Все, ради семьи

«С Томасом мы составим чудесную пару. За пару лет пропьем свое наследство». Несмотря на плачевный прогноз своего недалекого будущего, Элисса не остановилась и налила в бокал еще вина. На трезвую голову она не могла смотреть на то, что творилось на кровати. Лет в пятнадцать она нашла в библиотеке «Искусство страстной любви» брата Каприя и краснела всю следующую неделю, вспоминая об иллюстрациях книги. Сейчас Кусланд могла нарисовать такое, от чего покраснел бы сам брат Каприй. Три извивающихся на кровати тела притягивали взгляд и вызывали тошноту. Элисса никогда не осуждала влечение мужчин к другим мужчинам, или женщин – к женщинам. Да что там, Элисса сама приказывала банной служанке растирать ее маслами и мазями, особенно грудь. Эльфийка понимала, зачем молодая госпожа требует уделить особое внимание именно груди, но никогда не позволяла себе озвучивать мысли, а Кусланд наслаждалась ложным чувством соблюденной благопристойности. В общем, не будь одним из троих на кровати ее братом, Элисса даже не придала бы значения увлечениям Натаниэля и его формального сеньора. Фергюс перевернулся на спину, выгибаясь, точно кошка. Младшая Кусланд сделала большой глоток вина, с болезненным интересом смотря, как Натаниэль надрачивает ее брату, а тот кончает. Интересно, в постели со своей женой он демонстрирует столько же эмоций? Как бы она хотела все это забыть и даже не задумываться, с кем и как Фергюс проводит свои ночи в Киркволле. Но он Кусланд, он наследник Хайвера, и сохранить его репутацию чистой, словно слезы Андрасте - обязанность младшего ребенка. По крайне мере, так думал отец. Год назад, он поделился с дочерью своими переживаниями. Элисса сидела в кресле, молча слушая монолог Брайса, и когда он рассказал, что должна сделать девушка, она впервые задумалась о побеге из отчего дома. И вообще из Ферелдена. — Слухи пойдут обязательно, волчонок. А кое-кто захочет получить неопровержимые доказательства. В Ферелдене мало кто может надавить на нас такой компрометирующей информацией, но связи в Марке и Неварре будут… значительно ослаблены. Фергюс наследник, и мы не можем позволить пойти ко дну его репутации. Все ради семьи. Ради долга. Ради брата, не желающего отказаться от своих увлечений. Немного отдышавшись, троица мужчин вновь завозилась на кровати. Фергюса поставили на четвереньки, Себастьян пристроился сзади брата, а Натаниэль начал с оттяжкой иметь Кусланда в рот. В этот момент Фергюс напоминал молодую суку-мабари в течке. Элиссе от его вида становилось дурно и противно, хотелось по нос нырнуть в ванну и оттирать кожу до крови. — К сожалению, такова цена за благополучие семьи, волчонок. Надеюсь, ты понимаешь. — Тогда в глазах отца Элисса читала искренне сожаление и боль, а сейчас думала, что Брайс отлично разыграл всю сцену, чтобы дочь добровольно согласилась занять место брата в сплетнях и угрозах. — Но обещаю, ты останешься аристократкой и выйдешь замуж. О да, она выйдет. Достаточно скоро. За брата Хоу, Томаса. Наверное, самого никчемного аристократа Ферелдена, по слухам, предающегося не только вину и женщинам, но и... впрочем нет, это слухи. Любого ферелденца хоть раз, да обвинили в скотоложестве. Но даже без этих разговоров, стать женой Томаса Хоу - незавидная участь. Слитный стон удовольствия отвлек Элиссу от мрачных мыслей. Девушка поморщилась и встала с кресла. Она давно перестала отворачиваться или хотя бы делать вид, что происходящее в спальне ее не касается. — Понравилось? — с ухмылкой спросил Ваэль, поглаживая бедра Фергюса. На бледной коже брата отчетливо проступали красные пятна от шлепков принца. — Не выразить словами, как сильно, — ровно ответила Элисса, платком стирая с поясницы Фергюса сперму и внутреннее содрогаясь, размазывая ее по нижней юбке. Служанка в поместье Кусландов доложит, что миледи опять посещала дом Ваэля и вернулась с непотребными следами на своей одежде. Те, кто следит за домом принца – подтвердят. Ведь Элисса выйдет поздно ночью, довольная, слегка покрасневшая, и с неверной походкой. А когда в делах отца настанет момент и ему предъявят доказательства возмутительного поведения младшего ребенка, Брайс отречется от Элиссы и выдаст за Томаса. О Фергюсе никто и никогда не узнает.