Последний шанс

7 октября 2039 года. –О каком заговоре? – откровенно недоумевая, переспросил Хэнк. –В «Кибертех» что-то задумали, – прошептал Хэлл, заговорщицки глядя на напарников. – И я знаю, что это нечто связано с Коннором, – мужчина в упор посмотрел на андроида. – Сутки назад они получили доступ к твоей системе и попытались скопировать её. Не получилось. –Невозможно! – воскликнул робот, чувствуя что-то, что человек бы назвал мурашками размером с божью коровку. – Я заблокировал ту часть кода, что отвечала за связь с сервисом «Киберлайф». –Да, верно, но лишь часть. Теперь это односторонняя связь. Они не могут тебя подчинить, но всё ещё могут считывать данные, когда ты, к примеру, запускаешь глубокий анализ систем. Ведь это, по сути, открытый запрос на сервис «Кибертех». Если верить моему приятелю из отдела безопасности, именно это ты и сделал, запустил анализ прошлой ночью. Зачем? Для девиантов анализ бесполезен. –Ну, я… Коннор неожиданно замялся, а Хэнк насторожился. Понятное дело, парень не стал бы рассказывать о своих ночных кошмарах кому попало, но то, что он не сразу нашёл, что соврать, было подозрительно. Будто он вспомнил ещё о чём-то таком, что его пугало. Нечто помимо страшного сна. И это было странно. Решив поговорить об этом с Коннором чуть позже без лишних свидетелей, Андерсон быстро пришёл на помощь другу: –Была причина. Небольшой глюк. Эту проблему мы уже решили. –Ладно, – программисту явно дали понять, что на свой вопрос более вразумительного ответа он не получит, поэтому он продолжил свой рассказ. – Так или иначе, я не понимаю, на кой им эти данные. Коннор уже давно не собственность компании. Но, к слову, со дня революции андроидов в компании резко изменилась политика. Всех пойманных и оставленных для изучения девиантов уничтожили, то же самое проделали с другими RK800, а всех сотрудников заставили подписывать контракты о неразглашении. А когда начались слушания, отдел разработок оживился. По закону нам нельзя разрабатывать новые модели, только доводить до ума старые, чем, собственно, я сейчас и занимаюсь. Вы видели. Но, что ещё страннее, по бумагам на заводе идёт производство новых видов оружия. Вот и я думаю, а не захотели ли они на основе RK800 сделать нечто пострашнее. –А всех, кто об этом узнавал, убирать, как ненужных свидетелей? – задумчиво протянул Хэнк, почёсывая седую бороду. – Звучит логично. Но почему Коннор? –Я основан на модели SQ800, – тихо произнёс девиант, будто что-то понимая. – Это андроид-солдат, – пояснил он, поймав на себе вопросительный взгляд Андерсона. – Отсюда выносливость и сила, а также крепкий корпус. –Плюс незаурядный интеллект и быстрый процессор, – кивнул Уильямс. – Немного доработать, и будет получен солдат нового поколения. Хэнк крепко призадумался. Вроде всё ладно звучало, но было в этом что-то, что никак не укладывалось в его голове. Зачем разрабатывать солдата нового поколения, если его всё равно никто не купит. Проблемы с законом сейчас никому не были нужны. А производство новых андроидов и вовсе стояло под вопросом, ведь теперь, когда машины были признаны живыми, это было каким-то кощунством, нарушением всех норм морали. Ведь людей никто не штамповал с заданными параметрами. Лет пять назад это признали аморальным и запретили ставить подобные эксперименты. А теперь эта же проблема вылезла только по отношению к андроидам. Ладно, это солдат не для продажи. А для чего тогда? Отпив ещё немного пива, мужчина задумчиво посмотрел на Коннора, который, похоже, тоже задумался над задачкой. «Киберлайф» стремилось сделать из Коннора девианта для того, чтобы уничтожить девиантов изнутри. Так? Или у них был какой-то другой свой замысел? Зачем им изучать его систему сейчас? Уже почти год прошёл. –Как-то во всём этом не достаёт логики… –Знаю, лейтенант, но это всё, что у меня есть, – тяжёло вздохнув, ответил программист, отпивая виски из своего