Что-то, что могло бы стать полноценным рассказом.

Теперь в обязанности Эрика входила не только в постройка секретных ходов, но и исполнение роли "королевского шута". Шаху понравились трюки факира, и он приказал молодому мужчине развлекать его разными фокусами. Дочери Султана тоже понравился заграничный кудесник и Эрику легла на плечи ещё и повинность веселить маленькую султаншу. Ей уже было лет 17, самая старшая из детей шаха и единственная дочь, другие пятеро были мальчиками. Но принцев Эрик не очень волновал, в отличие от принцессы. Её звали Мунира, она была...странная. Белокожая, голубоглазая блондинка с остреньким ровным носиком...почему так и как так вышло Эрик не знал, но догадывался, что у одной из жён Султана в роду, верно, был европеец. Характер у неё был ужасный. Девочка была избалована: ей все прощалось и она оставалась безнаказанной. Её шутки были очень жестокими, и Эрик не понимал, как её терпят слуги. Теперь и Эрику пришлось встретиться один на один с Мунирой. Он зашёл в её покои и поклонился. – Ваш отец отдал мне приказ, и теперь я буду... – Будешь моей игрушкой! Как низко, о Боже мой... Эрик скривился и посмотрел на девушку. – Как вам будет угодно, моя госпожа. – Нет, не называй меня "госпожой". – ...а как прикажете? – Говори "моя принцесса"! Можно он прямо сейчас на месте в пепел превратится? – Хорошо, как пожела-аете, моя принцесса... Мунира подошла к Эрику и посмотрела в его глаза. Она была ниже его...наверное, была на уровне его груди. Эрик пока держался спокойно и кратко посмотрел в эти небесные очи принцессы. – Такие красивые глаза, – сказала Мунира, как только Эрик посмотрел в её глазки. – Впервые вижу такие у человека, у тигров обычно такие, – последние слова она глухо проурчала. – Можно их тебе вырвать и оставить на память? Эрик резко отстранился от ладони маленькой султанши, она поднесла кисть так быстро и так неожиданно, что он уже думал, будто останется слепым. Мунира засмеялась и убрала руки за спину. – Хотя нет. Любой подводный камень выглядит красиво, пока не достать его на сушу. Я буду любоваться твоими золотыми глазами так, – на лице принцессы возникла злая улыбка. Эрик почувствовал, как его руки начинают зудеть от желания её придушить. Мунира отошла от новенькой игрушки и села на ковёр, на котором было несколько подушек. – Покажи мне что-нибудь. Эрик немного постоял, как приклеенный, у двери, ещё думая о вырванных глазах, но потом все же подошёл к принцессе. Он показал ей несколько карточных фокусов: некоторые из них заключались в угадывании загаданных карт, другой был с потерянной картой, которую Эрик потом находил в рукаве Муниры. – Я видела твой трюк с "утопленником". С водой ты точно не ладишь. А что насчёт огня? – Моя принцесса...для иллюзиониста нет ничего невозможного. Не оскорбляете меня говоря такое. – Да твоим оскорблением уже является твое существование. Нет, он её точно придушит. Эрик выдержал этот точный укол и промолчал. Он достал из кармана бубновую даму и посмотрел на неё, затем на Муниру. – Вы чем-то похожи с ней...обе колетесь. Он резко разорвал карту и сжал её в кулаке, поднёс к лицу и дунул в кулак, быстро разжал его и вместо клочков карты в его руках появился красный строптивый цветок. Эрик передал Мунире розу, а затем из рукава достал цельную карту бубновой дамы и показал госпоже лицевой стороной. – Я имел в виду розу, которую она держит. Она как вы, моя принцесса...такая же красивая и в то же время больно может уколоть. – Красивая, – сказала она рассматривая шипастый стебель. – Ты в чем-то прав, Эрик. Только одно "но", роза уколет, если её неправильно взять за стебель. – Мунира лукаво посмотрела на него и так же улыбнулась, от этой улыбки Эрику стало не по себе. – Сними маску, – проурчала она. – Этой просьбы я выполнить не могу. Её глаза холодно блеснули, она поднялась и поставила розу в вазу. Он приходил к ней почти каждый день с новыми фокусами. – Что это? – спросила она один раз, когда увидела в его руках скрипку. – Это скрипка, моя принцесса. Музыкальный инструмент. – Ты играешь на ней? – Да, – Эрик кивнул. – Ваш отец сегодня приказал мне сыграть, вот я и пришёл с ней и сюда тоже. – Мне хочется послушать. Эрик кивнул и начал играть принцессе вторую сонату Баха "Fuga". Когда скрипка замолчала, Мунира была в странном оцепенении. Сначала Эрик насторожился: никогда она такой не представала перед ним. Неужели его игра так повлияла на неё? – Моя принцесса? Она посмотрела на него