Часть 5. Да прольётся кровь!
22 ноября 2018 г., 21:43
Кислорода не хватало, казалось земля была везде, в его рту, носу, покрывая всё его тело, желая просочиться даже под одежду. Он почти задыхался, но не оставил своих попыток вырваться. Осознание, что его похоронили заживо ранило по давно уснувшему самолюбию. Пират пытался помогать себе руками и по возможности ногами, чтобы хоть как-то увидеть тот самый долгожданный дневной свет, или на крайний случай лунный. Хотелось как можно скорее набрать в лёгкие чистого воздуха и вырваться из этой земляной ловушки. Понемногу, постепенно гребя руками через усталость и практически потеряв надежду выбраться, он смог пробиться сквозь немалую земную насыпь. Далее, продолжая в том же духе, Себастьян наконец смог наполовину выкарабкаться из-под земли. Ощутив свежий воздух и шум улиц, он наконец смог немного прийти в себя, постепенно высвобождая оставшуюся часть тела из этой ловушки. Издавая тихие звуки усталости, он наконец смог выбраться и повалился на траву.
Нужно восстановить немного сил. Долго пират не стал отлеживаться, оглянувшись он понял, что тут нельзя задерживаться, место довольно оживлённое. Мало ли кто заметит его, а после ищейки Диего уже принесут своему хозяину на хвосте, что он жив. Себастьян понял, что его пытались убить, он даже восстановил в памяти ту злосчастную встречу с де Очоа. Только никак не мог понять, кто же именно его усыпил. Хотя, какое это сейчас имеет значение, будь то Диего или кто-то из его прислуги, это уже не важно. Всё равно Диего де Очоа получит своё и он освободит этот город от гнёта тирана-правителя, а главное спасёт свою любимую Аделаиду, о которой он не забывал ни на миг, желая с ней побыстрее воссоединиться, чтобы жить в здравии и благосостоянии. Фортуна была на его стороне, без сознания он пробыл недолго, иначе бы так и задохнулся в земляной толще.
Капитан Себастьян резво встал на ноги, слегка пошатнувшись. Вновь оглядевшись по сторонам, выбрал нужное направление и убежал прочь, настолько быстро насколько ему позволяло обессилевшее тело. Тем не менее ближайшее укрытие находилось не так далеко.
Несколько дней довелось жить не пойми где и питаться всякими помоями с улиц. Он планировал свой хитрый план наступления на поместье де Очоа. Наконец он нашёл более-менее удобное жильё и даже смог наконец побриться, заменяя бритвенные принадлежности лезвием ножа. Конечно было тяжело, но деваться было некуда.
Возможно, он не всё прогадал, поскольку не смог понять, когда был настигнут Диеговскими ищейками. А ведь он всего лишь вылез из своего убежища, дабы отправиться на промыслы. Где же он успел так попасть впросак? Он же был уверен, что гвардейцев и близко нет, он явно просчитался. Наверное истощение сил и нехватка провианта слишком сильно давила на разум, заставляя его не так быстро соображать. Спустя некоторое время, к этому знаменательному событию подоспел Диего со своей невестой Аделаидой. Они оба вышли из кареты. Только девушка попыталась рыпнуться, как её схватили его подданные солдаты.
Отрывочек от Беты
Капитан стоял в окружении солдат. С лица Диего не сходила победная улыбка, его враг в ловушке, один приказ и этой морской крысе придёт конец. Аделаида хотела бросится на помощь, наплевав на все возможные и невозможные последствия, но руки солдат, что так крепко удерживали её, не давали сделать лишних движений.
— Себастьян, — беспомощный всхлип вырвался из её груди.
— Ты жалкий трус, Диего, — стараясь не смотреть на девушку, как можно громче произнёс мужчина. — Полагаться на прислугу, — он словно выплюнул последнее слово. — Вместо того, чтобы сразиться со мной в честной дуэли.
— Честной дуэли, — передразнивает его де Очоа. — Что пират может знать о чести? Но раз это твоё последнее желание, я так и быть его исполню, а потом самолично отправлю тебя на тот свет.
По взмаху руки дона, солдаты отступили на пару шагов, освобождая пространство, но оружие продолжали держать наготове. А другой его жест послужил приказом подвести Аделаиду ближе.
— Я хочу, чтобы ты увидела это, дорогая невеста, — нарочито ласково произнёс её будущий супруг.
Диего остановился в пяти метрах от оппонента, на ходу вынимая из ножен шпагу. Себастьян же был во всеоружии.