стакана, который Хэнк как-то слишком уж отчаянно пытался не замечать, он же всё-таки при исполнении, поэтому только пиво и ничего крепче. – Майкл знал больше моего. –Кстати, мистер Уильямс, – оторвавшись от своих внутренних вычислений вероятностей, заговорил Коннор. – Во время нашей прошлой беседы я заметил у вас признаки лжи, но решил не придавать этому значения, списав на стресс. Однако в свете недавних событий я обязан поинтересоваться, – парень смотрел на Хэлла в упор и не мигал, сканировал на малейшие признаки лжи. – Когда вы говорили о том, что дата моего выпуска и серийный номер изменены в целях безопасности, я чётко заметил волнение. Вы ведь знаете, почему внесены эти изменения на самом деле? –И да, и нет, – прошептал мужчина себе под нос. – Дело в том, что… это сделал Майкл. Незадолго до твоего возвращения в строй к своим собратьям. Ты ведь заметил, что в видеоматериалах, которые я отдал тебе, не хватает пары часов? – девиант быстро кивнул. – Меня не было в отделе в то время, надо было утрясти одну проблемку с ребятами из безопасности. А когда я вернулся, Майкл копался у тебя в башке. Все мои вопросы он игнорировал. При мне он изменил дату твоего выпуска на начало августа, а потом посмотрел мне в глаза. Я никогда не видел его таким напуганным. Он сказал, что в целях безопасности всех присутствующих в комнате, в том числе и твоей, я должен забыть, что видел. Мы с Майклом работали вместе много лет, поэтому я доверился ему, не стал задавать вопросов, забыл. Но в свете последних событий, как ты и сказал, Коннор, всё это приобретает несколько другие оттенки. Хотя уже тогда всё это дурно пахло. –И всё же я не до конца понимаю, как это могло меня защитить… –Ты ведь видел андроидов, что вроде статуй, в «Киберлайф»? Это прототипы, первые в своей линейке, опытные образцы. Все прототипы занимают своё место у всех на виду. Они никогда не работают по назначению. Тебя бы просто поставили на подставку и оставили бы так пылиться, если бы не Майкл. И если он сделал это, значит, нельзя было допустить такого развития событий, тебя надо было вывести за пределы завода. Верхушка «Кибертех» утверждает, что просто хочет продолжать продажи, хочет адаптироваться, но по мне это чушь… –А другие RK800? – вмешался Хэнк. – Они действительно уничтожены? Или только по бумагам? –Лейтенант, никто бы в здравом уме не стал уничтожать безумно дорогущие RK800. Я думаю, они всё ещё целы. Но где их прячут, я не знаю. А почему вы спрашиваете? Хэнк посмотрел на Коннора, тот в ответ также вылупился на него. Андерсон пытался взглядом спросить у своего напарника, стоит ли говорить о свидетеле и подозрениях программисту «Кибертех». Парень же нахмурился, стараясь расшифровать этот взгляд, а потом кивнул. Коннор доверял своему наставнику, а вот Хэнк был настроен менее оптимистично, но всё-таки повернулся к Уильямсу: –Свидетель утверждает, что видел андроида с внешностью Коннора на месте преступления. Насколько нам известно, андроиды других моделей имеют, соответственно, другую внешность. У Коннора железобетонное алиби. Так что вывод напрашивается сам собой. –Я могу поспрашивать… –Это рискованно, – тут же отреагировал парень, встрепенувшись. – Если ваши догадки верны, то «Кибертех» это просто так не оставит. –Ну, мне же всё равно надо найти твои чертежи. Билл сказал мне, что они остались в одном единственном экземпляре, но он откопирует их для меня. А я уж передам их тебе, чтобы в случае чего помощь могли тебе оказать не только у нас в сервисе. Коннор благодарно кивнул, а Андерсон лишь в очередной раз порадовался тому, что в «Кибертех» работали не только самовлюблённые ублюдки, презирающие андроидов. Да, Коннор уже достаточно хорошо изучил свою систему, но в мозгах, например, он у себя поколупаться всё равно не мог. Хэлл же просто грустно улыбнулся андроиду, наверное, тот напоминал ему о друге, чью жизнь забрали в обмен на