Без названия 3

— За что я только деньги плачу, никто работать не хочет, — ворчание над ухом напоминало о детстве. Нанья всегда будила Элиссу недовольным и громким ворчанием, припоминая, что в ее молодость молодые господа вставали на заре, а не валялись в постели до самого обеда. И собаки ночевали на псарне, а не в господской спальне! Вот только в детстве Элиссу никто не щипал за зад, не раздвигал ноги и не отпускал комментариев на счет тощей фигуры и узкой щелки. До похмельной Кусланд начало доходить, что ситуация развивается как-то странно. Нэйта и Себастьяна полностью устраивала ее фигура и они никогда не позволяли себе использовать слова вроде «щели». Додумать мысль Элисса не успела, пискнув от внезапной боли. — Расслабься, сучка, — ее шлепнули по заднице, от чего Кусланд уже не пискнула, а возмущенно заорала. Ну, попыталась заорать. Голос после вчерашней ночи оказался сорван и из горла вылетел сипло-булькающий звук. — Новенькая, что ли? — неизвестный быстрыми и неглубокими толчками трахал Элиссу. Она не могла понять, что ее возмущает больше — сам факт изнасилования или то, что неизвестный смеет возмущаться? — Бля, — трахать ее прекратили и еще раз ударили по заднице. — Давай ртом. Только без зубов, а то по роже схлопочешь, поняла? — Еще раз меня тронешь, — хрипло выдала женщина, медленно оборачиваясь, — я тебе хрен отрежу и собакам скормлю. Понял? — Нет, ты посмотри! Где вас таких говорливых набирают?! — неизвестным насильником оказался гном. — Отрабатывай монеты, сука, или недосчитаешься зубов! Что-то явно идет не так. Гном либо сумасшедший, либо... хотя нет, от него не воняет алкоголем, а от веселых травок глаза всегда бешеные. У этого глаза нормальные, маленькие, тупые и серо-голубые. Значит он псих. Кусланд согнула и разогнула ногу, ударяя мерзкого карлика по роже. С кровати, как надеялась аристократка, он не слетел, только покачнулся. Элисса рассмотрела светло-рыжую шерсть у него на груди, круглый живот с алыми пятнами от ремня и маленький, но толстый хрен. Зрелище отвратительное, да еще и похмелье одолело, так что Элисса наклонилась, свешиваясь с кровати. Вытащить поганый горшок она не успела и сблевала на пол. Ничего, служанки тут наверняка есть, приберут. — Вот же ж ты сука! — гном пришел в ярость и Элисса хэкнула от боли в спине, и закашлялась, давясь горькой слюной. — Ничего не получишь, тварь! — он заполз на нее, без предисловий всадил и начал трахать. Элисса взвизгнула и уперлась руками в пол, чтобы не слететь с кровати, задним числом подумав, что лучше уж слететь в собственную блевотину, чем терпеть такое! — Слезь с меня, урод! — изо всех сил напрягая голосовые связки, заорала будущая тейрна, пытаясь сбросить с себя насильника. Куда там, вес гнома наверняка не уступал весу здания Церкви и Элиссе оставалось терпеть, трясясь от мощных толчков гнома и давиться рвотными спазмами. — Не зажимайся, стерва, — гном вышел из Элиссы и стал надрачивать, одной рукой до синяков тиская задницу Кусланд. — За что плачу! Никто работать не хочет. Высказав все, что он думает по поводу ленивых и неработящих шлюх, гном с кряхтением слез с кровати, поморщился, бросив взгляд на лужу блевотины и стал одеваться. Элисса отходила от унижения, боли и отвращения. Что вообще произошло? Почему она оказалась в «Розе» одна? Да еще не в арендованной комнате? Последнее, что помнила Кусланд: то как Ваэль «невзначай» заводит разговор о женской любви, о ее красоте и притягательности. Пьяный Натаниэль поддерживает друга — это понятно, Хоу никогда не спорит с принцем! — и Элисса требует привести к ним парочку шлюх посимпатичней. Участвовать она не собиралась, только смотреть. Еще чего, чтобы благородная она стала трогать продажную девку? Вспомнив, что ее только что поимели как самую что ни на есть продажную девку, Кусланд приуныла. А потом разозлилась. Какого демона Нэйт и Себастьян где-то развлекаются — в этом Элисса не сомневалась, — а она лежит практически в луже рвоты, оттраханная вонючим и жирным гномом?! Собрав в кулак злость, силу воли и желание испортить Нэйту и Себастьяну всю их оставшуюся жизни, Кусланд отползла на середину кровати и села. Если подумать, было не так уж и больно. Ей даже не придется расставлять ноги пошире, как это частенько бывало после ночей проведенных с принцем и наследником эрлинга. Да и головная боль не настолько ужасна, как могло бы показаться. Кусланд решительно слезла с другой стороны кровати и начала искать свою одежду.