и сразу же вернулась в обратное состояние. – Сыграй ещё что-нибудь. Эрик кивнул и сыграл на скрипке ей "Мильву". Она его ещё долго потом пытала вопросами на тему сюжета того или иного музыкального произведения. Эрик ей спокойно рассказывал, как считал сам. Потом она начала спрашивать о разных странах, где он побывал. Он рассказал ей и про Германию, Италию и даже про Россию. Она слушала его, как сказочника, Эрик почувствовал себя как рыба в воде и уже рассказывал эмоционально. И пусть за ним ведётся слежка, сейчас это неважно. Однако... когда он к ней один раз пришёл, она вела себя странно. В её глазах не было той жестокости, да и она вроде была тише. Султанша сидела на подоконнике и смотрела в окно. – Вас что-то печалит? Она посмотрела на его посеревшими глазами. – Подойди ближе ко мне. Вот те раз...ну ладно, хорошо. Эрик приблизился к маленькой султанше и опустился на колени, чтобы хоть как-то быть с ней на одном уровне. Мунира посмотрела в его глаза. – Я думала о тебе, Эрик. В тебе столько печали... Хотела тебя спросить...ты когда-нибудь любил? Уже начало фразы завело Эрика в тупик. Это что ещё такое? Не к добру это... – А разве мне позволено любить, моя принцесса? Опять странность, которая уже пугает его. Она начала приближаться к его лицу. – Я ведь знаю, что тебе хочется, – в её глазах начала поблескивать ехидность. Эрик это стразу заметил. – Ты же хочешь почувствовать это, Эрик? – Я не смею моя госпожа, - Эрик начал немного отстраняться от неё, но она положила руки ему на скулы маски. – А я отцу ничего не скажу. Ты ведь мне приглянулся, Эрик. Эти слова сильно кольнули сердце и открыли дверцу наивности и нежности – чувствам, которые Эрик уже успел позабыть и даже спрятал очень глубоко в себе. Честно признаться, Мунира все же чем-то привлекала его. Такая недоступная и жестокая, но безумно красивая. Он, сам не зная, что делает, начал приближаться к ней. И тут с него резко сорвали маску. Раздался злой смех. Эрик быстро прикрыл лицо руками и отбежал от принцессы. Она продолжала смеяться и при этом рассматривать его маску. – Неужели ты и вправду подумал, что кто-то тебе это скажет?! О Аллах, ты такой урод! Вылитое чудовище из французской сказки. Зачем же закрывать это "красивое" лицо?! Пусть видят все! – Моя госпожа, не надо! Она со всей силы швырнула маску о пол, та в свою очередь треснула и раскололась на несколько частей. Эрик услышал приоткрывающуюся дверь и посмотрел в ту сторону. Это была Аруб, она смотрела на это все со скрытым ужасом, в том числе и на самого Эрика. – Вот, правда чудовище было заколдованно, а ты, Эрик, останешься таким до самой кончины! О Аллах, он смел подумать о том, что ему признаются в любви! Смех маленькой султанши раздался эхом в ушах скрипача ,и он быстро убежал. Перед глазами все плыло, лёгким начало не хватать воздуха. Этот мерзкий смех не выходил из его головы. Мерзкая девчонка...как она могла?! Тут Эрик кого-то сбил с ног. Картина начала проясняться, и он увидел Надира, которого снёс, да ещё и навис над ним. – Ты чего? Куда так несёшься? – Вы только посмотрите! – Мунира застала ещё и это. – Оказывается, Эрик так сильно разочаровался в девушках! Может, подашься в евнухи моего отца, а, Эрик?! И снова этот смех. Эрик быстро убежал прочь лишь бы не видеть её и не слышать. Вечером, когда Надир с Аруб зашли к Эрику, он сидел в углу комнаты мучаясь от головной боли. На столе стояли три бутылки из под вина, третья была почти пуста. – О Аллах, – Надир подошёл к нему и слегка потряс за плечо. – Эй? Порядок? – Не т...рогай ме...ня сейчас. – "Недотрога"...пойдем протрезвеем, – Надир с лёгкостью поднял лёгкое тело Эрика, тот сразу же начал упираться и делать попытки вырваться. Надир посадил его на кровать и сделал кивок Аруб, дав команду обрызгать Эрика водой. Холодная вода сразу привела его в чувства. Эрик, ещё немного находясь под влиянием вина, посмотрел на Аруб и сразу же закрыл лицо руками. В тот вечер Надир поведал Эрику о том, что Мунира рассказала ему, как наглый слуга начал с ней заигрывать и приставать, а срывание маски и насмешки были лишь её защитой от насильника. – И...что ты хочешь от меня сейчас? – со скрытым гневом спросил его Эрик после рассказа. – Услышать твою версию. Эрик рассказал. Надир промолчал и потом кивнул. Он так и не сказал Эрику своего мнения на счёт всего этого. Аруб протянула Эрику что-то...из восточного...Эрик так и не разобрал, но она уверила его, что это поможет от головной боли.