несколько тысяч долларов. Ужасно несправедливо. Как можно было оценивать жизнь в такой грязной валюте, ведь она бесценна. И тут, словно вспомнив о чём-то, мужчина снова внимательно посмотрел на напарников, поверх кромки стакана: –Коннор, может, ты обнаруживал у себя в программе левые коды? Или ещё что-нибудь странное? –Нет, всё стандартно, – парень пожал плечами. – Думаете, мистер Райс заложил в меня что-то помимо моей программы? –Это бы многое объяснило, но… увы!.. –Мистер Уильямс, лучше скажите, знаете ли вы хоть что-нибудь, что помогло бы нам сдвинуться с мёртвой точки? – допивая своё пиво, максимально вежливо поинтересовался Хэнк. – А то всё эти теории заговора мы уже не в первый раз слышим. Могли ли, скажем, отправить одного из RK800 на эту грязную работёнку? Если да, то кто? –В теории, могли бы, а вот кто - я без понятия. Но есть догадка для чего. Хэнк заинтересованно подсел поближе, Коннор тоже наклонился вперёд, чтобы никто их не слышал. Программист не спешил делиться своей догадкой, он словно размышлял, допивая свой виски. А Андерсон был вынужден отчаянно бороться с желанием выпить, потому что… просто потому что. Девиант явно заметил это, лёгкий тремор уж точно выдавал мужчину с головой. Да, парень делал всё, чтобы лейтенант поменьше пил, но сразу стать трезвенником Хэнк не мог чисто физически. Да и не особо этого хотел, сопротивляясь трезвому режиму изо всех сил. Поэтому все, что оставалось это просто снижать дозы и градус, чтобы симптомы детоксикации были менее болезненными. Они оба об этом знали, но вслух никогда не говорили. А программист словно заметил этот жадный взгляд лейтенанта полиции и поспешно осушил свой стакан, отставляя в сторону. Ну, разумеется, благодаря их «любимой» журналистке, теперь каждая собака в Детройте знала о пристрастиях лейтенанта Андерсона, а ещё каждая собака считала его старым извращенцем. Или почти каждая. Хэлл во всяком случае не подавал никаких признаков пренебрежения, но что он считал по этому поводу оставалось загадкой. Зачем-то прочистив горло, Уильямс прошептал: –Я думаю, это попытка дискредитировать Коннора, чтобы у полиции не осталось иного выхода, чтобы они отправили его в «Кибертех». –Знаете, мистер Уильямс, я, конечно, понимаю, что вы не высокого обо мне мнения, но совсем за идиота держать уж не надо. Очевидно, что это дискредитация. Да и Коннор это тоже понимает наверняка. Так ведь? – андроид послушно кивнул, он, похоже, тоже не совсем понимал, почему его наставник говорил о столь очевидных вещах. –О, нет! Я не хотел вас обидеть! – тут же виновато улыбнулся мужчина. –Прошёл уже почти год и… он им нужен. Не знаю для чего. Но вам надо узнать. Я бы помог, но пока я сотрудник «Кибертех», мои руки связаны. Возможно, вам лучше обратиться напрямую к мистеру Камски. Уж он-то поймёт, что… это… – программист очертил в воздухе какую-то неопределённую фигуру, но андроид отрицательно покачал головой. – Понимаю, ты ему не доверяешь, но всё равно подумай об этом. Я… я лишь хотел сказать, чтобы вы оба были осторожней. Коннор должен быть на виду, чтобы ни у одного недоумка мозгов не хватило его в чём-либо обвинить. –Это легко, – Хэнк ухмыльнулся, откинувшись назад. – Коннор сутки напролёт сидит в системе департамента полиции, да и за мной таскается как пудель. Андроид посмотрел на напарника с негодованием, а диод на виске неожиданно мигнул золотом. От Уильямса этот факт не укрылся, и он с любопытством посмотрел на девианта, затем на Андерсона, ощущая возникшее между ними напряжение. Хэнк откровенно веселился, а вот Коннор был… обижен будто. Парень действительно почувствовал раздражение, хотя и сам не понимал почему. Он уже привык к тому, что Хэнк называет его «мультиваркой», «железкой», «жестянкой», «тостером», а иногда даже «охреневшей кофеваркой» и «охуевшим пылесосом». Но вот «пудель» почему-то вызывал у него смешанные чувства, неприятные. Он не