Я хочу услышать жизнь

Иногда кажется, что я совершенно перестаю понимать людей. Даже себя. Бывшая подруга продолжает закидывать меня сообщениями, хотя я уже говорила и повторяю в который раз, что после случившегося, дружба вряд ли сможет быть, как раньше, да и вообще сможем ли мы вновь дружить — вопрос. Конец марта подкрался очень быстро. В этом году весна наступила очень быстро и даже как-то не вериться. Рома написал сообщение, заставив меня улыбнуться. Не в первый раз. Роман 24 марта 12:37 Погода уже неделю теплой стоит, думаю, что, когда будет твой отпуск, мы сможет съездить на природу. Я 24 марта 12:38 Отличная идея, с большим бы удовольствием, отдохнула от города, а то надоел он мне. На недельку, точно можно съездить. А конец рабочего дня не застал себя ждать. Осталось всего два урока, которые пролетят незаметно, даже если один из них в обществе малолетних засранцев в виде десятого класса. Они пытались вывести меня из себя, довести до белого колея, если не до приступа. Дети становились неупровляемыми, даже когда я видела, они делали все что хотели или даже просто, чтобы выбесить меня. Стараюсь держать себя в руках, не отвечать им на пакости, хотя очень хочется подойти и вломить хорошего леща каждому, кто ведется себя по-скотски. Однако, жаль, что я учитель и трогать детей руками не имею никакого права, даже обзывать их. — Делаем задание, позже проверю, — сказала им, выходя из класса. Так продолжаться не может. Я не могу терпеть их общество. Даже если они и дети. Даже если у них гормоны, это всего лишь отговорка. Дело тут не в их организме, во всем виновато воспитание. Пускай не оно, но окружение меняет людей и это нужно просто понимать. Я вышла из кабинета, прогуливаясь сначала возле своей двери, позже прошлась по всему этажу, несколько раз, будто так и надо. Голова забита всем, чем только можно и не нужно, что просто отвратительно: я не могу на чем-то сосредоточится. Хотела посмотреть на время, но не почувствовала телефона в заднем кармане брюк. «Черт» — только могла произнести, чувствуя что-то не хорошее, будто что-то сейчас должно произойти. Только я не знаю: забить на это чувство или же нет, стоит прислушаться. Я забила на это и продолжила прогуливаться по коридору, чувство одиночества, как сейчас — успокаивает. Когда дети стали появляться в коридоре, я решила вернуться. Только вот, что-то в кабинете было не так: дверь была открыта, а рядом стояли дети, заглядывая внутрь. Прохожу сквозь толпу и вижу Ромку, который стоял перед классом и что-то говорил, с боку читается плохо, что иногда очень плохо. Я разрешила им уйти, закрыла дверь, Рома сел напротив меня и, взяв мою руку, начал рассказывать как и почему он оказался тут. Сказать, что я офигела — ничего не сказать. Это даже часть. Знаю, что иногда в классе есть дети, которые любят поиздеваться и над учителями и над одноклассниками, но к десятому или к одиннадцатому классу успокаиваются. Хотя, если вспомнить мой десятый одиннадцатый, то единственная преподавательница, которая не могла нас угомонить на своих уроках была руссичка (да и классная от этого немного страдала) Теперь я только задаюсь вопросом «зачем я согласилась работать здесь?». — Сколько тебе еще осталось? — Последний урок у одиннадцатого класса, но они более менее адекватные. Ромка сел за последнюю парту, уставившись в телефон. Класс даже не стал спрашивать кто это, ведь уже вся школа была в курсе проделки десятого класса, хотя что-то было преувеличенно, например, то, что я в истерике начала чуть ли не носится по классу, вырывая на голове волосы. Ведь я даже об этом не знала. В общем, не суть. Урок тянулся быстро, я боялась, что не успеем закончить обсуждения второго задания. Я старалась объяснять все четко и понятно, не спеша, чтобы ребята могли записать, как объяснение, так и примеры к этому. До звонка оставалось несколько минут. — На дом будет прорешать пять вариантов, поймем у кого какие ошибки, пусть это уже было, но чем больше вы прорешаете, тем лучше для вас. Дети быстро покинули класс, седьмой урок вымотал всех, а впереди у них еще и субботник, поэтому они решили смотаться, пока Татьяна Николаевна не пришла за ними сюда лично. Да и меня спасут от ее общества. Пока я вытирала доску, руки обхватили меня за талию, не будь мы в школе, ответила на его прикосновения чем-нибудь получше, но в любой момент могут зайти и увидеть… Даже страшно представить что они могут тут увидеть, да еще и с моим участием. Фу. Это слишком личное, чтобы показывать всем, даже просто поцелуи. Мы вышли из кабинета, как сразу же выше упомянутая мадам шла к нам и явно в ужасном расположение духа. Что сейчас будет, мама не горюй. — Вы, почему моих детей отпустили?! У них еще субботник! — Класс покинул кабинет точно по расписанию, они все сделали и были свободными, — конечно, я немного соврала, но лучше так, чем эти дети пойдут копать снег или лопатами или граблями, так сказать, что дадут, тем и будут копать. Я направилась к лестнице, представляя ее лицо, точно ведь краснеет от злости. Она ни капли не изменилась. Схватив Ромку за руку, я быстрым шагом