По невидимому сигналу, яростно крича, мужчины бросились друг на друга. Лязг металла бил по перепонкам девушки, что от волнения и страха за любимого едва не переставала дышать. Капитан был одним из лучших фехтовальщиков, но и пресловутый жених не отставал. Удар, выпал, снова удар и блок. Никто не уступал, но ошибка Себастьяна стала для него роковой. Не успев среагировать на контратаку, он едва успел отдёрнуться, сабля врага рассекла ему бровь, но этого было достаточно, чтобы выбить капитана из ритма дуэли. Он перестал нападать, стараясь защищаться, но каждый третий удар де Очоа хоть и немного, но наносил ему увечья.
Словно в замедленной съёмке, Аделаида видела, как Диего, смертоносным движением, вгоняет своё оружие в тело Себастьяна, пронзая его насквозь. Разнёсшийся крик, заставил солдат выпустить девушку, чтобы освободившимися руками закрыть уши. Только когда в лёгких кончился весь воздух она замолчала.
Капитан упал на колени, руками держась за эфес шпаги, словно пытаясь вытащить его из себя и Диего решил ему в этом помочь. Толкнув побеждённого ногой, и тем самым вытаскивая из тела своё оружие, он презрительно усмехнулся. Пират валялся на земле ещё живой, но не надолго. Диего пробил ему лёгкое. Это одна из самых мучительных смертей, что он знал. Чувствовать, как захлёбываешься в собственной крови и не имея и малейшего шанса на спасение.
У Аделаиды непроизвольно полились слёзы. Будучи в подавленном состоянии от потери, она обессиленно упала на землю. Диего де Очоа спокойно подошёл к ней, положив молча руку на плечо. Она скинула его руку, вздрогнув телом. Ей было так больно. Неужели Себастьян мёртв? В это так сложно было поверить. Мужчина сделал жест гвардейцам расходиться, и сам отправился к экипажу. Двое солдат аккуратно схватили девушку, и приподняв потащили в карету. Аделаида не сопротивлялась, пусть лучше они, чем ненавистным всем сердцем враг.
Её всхлипы были отчётливо слышны, она даже не скрывала своих злостных взглядов в сторону де Очоа, который в этот момент был непоколебим как стена.
"До боли. До жуткой ломоте в теле хотелось её прижать и успокоить. Сказать, что это для её же блага. Но разве я могу себе позволить дать слабину? Сколько боли и ненависти в этих бездонных голубых глазах. Я не могу сдаться на полпути и поддаться твоим чарам, моя дорогая Адель."
Кое-как дворянка дошла до поместья Диего, а если точнее её поддерживали солдаты, которые даже как-то сочувственно отнеслись к ней, не то, что сам губернатор де Очоа, который был холоден как никогда и был под властью каких-то тяжких рассуждений.
Спальня. Задвинуты портьеры, лёгкая полутьма накрыла помещение. Девушка нарочито быстро вбежала в комнату и в рыданиях упала на постель, не обращая внимание, что она может помять так платье. Диего же лишь вздохнув, завалился в кресло, в поисках чего - нибудь выпить. И не успел он открыть бутылочку французского пино - нуар. Стук в дверь не позволил насладиться сладострастным ароматом и мощным вкусом. Снова этот чёртов Хуан. Как обычно не вовремя, Диего же только собрался успокоиться и насладиться такой желанной победой над пиратом, он уже даже было освободил свою шею от надоедливого одеяния и расстегнул пару пуговиц в предвкушении лёгкости и умиротворения.
— Входите! — громко крикнул Диего, приводя себя в порядок, дворянка же не заметила, что кто-то побеспокоил их покои, или же просто не пожелала вникнуть в суть происходящего.
Хуан протараторил что-то про неоконченные дела и попросил Диего пойти с ним.
— Во те чёрт! Ничего не могут без меня, — закончив собираться, вальяжно поднялся с кресла, Адель же в эту секунду посмотрела на мужчину с презрением, а он провоцируя её подмигнул и спокойно скрылся за дверью. Ей страстно захотелось стереть этот игривый взгляд с лица или полоснуть по нему шпагой. На минуту она даже пожалела о том, что не одарила в своё время губернатора порезом на пол-лица.
