит дух старой квартиры, коллекционируя на полках ветхого серванта жизни потерянных людей.