направилась к выходу из этого ада. Что я, что он оба на машине, поэтому было решено, что свою я оставлю тут, завтра все равно возвращаться сюда, а сейчас хотелось бы провести время с человеком, с которым мне хорошо. Странно это или же это было мое счастье — не знаю, но говорят, что счастье — это когда мы с человеком можем быть настоящим и не важно, насколько это настоящие ужасно, он примет это. Мы ехали минут сорок, стоя в пробке уже возле ДК Шахтеров, тут это было постоянно. Я уже нервно начала постукивать по подлокотнику, что, кажется, начало нервировать Ромку. Сама от этого не в восторге, но все же. Все еще стоя в этой куче из машин, я уже, чем только не пыталась заняться, но все бестолку, просто все начинало бесить. А потом телефон начал вибрировать. Несколько сообщений, приходящие одни за другим. И, кажется, я знаю, кто это может быть. Обычно так пишет Маринка, чтобы обратить мое внимание, а иначе могу ответить слишком поздно, когда, например, моя помощь уже будет не нужна. Но на самом деле помощь моя ей не нужно, она просто хотела поделиться новостью. Марина 4 апреля 2017 15:37 Короче, я согласилась! Я перечитывала ее сообщение несколько раз, сначала не понимала о чем идет речь, но в какой-то момент до меня доходит, что речь идет о свадьбе, которая будет через пару месяцев. Сказать, что я в шоке — нормально. Сказать, что я рада — еще как! Большего я сказать не могу язык, будто бы отсох, что вроде бы не нормально, но так реально. Написала ответ, как же все было, и подруга писала долго, видимо еще и чувства с ощущениями описывала. Думаю, что мою радость за подругу видно далеко за пределы машины, если даже не города, что не возможно, но представить можно. Марина 4 апреля 2017 15:52 В общем, это было слишком неожиданно, ты бы сама сначала бы испугалась! Но это не суть. Был самый обычный день, я как обычно собиралась на работу, думала «ну, все день х@йня», но нет: сначала был какой-то кипишь в офисе, все будто с ума посходили, бегали, таили что-то, да и не разговорчивые все были, что очень-очень странно. А потом еще и начальник был странным, думала всех покусали, одна я нормальная осталась, ха-ха-ха. А вечером уже дома, когда мой олух должен был быть дома, а тут тишина, он же обычно встречает меня, подумала: ушла скотина. И тут я опять ошиблась: устроился в зале, стол накрыл, цветы, ты бы видела это букет! А потом говорит «мы уже давно живем вместе, любим друг друга и хотел только спросить — выйдешь ли ты за меня? Сказать, что Маринка любила называть своего парня ни «зайчиком» ни «котиком», а именно «скотиной» или чем похуже, но даже у нас тут в переписке можно много чего интересного найти, как друг друга обзываем. Кто-нибудь подумал, что мы ругаемся, но нет, все совсем не так — это у нас такая дружеская любовь. Конечно, никому этого не понять, но нам на это чихать. Не с ними же мы общаемся. Общение с подругой отвлекло меня от дороги, что я и не заметила, как оказались дома. Рома парковался с одного раза, прямо под окнами моей квартиры. По пути еще заглянули в магазин, купив самое необходимое: хлеб, сахар и чай. Вечером можно и за остальным сходить, а сейчас сил нет, да и отдохнуть хочется, хотя бы чуть-чуть. Даже дома обстановка начинала меняться. Не знаю почему, но что-то начинает происходить в моей жизни, что-то колоссальное. *** Быстро перекусив, я зашла в комнату. Чувствую себя морально уставшей, да и просто даже физически. Это я начала давно замечать, еще после аварии, правда, не придавала этому значению. Но сейчас что-то идет не так, кажется, шестеренки моего организма начинают останавливаться, а некоторые и вовсе выпадывать из общей цепи. Легка на кровать, смотря на белый, слегка сероватый, если быть точным, потолок. Сон клонило сильно, прикрываю глаза, через какое-то время открываю. Делаю так еще пару раз и потом засыпаю. Просыпаюсь только к вечеру, усталость полностью не исчезла, что немного огорчило меня. До каникул нужно отработать еще два дня, но даже в субботу, в которую уроков у меня нет, я должна была притащить свой зад. Когда я спрашивала, почему так, то ответ был слишком… тупой и сказанный на отвали: «а что если Тамаре Алексеевне понадобиться помощь твоя или она устанет, кто вместо нее урок проведет?» сказать, что я немного офигела — ничего уже не значит. Устала работать, так не работай, давно на пенсии надо быть. На следующий день на работу я шла в ужасном состоянии: все болело, все достало и хотелось бы уже отдохнуть. Тяжелые недели шли одна за другой, нескончаемые потоком негатива и, единственное, что помогало мне не сойти окончательно с ума, так это время с одиннадцатым классом и вечера в компании Ромки. Одним даже вечером Рома сказал или даже спросил, зачем я работаю, если он может меня обеспечить. Знаю, что он это может, но сидеть на шеи кого-то пускай и парня, мне не хочется. Пусть мне и тяжело работать, а как быть иначе? Мы тогда и повздорили слегка, конечно, я понимаю, что он волнуется о моем состоянии и все такое, но мне будет лучше, если я буду хоть чем-то полезной для кого-то, а не просто сидеть на шее, свистнув ноги.