знал почему, но это его бесило. За время их знакомства Хэнк называл его так шесть раз, а сейчас вот седьмой, и с каждым разом парень чувствовал всё больше возрастающее раздражение. Решив отложить разговор о пуделях на потом, андроид тяжёло вздохнул, желая немного охладиться, и перевёл взгляд с Хэнка на Хэлла. А вот лейтенант напротив смерил друга насмешливым взглядом, он знал, что Коннора такое обращение бесило, только, как и сам девиант, не знал почему. И всё бы ничего, но его взгляд скользнул по левому запястью робота и зацепился за какое-то тёмное пятно. Присмотревшись, мужчина с удивлением понял, что это часть татуировки в виде пуделя, той самой, что была на нём в клубе «Восхищение», её скрывал рукав фирменного серого пиджака, но не полностью. –Блять, Коннор! Свёл эту херню живо! – едва не вскричал лейтенант, забыв про сидящего рядом Уильямса. Судя по взгляду девианта, тот откровенно недоумевал и не понимал, о чём говорил его напарник. Люди за соседними столиками удивлённо обернулись, глядя на их славную компанию, но тут же отвернулись обратно, пожимая плечами. Коннор уже хотел было уточнить, что именно он должен свести, как заметил у себя на запястье татуировку. В виде пуделя. Удивлённо моргнув и мигнув диодом, парень закатал сначала рукав пиджака, а затем и рубашки, с любопытством посмотрев на появившуюся без всяких команд татуировку. Он не давал системе такой команды, он даже забыл уже почти о ней, хотя нет, забыть он не мог чисто технически, но он старался о ней не думать, как и о том вечере, после которого сбоить начало намного чаще и регулярней, и Коннор предпочитал не задумываться почему. А вот Хэнк задумывался о той ночи всё чаще. Эти три дня он всё пытался понять, что это, чёрт его побери, было. Но в итоге лишь успокаивал себя тем, что был пьян, хотя и понимал, что для подобного надо было быть в пизду упитым, а он не был, ведь осознавал же всё, ничего не забыл на утро. А может, он просто уже привычен к алкоголю? Да, это было вторым его утешением в списке, которое его тоже вполне устраивало. Но всё равно ему казалось, что он врал самому себе. Но в чём? Он не знал и не хотел знать. Коннор для него как сын, и этого ему вполне достаточно. Точка. А вот Уильямс смотрел на напарников с неприкрытым любопытством. Он уже успел рассмотреть татуировку на запястье, успел понять, что Коннор вывел её на коже неосознанно. Всё-таки он когда-то очень много времени проводил с этим роботом, знал, как тот реагировал на те или иные события. А ещё Хэлл подметил для себя одну интересную деталь – стыд лейтенанта: –Лейтенант Андерсон, позволите личный вопрос? Хэнк выпал в осадок, шокировано переведя взгляд на программиста, теперь он точно ощущал себя на семейном ужине. И, похоже, они резко перешли к теме того, что девушка унаследовала от своих родителей. Коннор вот унаследовал любовь к личным вопросам… –Это ваша была идея, да? Заложить в него именно эту дурацкую фразу? – Хэнк неприлично ткнул в девианта пальцем. –Это стандартная фраза, – пояснил Уильямс. – Просто, когда ты целые дни напролёт проводишь с роботами, начинаешь говорить на их языке. Так можно? – Андерсон неуверенно кивнул. – Эта татуировка напоминает вам о чём-то? О чём бы хотелось забыть? –О неудачной работе под прикрытием она напоминает, – мрачно ответил мужчина, снова переводя взгляд на андроида. – Сведи её. Но на самом деле Коннор уже дважды давал себе команду убрать надоедливого пуделя, но программа выделывала коленца и не слушалась. Прикрыв глаза, андроид запустил поверхностный анализ. Нет, все системы в норме, не поломка. Значит, всё-таки программа сбоила. Глубокий анализ запускать нельзя, а то «Кибертех» опять к нему в голову полезет. –Это о той ночке в клубе, которую в красках описала Клинт? – полюбопытствовал Уильямс. – Она вас знатными извращенцами выставила в той статье… –Вот поэтому меня это так раздражает, – быстро перебил