Слёзы высохли. Осталась боль и обида. Возможно даже зрел план мести, но... как бы она ни прокручивала у себя в голове все возможные варианты исхода событий — всё тщетно. Была ли вообще хоть малая квинтэссенция во всём этом? Так быстро ничего не придумаешь. Себастьян уже наверняка отдан на корм крысам или гниёт где-то в земле. Что же теперь? Может утро вечера мудренее?
Аделаида не знала сколько так пролежала рассматривая потолок, изучая старинные золотистые узоры и всевозможные неточности, если они вообще были. Уж чересчур тут всё казалось идеальным, кроме её будущего мужа, который помимо власти ничего и никого не ставил в счёт. Тиран, коих более не сыщешь на всём Санта-Доминго. Он ослеплён жаждой править и делать всё, что ему заблагорассудится. С чего ему всё это позволено? Он же не само божество.
К ней наведывались Елена и Тина, но она сославшись на плохое самочувствие попросила их удалиться. Наполовину она себя чувствовала плохо, но правда ли из-за смерти возлюбленного или может от того, что для де Очоа не проблема так просто взять и лишить жизни ни в чём неповинного человека.
***
Ей стало казаться, что прошёл уже месяц, хотя, по сути прошло всего дня три, пока поместье не посетила одна немолодая акушерка. Всё это время Диего даже не пытался с ней наладить отношения и не разговаривал с ней. Наверное он давал ей время прийти в себя, перед чем-то более весомым. — Значит говорите, вы акушер при дворе во Франции? — любопытствуя, мужчина предложил женщине присесть за его стол для переговоров. — Да, именно, сэр. Я деликатно займусь вопросом на счёт вашей будущей супруги и я кхм... узнаю насколько она идеальная жена для вас и станет ли правительницей рука об руку с вами, — радостно уверила она мужчину, который призадумавшись немного, провёл её в спальню, а после приказал найти Адель и силой привести к нему. Она не сопротивлялась, ни когда её грубо тащили, не даже когда увидела странную добротно одетую даму лет сорока пяти, пока Диего жестом не приказал всем убраться и оставить их наедине, сам же остался в помещении, указав акушерке на ширму. Тогда-то она и задумалась, чего же от неё хотят. Не церемонясь ни минуты, та женщина молча повела её за перегородку и заставила раздеваться. Напуганная Аделаида не поняла к чему всё идёт, но некие подозрение уже разрослись в девичьей головке. Долго сопротивляться не вышло, дама имела некие преимущества в силе и сама сняла с неё платье, заставив нагую дворянку лечь на кровать с разведёнными ногами. Диего видел лишь движущиеся тени, он слегка нервничал раздумывая как поступит с порченой девушкой. Конечно, он не хотел думать о плохом, но этот Себастьян... Она же была в море с ним и они плавали невесть сколько, мало ли что там могло зародиться между ними, особенно если учесть, что пираты нетерпеливы по своей природе. "Аделаида, не подведи меня, иначе... боюсь представить что именно "иначе". Я же не поступлю с тобой так как с тем капитаном. Я не зверь и не дикарь, но..." Ошарашенная блондинка почувствовала в своём лоне палец. Дама довольно ухмыльнулась, что-то отмечая про себя. Адель догадалась какие выводы она сделала и о том, что эта наглая не прошенная гостья всё доложит Диего. Дворянка вздохнула, когда её тело покинула эта инородная частица акушерки. Аделаида оделась и ширма была убрана прислугой. Диего покинул комнату вместе с той дамой, улыбнувшись, всунул ей увесистый мешочек монет и поблагодарил за содействие. Так было мерзко и отвратительно чувствовать себя каким-то товаром в руках деспота де Очоа. Хотелось провалиться сквозь землю, или в конце концов очнуться у себя, в доме любящих родителей. Конечно, она имела полное право их навещать в любое удобное для себя время, хоть с Диего, хоть без, но её всегда сопровождали солдаты, только уже не те два рассеянных неудачника, а более собранные и уверенные в себе личности, коих не так легко обвести вокруг пальца. Диего де Очоа в это время был занят, как он любил называть это "обычными государственными делами по укрощению непослушных людишек". Ему было до жути весело казнить налево и направо, издавая приказы о новых ухищрённых пытках и решая кого же лишить жизни первым. Он знал, что тем самым он пытается заполнить дыру внутри себя, которая всё ещё зияет из-за неповиновения и непокорности Аделаиды. Только было ли возможно