Семь ночей с командиром

-Эй, Пипс, - темноволосый парень сложил руки на груди и недовольно посмотрел на пишущего очередную книгу возлюбленного, - сколько я могу ждать? -Ещё пять минут, - парень в чёрной футболке с алой молнией на груди и не собирался отрываться от треклятого компьютера. -Слушай, почему бы тебе не отвлечься от своей работы, хотя бы на один день? Она ведь никуда не убежит. -Не убежит, конечно, но издатель хочет, чтобы я выслал ему готовую главу до завтрашнего утра. Прости, но я очень занят, давай завтра. -Я не могу завтра, - невесело усмехнулся Хейтер. - Я уезжаю. -Что? Куда? -Наша группа выбила себе тур, поэтому завтра с утра, мы садимся в автобус и едем колесить по разным городам. -Почему ты не сказал мне раньше? –Укорил его Пиперс. -Я забыл, - немного смущённо произнёс музыкант, потерев выбритый затылок. Пиперс вздохнул и поднялся с насиженного места. Он подошёл к своему возлюбленному и обнял его за шею. Хейтер наклонился к нему и поцеловал. Поцелуй длился до тех пор, пока обоим не стало хватать воздуха. Раскрасневшийся Пиперс оторвался от губ Хейтера и посмотрел ему в глаза. -Я люблю тебя, - шепнул ему музыкант. -И ты знаешь, что эти чувства взаимны. Пиперс зажмурился, когда губы любовника коснулись его шеи, оставляя на ней горячие поцелуй и алые пятна засосов. Его дыхание сбилось, поскольку шея считалась эрогенной зоной. Он посмотрел на своего парня затуманенным взором. Писатель вздрогнул, когда чужие руки проникли под его футболку. Кожа Хейтера была немного загрубевшей и щекотно царапала кожу на его груди. Хейтер не переставал покрывать его шею поцелуями, стягивая с него футболку. Пиперс прогнулся в спине и застонал, когда чужие губы накрыли его сосок. Хейтер продолжал покрывать поцелуями его тело. Пиперса вело от его прикосновений, он закрыл глаза, позволяя любовнику целовать его так, как только захочется. Хейтер подхватил его на руки и понёс в их общую спальню, которую они делили уже полгода отношений. Они знали друг друга довольно давно и Пиперс прошёл путь от презираемого фаната до возлюбленного, без которого Хейтер не представлял свою жизнь. Никто бы не поверил, но эта гармоничная пара когда-то ненавидела друг друга. Хейтер считал Пиперса навязчивым и занудным, а Пиперс в свою очередь называл музыканта эгоистичным придурком. Свои чувства они осознали лишь тогда, когда их пути разошлись. В тот день Хейтер оскорбил Пиперса, прилюдно назвав его занудой, который строчит такие же занудные книги. Пиперс довольно болезненно ударил его, разбив ему губу, и ушёл. С тех пор он больше не появлялся, а музыкант понял, что не может без него и очень скучает. Он явился на одну из автограф – сессий писателя, с огромным букетом, но Пиперс проигнорировал его, а после и вовсе заявил, что автограф-сессия закрыта и попытался уйти, но настойчивый Хейтер отправился за ним. -Что тебе нужно? – Не выдержал парень, повернувшись к вынужденному спутнику, - я думал тебя не интересуют «зануды, строчащие такие же занудные книги» - он опустил голову, чтобы скрыть выступившие на глазах слёзы. Как писателю ему было неприятно слышать такие необоснованные отзывы о трудах, в которые он вложил часть своей души. -Я хотел бы извиниться, за тот случай, - музыкант подошёл поближе к писателю и приобнял его, но тот дёрнулся, высвобождаясь из его объятий и посмотрел на него почти с неприкрытой ненавистью, больно резанувшей по сердцу. Впрочем, он сам в этом виноват. – Когда ты ушёл, я понял одну важную вещь. -Да и какую же? Вот только не говори, что любишь меня, я в это ни за что не поверю. Хейтер опустил голову и замолчал. -Ты так и будешь молчать? Я думал, что ты хочешь мне что-то сказать? -Но ты ведь сказал, что не поверишь в это. -Да во что это? – Начал терять терпение писатель. -Я люблю тебя, Пиперс, - ответил ему