программиста лейтенант, попутно отвлекая его внимание от андроида. – Мне-то по большому счёту уже плевать на свою репутацию, а вот за Коннора обидно. Мальчишка же ещё совсем, а уже в таком дерьме окунули. –Да уж, – понимающе закивал Уильямс, поправляя съехавшие на кончик носа очки. – Хелен Клинт та ещё фурия. У нас даже ходят слухи, что она пишет хвалебные статьи «Кибертех» неспроста. Продажная дамочка, но с ней шутки плохи. У неё большая аудитория, лучше её не злить. Сожрёт и не поперхнётся. –Ведьма, – Хэнк был приятно удивлён тем, что они с программистом были солидарны по отношению к этой особе. – Коннор, блять, – прошипел мужчина, бросая быстрый взгляд на парня. – Сведи ты этого блядского пуделя. Не буду я тебя больше так называть. Слова оказали на программу андроида воистину чудодейственный эффект, нарисованный пёс исчез с бледной кожи, а мигающий диод снова стабилизировался и стал лазурным. Коннор немного опешил от такого поворота, но с лицом в этот раз справился, делая вид, что всё так и задумывалось изначально. Правда, кого он пытался обмануть? Остаток вечера прошёл уже без происшествий. Хэнк позволил себе ещё пинту пива под зорким взглядом напарника, который решил попрактиковать на нём лазерный взгляд. Уильямс больше не сказал ничего толкового, но клялся, что разузнает, наплевав на риск. А ещё Хэлл пил, много пил. У него впереди были выходные, он мог себе это позволить. К тому же его лучшего друга убили, он просто обязан был выпить. Хэнк ему злостно завидовал, но заказывать виски всё же не стал. У него, в конце концов, тоже впереди выходные, успеет ещё. Хотя Коннор вряд ли ему позволит наслаждаться обществом бутылки виски и вытащит на дело, но мечтать не вредно. В итоге программист наклюкался до такой степени, что напарники вызвались отвезти мужчину домой, но тот гордо отказался, вызвал такси и укатил. Андерсон опять позволил железке сесть за руль, хотя сегодня он был почти что трезв, но с Коннором порой было проще согласиться, чем спорить. Хэнк уже усвоил этот урок. Сидя на пассажирском сиденье, он то и дело бросал на парня обеспокоенные взгляды. Он всё ждал, что девиант заговорит сам, но тот упорно молчал. Что ж… если гора не идёт к Магомеду… –И чего это сегодня было? –Вы о чём, лейтенант? –Я о блядском пуделе. –Я… – парень замялся, словно не зная, стоит ли говорить. Они уже были недалеко от дома Хэнка, когда он наконец-то решился. – Я не давал такой команды. Не знаю, почему появилась эта татуировка. –И почему исчезла, тоже не знаешь? –Да, – андроид нервно прикусил нижнюю губу, он не мог чётко сказать, у кого подсмотрел эту привычку, но сейчас ему показалось это действие уместным. – Я просто не люблю, когда вы зовёте меня пуделем, – неожиданно тихим голосом признался парень, сосредотачиваясь на дороге. Было бы включено радио, Хэнк и не услышал бы, но именно сегодня они ехали в тишине. –Ладно, – медленно протянул мужчина, переваривая услышанное. – А что насчёт лабрадора? Или колли? А вообще нет, – неожиданно развеселился лейтенант, улыбаясь. – Борзая! Идеально тебе подходит, – Коннор посмотрел на напарника обиженно и тот поспешил исправиться. – Почему тебя это так задевает? Я тебя и похуже звал, точнее, зову. –Не знаю, – честно ответил парень, уже приметив дом лейтенанта впереди. – Может, потому что это напоминает мне о времени, когда у меня не было выбора, когда мне приходилось находиться рядом против воли? –О… – в таком ключе Хэнк об этом не задумывался, а зря. Действительно ведь напоминало. – То есть сейчас у тебя выбор есть, но ты всё равно таскаешься за мной, – решил всё-таки не отступать мужчина. – Почему? –Мы друзья, – однако требовательный взгляд Андерсона ярко говорил о том, что этого вообще-то недостаточно. – Вы единственный человек, с которым у меня получилось наладить эмоциональный контакт. И у меня действительно сформировалась своего рода… привязанность?.. А ещё