залечить боль в области сердца с помощью убийств наполовину виновных, или же вообще чистых на руку горожан. Во многих случаях казнь можно было заменить на что-то смягчающее, невиновных же можно было отпустить. Наверное, у губернатора де Очоа уже стёрлись все грани между чёрным и белом, злом и добром. Когда все тяготы дел были окончены, мужчина отправился в своё поместье, поскорее повидаться со своей невестой. Дверь в спальню была шумно распахнута, у напуганной Адель даже зрачки расширились от неожиданности и такой мощи Диего. Грозный взгляд, не обещающий ничего хорошего. Стоило ей хоть подумать что-то предпринять, как он молча подошёл и толкнул девушку на кровать, при этом угрожающе смиряя её взглядом и обдумывая дальнейшие действия со своей невестой. Быть жертвой или же стать вершителем судьбы? Она не успела этого обдумать, строгий голос заставил прийти в себя: — Раздевайся, дорогая моя невестушка! — девушка лишь сгребла в охапку все подушки и одеяло, пытаясь скрыть свою хрупкую фигурку от мужчины, тот лишь хмыкнул, добавив: — Хотя знаешь... — присел на край постели. — я пожалуй тебя свяжу и хорошенько отшлёпаю за твоё непослушание. — его глаза загорелись тысячами огоньков страсти и желания, отступать было не куда, только напролом, только до конца. — Диего... я... — она пыталась подобрать более спокойный тон, чтобы хоть как-то обуздать в нём зверя. — прошу Вас не делайте глупостей, — страх заливал всё тело, обостряя чувства. — Я разве делал глупости? — игриво поинтересовался он, вперив взгляд в слегка приоткрытую женскую грудь. О, как же часто он любил уповать этим женским атрибутом красоты, притягивающем мужской взор и будоража в нём всевозможные эмоции и ощущения. — Я лишь... — не успела она закончить свой монолог, как руки Диего уже вовсю шарили по её фигуре, поверх платья. — Хватит пререкаться! Я правитель и имею полное право сделать с тобой всё, что посчитаю нужным! — грубо схватил её руки и завёл их за головой девушки. — Мне нужно куда-то деть всю свою энергию, и ты мне в этом поможешь... любовь моя, — зачем-то сладостно добавил мужчина, удерживая одной рукой запястья девушки, другой же гладил её волосы. Последние слова закрались в головушке Аделаиды подобно лихорадке и стали в дальнейшем терзать её бедную голову. Конечно, он не в первой такое говорил, но сейчас, это было сказано как-то иначе, с некоей ноткой власти и нежности, которая сквозила в голосе, она даже уловила частицу чего-то ещё, словно тёплого и усыпляющего, обещающего защиту и заботу. — Вы видимо забыли, что я чиста и непорочна! — покраснев, нарочито грубо заявила Аделаида. Дон Диего не обратил внимания на тон, но без ответа не оставил. — Об этом помню. Это то, что я в тебе яростно вожделею исправить, — прошептал в её ушко, а после спокойным тоном, изрёк: — Я самолично заставлю тебя, утопать в пламени наслаждения и требовать, чтобы я наконец сломал твои девичьи ворота. Округлив глаза, она возмущённо окинула его взглядом. — А ты что думала в сказку попала? — ехидно выпалил мужчина и начал жестикулировать, представляя коня: — Или может думала, я принц на коне, который готов днями и ночами вожделеть по своей принцессе в ожидании её согласия, — рассмеялся, таким рассуждения. — Если это так, то я не завидую твоей доле. — а мысленно подумал о том, каков же он дурак, раз пытается до нервного тика нагнать страху любви всей своей жизни. Девушка не успела опомниться, как уже лежала под мужчиной, а он аккуратно снимал платье, а её тело стала покрывать мелкая дрожь. Сопротивляться бессмысленно, куклой быть тоже не хотелось. Обдумывать некогда, ведь её предмет одежды уже валяется где-то на полу, а мужчина с себя снял лишь шляпу. При свете свечей, девушка рассматривала его кучерявые смоляные волосы, ей даже на миг захотелось к ним прикоснуться. Будучи нагой, Аделаиде захотелось скрыться от такого пристального и похотливого взгляда брюнета. Он неторопливо начал покрывать поцелуями её ножку, поднимаясь всё выше. "Двинуть его ногой что ли? Или всё таки прилетит его свора и тогда мне несдобровать". — промелькнуло в голове у дворянки. Его нежные касания рук, поцелуи и язык, которые так умело могли довести до исступления и подарить невесомые райские облака. Диего знал как вести себя с девственницей, и самое главное он знал, что тут долго возиться