Хейтер. – И, кажется, любил всегда, но понял лишь сейчас. Я пойму, если ты не захочешь находиться рядом со мной и уйдёшь, но прошу дай мне шанс. Я хочу быть рядом с тобой, я хочу любить тебя. -Ага, очень смешно, - с недоверием фыркнул Пиперс. В тот день он ушёл, оставив Хейтера одного, но тот не сдавался, пока не добился своего и теперь они были счастливы вместе. Хейтер писал Пиперсу песни и играл для него на гитаре, а Пиперс сделал его одним из центральных персонажей цикла своих книг. Он дал ему силу молний, подобно Зевсу. Тишину, царившую в спальне до этого момента, нарушил громкий стон. Пиперс выгибался в объятиях своего возлюбленного, который страстно имел его, изголодавшись. Писателю никогда ещё не было так хорошо, он подмахивал каждому движению члена внутри него, при этом издавая громкие стоны. В процессе он умудрился оказаться сверху и принимать в себя чужой член. Эта поза всегда была самой любимой, потому что позволяла члену музыканта проникнуть глубже и каждый раз задевать заветную точку внутри, заставляя писателя сладко стонать и извиваться. Каждый раз, когда член музыканта задевал его простату, писатель неосознанно сжимал стенки ануса, заставляя Хейтера рычать от удовольствия. Оргазм застал обоих одновременно, Пиперс запачкал своей спермой и себя, и Хейтера, а музыкант в свою очередь излился в глубину чужого тела. После они лежали в объятиях друг друга и обменивались поцелуями до тех пор, пока не уснули. Утром, когда Хейтер проснулся, Пиперса уже не было рядом. Из его рабочей комнаты доносилось мерное постукивание клавиш и Хейтер закатил глаза. Опять работает. Но затем вспомнил, что Пиперс говорил ему о том, что издатель требовал от него уже готовую главу и он должен был доработать её до сегодняшнего утра, но не написал вчера и половины, поскольку Хейтер нагло помешал ему. Вспомнив о том, каким развратным показал себя Пиперс, жадно заглатывавший его член, музыкант усмехнулся. Он, может быть, и зануда, помешанный на своей работе, но его любимый зануда, помешанный на своей работе. Взглянув на часы, Хейтер пришёл к выводу, что ему не стоит залёживаться, если он не хочет опоздать на автобус. Быстро собравшись и приведя себя в порядок, а также успев закинуть в себя завтрак, он взял свою любимую розовую гитару, которую подарил ему Пиперс на одну из годовщин, и рюкзак с вещами и принялся ждать автобус. -Ты точно не хочешь поехать со мной? – Спросил он у Пиперса, уже сидя в автобусе. -Ты же знаешь, - улыбнулся ему возлюбленный, -что у меня ещё много работы, может быть, в другой раз. -Да, знаю, - вздохнул Хейтер, ему не хотелось разлучаться с любимым и потому он в тайне надеялся, что хоть раз в жизни Пиперс отложит свою книгу на потом и поедет с ним, но увы парень не согласился. Конечно, Хейтер не знал, что Пиперс накапливает деньги на другой подарок для него. – Но могу я получить, хотя бы поцелуй на прощание? – Он посмотрел на Пиперса совершенно щенячьими глазами. -Конечно, - не отказался писатель и, наклонившись к своему идиоту, как он порой про себя и не зло называл музыканта, поцеловал его. Хейтер прижал Пиперса к себе и целовал до тех пор, пока воздуха не стало слишком мало, а с задних сидений не раздались протесты музыкантов группы. -Эй, голубки, - кинул кто-то из них, - заканчивайте уже, мы из-за вас отъехать не можем. -Заткнись, Грег, - кинул ему Хейтер. -Я Гэри! -Да по фиг, будь ты хоть Джерри! -Тебе пора, - грустно улыбнувшись, произнёс Пиперс. -Да, пора, - согласился музыкант, - но не грусти, я скоро вернусь. -Даже и не собирался, - ткнув его под бок, писатель вышел из автобуса и махал своему любимому на прощанье до тех пор, пока тот не скрылся из виду. Пиперс улыбнулся и вошёл в дом. Они скоро встретятся и когда Хейтер вернётся, его уже будет ждать тот самый «Харли Дэвидсон», о котором он так давно мечтал.