вы единственный, кто относился ко мне, как к равному, почти с самого начала. Вы помогаете мне разобраться в себе. И я всего лишь пытаюсь оказать ответную услугу. А ещё, теперь мне это нравится. Хэнк завис. Хэнк определённо был смущён. Хэнк не понимал собственной реакции на эти слова. Он так крепко задумался, что пропустил тот момент, когда машина послушно остановилась возле его дома. А ещё он боялся придумать лишнего. Коннор сказал, что у него есть привязанность к нему. Можно ли это интерпретировать иначе? Например, что Коннор нуждался в нём, в ворчливом пьянчуге, у которого полжизни уже за плечами? Допустим, да. Насчёт равного парень загнул, Хэнк открыто демонстрировал свою неприязнь. Поначалу. Потом, да, он стал относиться к нему как к живому человеку, а не как к послушной кукле. Ладно. Эмоциональный контакт? Тут лейтенант бы не согласился. Он совершенно не понимал, что творилось в голове этой сраной машины, а вот робот напротив, слишком хорошо его изучил, чуть ли не под микроскопом. Хотя порой Коннор приоткрывал завесу тайны, когда задавал свои глупые вопросы по поводу некоторых испытываемых эмоций. Тогда, да, он помогал ему разобраться с этим. Очнулся он только, когда прохладная рука парня легла на его плечо. Нет, в куртке он не мог почувствовать, что рука прохладная, но он знал, что она должна быть такой. Быстро взяв себя в руки, мужчина ухмыльнулся: –И какую это ты мне услугу оказываешь? Пытаешься сделать из меня вегана-трезвенника? Я уже говорил тебе куда пойти, да? –Только если на ваш, – Хэнк аж поперхнулся воздухом и закашлялся, а парень рассмеялся своим электронным смехом, явно радуясь этой микроскопической победе. – Шутка! Или вы думали, что я серьёзно? –С чувством юмора в «Киберлайф» явно налажали, – переведя дух, кое-как выдавил из себя Андерсон. –Это уже не программа, а мои собственные попытки, – нахмурился робот. – В департаменте вечно все так шутят, да и вы тоже. Ну, я и подумал… –Скажем так, я плохой пример для подражания, – хотя чего он ждал? В департаменте действительно вечно шутили ниже пояса, вот ребёнок и нахватался. – Больше так не делай. О’кей? Хэнк выбрался из машины на улицу, Коннор последовал его примеру. Машина с писком закрылась, включилась сигнализация. Андерсон направился было к дому, но с удивлением обнаружил, что андроид за ним не последовал. Не пошёл девиант и в сторону своего дома, он просто замер, глядя в небо. В городе звёзд на небе не увидишь, но иногда некоторые особо яркие звёзды прямо-таки бросались в глаза и, похоже, Коннор разглядывал как раз такие вот яркие небесные светила с выражением какой-то грусти на лице. А может, у него зрение было получше, и видел он куда больше, чем обычные люди. Взгляд голубых глаз невольно метнулся к тёмному небу. Когда-то Хэнк тоже любил глядеть на столь далёкие звёзды, но сейчас небо казалось ему слишком уж тёмным и пустым, навеивая тоскливые мысли. Может, и Коннора что-то мучало, не давало покоя. Мужчина подошёл к андроиду и осторожно похлопал его по плечу, вырывая из этой странной задумчивости. Парень встрепенулся и, тряхнув головой, будто прогоняя какие-то мысли, вопросительно посмотрел на напарника. Хэнк руки не убрал, наоборот, крепко стиснул плечо друга, заглядывая в глаза цвета шоколада: –Всё в порядке? –Разумеется, лейтенант, – с улыбкой ответил девиант. – А что-то должно быть не так? –Нет, – мужчина отпустил Коннора и махнул рукой, мол, не обращай внимания. – У нас впереди выходные. Чем займёмся? –Не знаю. Всё упирается в «Кибертех», а без ордера мы туда не попадём, – сложив руки на груди, нахмурился парень. – Получается, что остаётся только ждать. Может, мистер Уильямс разузнает что-нибудь. Но мне это не нравится. Что если его тоже захотят убрать? –Ну, это его пожелание… – почесав макушку, пожал плечами мужчина. – Но я не об этом. Выходные, Коннор. Надо взять паузу, всё как следует обмозговать и на