не нужно, всего несколько касаний в нужный местах и она твоя и стонет от наслаждения, даже не понимая под кем сейчас лежит. Аделаида была сильно упёртой и не поддавалась соблазнам расслабиться и утонуть в удовольствии, её долго пришлось мучить ласками. Шея и грудь — её самые чувствительные места, она уже и не думала сопротивляться. Все мысли улетучились под натиском сладких действий мужчины-тирана. Сильные мужские руки блуждали по внутренней стороне бёдер, не забывая их облизывать. Его глаза были прикрыты, он словно отдался процессу без остатка, внимая ощущениям девушки, когда она приглушённо охнет или чутка застонает, он знал какой точкой нужно заняться подольше... — Ахх... — вскрикнула блондинка и от неожиданности закрыла себе рот рукой. — Ты меня так просишь зайти дальше в моих исследованиях? — посмотрел на неё мужчина снизу вверх, когда пальцами бесцеремонно массировал поверх её лона, она лишь молча упала на подушки, не знала как себя вести дальше. После некоторых манипуляций, он заметил, что девушка уже прикрыла глаза и во всю крутится из стороны в сторону так, словно желает дальнейших действий, ведущих к кульминации. Она уже начала источать свои соки и между ног было влажно, чтобы губернатор мог перейти к дальнейшим действиям. Ухмыльнувшись, Диего де Очоа чуть не порвал на себе служебную одежду, поскольку сам уже был на пике готовности и ему ох как было невмоготу ожидать своего часа. Мужчина захотел с ней опробовать одну позу и для этого, будучи обнажённым со стоящим колом членом уселся на кровать, подогнув ноги и расставив их в стороны. Он аккуратно и с некоей нежностью подвёл к себе девушку и усадил на себя. После чего заставил её приподняться и усадил на свой член, медленно и размеренно, сквозь последние силы и выдержку он наконец почти почувствовал себя в ней. Она перепугано открыла глаза и видимо хотела отодвинуться, когда ощутила мужской орган, давящий на лоно. Он сильно сжал её руки и продолжил очень медленно входить в неё. — Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза. Точнее не "хочу", а это приказ! — сверля девушку взглядом, немного дёрнул её, чтобы она посмотрела на него. У него вышло. Когда его мужское достоинство наполовину оказалось в её теле, она лишь замычала от не такой уж и сильной боли, а нечто тёплое потекло на кровать — немного крови пролилось на простыни. Как мужчина ни старался, но избежать такого неприятного болевого симптома не вышло. Но он знал как загладить вину, начав целовать девушку то в шею, то за ушком, проводя рукой по её волосам, вдыхая их запах. Он выжидал, когда она привыкнет к этому новому, ранее неизведанному чувству наполненности. Когда он плавно начал в ней двигаться, она лишь закусила губу, но взгляду не отвела и глаз не сомкнула. Диего было сладко смотреть в глаза Аделаиды и наполнять её собою. Наконец это произошло и они слились. Внутренне он ликовал, но не показывал ей этого, чтобы не спугнуть своими бушующими чувствами. Хоть ей и поначалу было неприятно и этот жуткий дискомфорт не доставлял радости, но вскоре что-то изменилось и вместо неприятных ощущений на девушку стала накатывать волна удовольствия, граничащая с наслаждением. Далее она, сама того не замечая, стала двигаться в такт с его движениями. Девушка непроизвольно стала сминать простынь и всё чаще прикрывала глаза, закусывая губу. От буйства разнообразия красок на девушке, сам Диего уже понимал, что скоро, совсем скоро в изнеможении взорвётся океаном чувств в неё. Эффект сильного трения внутри вспыхивал между ними яркими искрами, раскрывая их тела, они подобно одному механизму работающему в унисон. Учащённый темп сводит с ума, хлюпающие звуки и их совместные стоны и вздохи были на грани, где-то между небом и землёй. Ещё немного, ещё чуть-чуть и он неосознанно изливается в неё, она чувствует горячую жидкость и изгибается дугой. После оба обессиленно падают на кровать. Аделаида лежит под его телом, пытаясь привести своё дыхание в норму, впрочем, как и сам Диего. Он высовывает из неё член и перекатывается на бок. Теперь на простыне подле красного пятна, красовалось ещё и белёсое. Такими нагими, они лежат ещё некоторое время пытаясь привести свои эмоции в порядок. Чуть позже совместная ванна и обмывание друг друг друга успокаивают внутренние чувства и настраивают на крепкий сон.
