Что-то, что могло бы стать полноценным рассказом.

Однако ожидания оказались ложными. Надир наоборот стал видеться с архитектором чаще, а именно из-за того, что Султан приказал ему теперь не следить втихаря за Эриком. Ведь теперь этот человек часто находился с Мунирой, и шах не хотел чтобы история с "домогательством" повторилась, а посему нужен человек способный вовремя усмирить "пыл" Эрика. Ну, самому архитектору было как-то все равно на это, главное, как он сказал Надиру: "Только не мешай." Чертежи для комнаты маленькой султанши он подготовил достаточно быстро. Её комнату он успел изучить уже давно. По большей части Эрик работал один, но все же время от времени ему помогал Раджаб и какой-то городской художник. Когда Султан узнал об этом, он был в огромном недоумении и Эрику пришлось долго объяснять, что уличным художникам он доверяет больше, так как, по его мнению, многие "профессиональные" художники работающие при дворце или ещё где-то, часто рисуют без души в отличии от уличных. Тем более некоторые богатые художники начали рисовать как Ван Гог и Эрика это тоже не устраивало. Почему, Эрик так и не объяснил. В конце концов результат никого не разочаровал. Принцесса была очень довольна. Правда сам архитектор в последние недели работы выглядел не очень хорошо. Это успели заметить и Надир и Раджаб и даже тот художник. Эрик часто уставал, изредка появлялась отдышка, думал Эрик тоже туго. Когда Надир его о чем-то один раз спросил, Эрик тупо смотрел на него и молчал где-то минуту, а только потом дал ответ, и то невнятный. Когда работа в комнате султанши была закончена и Эрик с Надиром уходили от Муниры, архитектор потерял сознание. На этот раз он долго не приходил в себя, часто и тяжело дышал, его охватил жар и били судороги одновременно. Врачи сказали, что это признаки лихорадки. Ещё позже был сказан диагноз: возвратный тиф. Это был приговор. Данная болезнь не могла передаться от человека к человеку, поэтому к Эрику могли пустить врачей или желающих его проведать. Желающих, конечно же, не было, кроме одного – Надир. Однако прогноз врачей был немного ошибочным, Эрик начал приходить в себя. Когда он открыл глаза, Эрик чувствовал боль во всем теле, голова не соображала никак, он посмотрел на единственного присутствовавшего на данный момент в комнате. – Очнулся, дохлик? Думал не очнёшься уже... – Надир приложил руку ко лбу архитектора. Когда Эрик начал делать попытки подняться, Перс быстро уложил его обратно. – Тебе лучше отлежаться. Ты переутомился. – Не хотелось как-то говорить Эрику диагноз. Юноша снова потерял сознание. Позже, так и не приходя в сознание, Эрик начал кричать и нести всякий несносный бред. Это был одним из этапов возвратного тифа. Один раз такой резкий и неожиданный крик испугал Надира и заставил отшатнуться от кровати. – ПСЫ! ВЫПУСТИТЕ! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ЗДЕСЬ!!! ДУШНО! ДУШНО! КЛЕТКА МАЛА! Архитектор судорожно сжимал одеяло в руках и выгибался в спине. После Эрик резко пришёл в себя крича от ужаса. Возможно кошмар..? Надир медленно подошёл к кровати, Эрик весь горел. Надо было сменить компресс...и зачем он вообще возится с тем, кому уже не жить? Но Перс быстро отогнал от себя эту мысль. Вдруг маэстро быстро схватил слабыми руками ворот Надира и посмотрел мутным взглядом на него. – Пожалуйста, не отдавайте меня обратно! – Эрик уже чуть ли не плакал.-Они скоро будут здесь...я не хочу снова туда! Бредит. – Кто? Куда?-Надир медленно убрал худую руку Эрика и сменил тряпку. – Ц-цыгане...цыгане, Дарога...они будут здесь....скоро.. Бредит! Перс помотал головой и посмотрел на бредившего архитектора. Эрик медленно закрыл глаза, вроде как успокоившись. Но подобное продолжало происходить и дальше. Часто был озноб, а потом быстро возникал жар. На фоне этого он часто бредил. Правда, после нескольких тяжелых состояний Эрику начало становится лучше. Возвратный тиф считался неизлечимым, однако Эрик поправлялся и с каждым днём ему было лучше. Это не могло не радовать, а врачей это заводило в ступор. В конце концов маэстро поднялся на ноги. Но Эрик практически ничего не помнил период своей болезни. Ну и к лучшему, наверное...