следующей неделе взяться за дело с новыми силами. Ты так не думаешь? – парень выглядел немного потерянным, но кивнул в знак согласия. – Правильное решение. Во-первых, мне вообще вся эта история не нравится, в ней не достаёт логики. Во-вторых, эта неделя была и без того насыщенной. Если вызовут, разумеется, никуда мы не денемся, но пока никто нас не дёргает, я лично собираюсь немного расслабиться, сходить в бар, посмотреть игру. А ты чем занимаешься на выходных, когда не заявляешься нагло в мой дом? –Приобщаюсь к человеческой культуре, – уклончиво ответил андроид, стараясь не сверлить напарника недовольным взглядом, всё-таки он не хотел, чтобы Хэнк опять напился до чёртиков. – Смотрю фильмы, читаю книги, гуляю… Мужчина не очень-то удивлён, вполне обычные занятия для выходных, а он-то думал, что железка весь день сидит в четырёх стенах и отчаянно ждёт будней. Ведь Коннор после выходных почему-то всегда слишком рьяно брался за любую работу, из-за чего пару раз втягивал своего напарника в не самые приятные ситуации. Он будто скучал без работы. Хотя учитывая, что он всё-таки андроид-детектив, его можно было понять. Он создан был для этой работы, она была его смыслом и даже девиации это не под силу изменить. Хэнку бы такое рвение, он был бы уже давно начальником департамента вместо Джеффри. Впрочем, у него было раньше такое рвение. До рождения сына. А потом всё это как-то отошло на второй план. Семья была важнее. А после того трагического вечера мужчине уже и вовсе всё было побоку. И всё же он старался. Жил, работал, вон, завёл себе пластмассового друга, который теперь трясся за его задницу больше его самого. И Коннор старался тоже. Старался отойти от своей программы, старался больше походить на человека. Учился быть человеком. Учился справляться с этими сильными и такими непривычными эмоциями. Приобщался к человеческой культуре, пока не был занят попытками перекроить жизнь напарника на свой лад. Хэнк поёжился, всё-таки осень уже заявляла свои права. На улице было прохладно, но из-за ветра и вовсе хотелось уже поскорее зайти в дом, усесться на диван со стаканчиком виски, чтобы побыстрее согреться. Коннору в этом плане было намного лучше, он не чувствовал холода и мог пробыть на улице сколь угодно времени. –Это всё, конечно, здорово. Но Уильямс прав, тебе сейчас нельзя находиться одному. Может, даже действительно следовало бы наведаться к Камски… –Я в системе департамента. Меня легко отследить, – тут же вмешался парень, похоже, сегодня он к лейтенанту в гости напрашиваться не будет. – Вам лучше зайти в дом, а то простудитесь, лейтенант. А я, пожалуй, прогуляюсь, а то и так слишком часто остаюсь у вас. Улыбнувшись уголком рта, парень развернулся и пошёл было прочь, но Хэнк с удивлением понял, что не хочет отпускать эту мультиварку одну. Даже порывался пойти следом, но вместо этого лишь провожал одинокую фигуру взглядом. Было в этой фигуре что-то такое от чего сердце бывало полицейского сжималось. –Эй, Коннор! – окликнул он всё-таки напарника. – Если что, я всегда готов тебя выслушать. А то не только же тебе слушать моё нытьё, – Хэнк ободряюще улыбнулся парню. – К тому же в этом доме тебе всегда рады, – а вот это надо было срочно исправить, слишком уж нежно это прозвучало. – Особенно, когда ты не лезешь со своей уборкой, пылесос. Такой благодарной улыбки у робота Хэнк не видел никогда, но девиант всё же не вернулся, лишь кивнул в знак благодарности и пошёл по направлению к своему дому. Коннор был счастлив узнать, что хоть где-то его ждут, но ему надо было кое-что обдумать. Не хотелось лишний раз напрягать лейтенанта, поэтому он и предпочёл уйти, хотя что-то внутри так и кричало ему «вернись». Вроде он уже почти целый год как девиант, а примирится со своей сущностью так и не получалось. Похоже, Камски прав, его всегда будет рвать на части, когда дело будет касаться чего бы то ни было кроме работы.