Осень жизни

      Около двенадцати часов дня Андрей Васильевич Доронин в приподнятом настроении припарковался на давно и прочно закрепленном за ним месте возле офиса и, тихо напевая: «Пусть бегут неуклюже», открыл багажник, чтобы достать коробки с тортами и прочими вкусняшками. Сегодня он именинник, и все сотрудники сбегутся поздравлять своего директора с днем рождения. Он несколько раз пытался прекратить эту традицию массового поздравления, но, похоже, никого, кроме него, она не напрягала. Поэтому он перестал с ней бороться и смирился. Единственное, что ему удалось изменить, это масштаб гуляний: как правило, теперь это был сладкий стол, легкие закуски и немного спиртного. А еще строго запретил дарить себе подарки.       Оставив все, что смог принести, на стойке охраны, Андрей пошел к машине за спиртным, предварительно позвонив Валерке Круглову с просьбой спуститься и помочь поднять все это добро в кабинет переговоров. Зайдя в офис во второй раз с коробкой, полной звенящих бутылок, увидел своего друга и заместителя, с которым они начинали строить бизнес, с широкой улыбкой и раскрытыми объятиями.       - Ну, иди, поздравлю тебя первым, чертяка, - смеясь, сказал Валерка.       - Не первым, - ответил Андрей, крепко обнимая друга.       - Здоровья тебе, дружище, остальное у тебя все есть или еще будет. - Круглов, как всегда, был краток.       - Спасибо. Давай бери вон те коробки, только аккуратно, там пирожные.       Поднимаясь на второй этаж, Валера не терял времени даром и начал обсуждать некоторые рабочие моменты. Их фирма по производству рекламной продукции была хорошо известна в городе и заказами была обеспечена на год вперед. Поэтому даже в такой праздник, как день рождения директора, работа не прекращалась ни на минуту.       В приемной, как всегда собранная и деловая, секретарь Ольга Тиминская тоже поздравила шефа с праздником, также довольно кратко пожелав здоровья и любви. Андрей уважал ее за умение наладить любой процесс, выполнять несколько задач одновременно, и все это делалось молча, без паники, даже когда во всем офисе царил хаос из-за горящих сроков выполнения заказа. Бывало у них в первые годы такое. Андрей с ужасом вспоминал те времена. Сейчас фирма работала как часы, благодаря тому, что пять лет назад у них наконец-то появилась своя типография, и они ни от кого не зависели.       Втроем они быстро разложили продукты на одноразовые тарелки и расставили пластиковые стаканчики. Отдельно стояли бутылки с шампанским, коньяком и вином.       - Пойду обзвоню всех, - окинув взглядом накрытый стол, Ольга пошла в приемную.       Через десять минут просторный кабинет для переговоров заполнили все двадцать четыре работника, от главного бухгалтера до курьера. Как всегда, сначала поздравили хором, а затем слово взяла главбух Людмила Григорьевна.       - Дорогой Андрей Васильевич, весь наш дружный коллектив поздравляет вас с таким замечательным праздником. Если бы не вы, нас бы здесь не было. Это вы собрали нас под своим крылом и твердой рукой управляете нашим кораблем. Благодаря вам мы уверены в завтрашнем дне и имеем свой кусок хлеба с маслом. Спасибо. Как человек уже не молодой, хочу сказать, что у вас начинается замечательное время. Вы вступаете в пору мудрости, спокойствия и умиротворения. Некоторые называют это Осенью жизни. Так вот, вы в самом начале, можно сказать, в сентябре…       Андрей стоял и не мог понять, как его сорок шесть лет могут быть началом осени жизни. А главбух продолжала рассказывать, какое это замечательное время, когда все страсти и буйство молодости уже в прошлом, а впереди его ждет время неторопливой созерцательности бытия. Глядя на лица своих сотрудников, Доронин понял, что и они растеряны этим спичем, и в глазах у большинства вопрос: «Что она несет?» Наконец Людмила Григорьевна умолкла, и народ, чтобы разрядить обстановку, начал по очереди желать ему страстных ночей, материального благополучия и еще кучу всего, чтобы перебить послевкусие от неуместной и бестолковой речи престарелой тетки.       Взяв себя в руки, Андрей, растянув губы в улыбке, решил поблагодарить всех:       - Спасибо, друзья, за поздравления. Мне очень приятно. Пожалуйста, угощайтесь, но помните, что работу никто не отменял.       На последнюю реплику послышались возмущения и смех. Народ расслабился и потянулся к стаканам. Весь обеденный перерыв раздавались поздравления и тосты в честь именинника, но уже без упоминания возраста, что радовало Андрея.       Он никогда не думал, что его так заденет намек на его уже не такие молодые годы. Доронин не чувствовал себя стариком, утомленным жизнью. Он всегда был в движении, в его голове роилась масса идей, которые ему хотелось воплотить в жизнь. И у него всегда все получалось. Андрей начал работать еще с выпускного класса: стоял на улице и раздавал флаеры. Деньги, конечно, невесть какие, но, тем не менее, они были неплохим подспорьем в их небогатой семье, где мама работала педиатром в местной поликлинике. Отца не стало, когда Андрею исполнилось пятнадцать, а Ленке, его младшей сестре, тринадцать. Тогда он повзрослел в один миг, решив взять на себя всю мужскую работу в доме, благо, отец всегда брал его помощником при выполнении каких-то домашних дел. При этом Доронин был отличником, понимая, что после окончания школы единственная возможность учиться в вузе – поступить на бюджет. Своей цели он добился, поступив на факультет экономики и финансов в местный университет. И тогда же начал подрабатывать. Почти сразу Андрей понял, что реклама - это то, чем ему хотелось бы заниматься. Постепенно он поднимался по карьерной лестнице: от мальчика, раздающего флаеры, дошел до заместителя директора. Но через пару лет понял, что его амбиции простираются дальше работы на чужого дядю. И в тридцать три года решил основать свою фирму. В этом его поддержал Валера Круглов, с которым он начинал вместе работать промоутером.       И вот в сорок шесть у него своя стабильная фирма, куча планов по расширению и модернизации производства, миллион идей и желаний, а оказывается, он на пороге старости, пора уже успокоиться и начинать двигаться в сторону кладбища.       А самое страшное, неужели и Сеня считает его стариком? Ведь он старше Арсения на десять лет. Пусть на фоне спокойного и флегматичного Белова Андрей выглядит буйным подростком, но ведь разница в возрасте есть… Наверное, и на внешности это отразилось, появились морщины...       Доронин стоял возле окна и смотрел на осенний город. Погода была ужасная и еще больше угнетала его и так не шибко хорошее настроение. Тучи тяжелым свинцово-серым покрывалом затянули небо, не давая шанса ни единому солнечному лучику пробиться на землю. Ни туман, ни дождь, а какая-то морось наполняла воздух, оседая тонкой водяной пленкой на машинах, на одежде, капала с деревьев. Андрей никогда не любил осень и сейчас, глядя на увядающую природу, отказывался верить, что с ним происходит то же самое.       Окончательно впасть в уныние и тоску Андрею не дал Круглов, зашедший к нему после обеда:       - Слушай, праздник праздником, но у нас застопорилось дело с макетами «Юг-Транс».       - А что с ними? - Андрей подошел к столу, радуясь возможности отключиться от тяжелых дум про возраст, и взялся решать производственные проблемы. Остаток дня прошел по накатанной: переговоры, звонки, бумаги, совещание.       Но когда возвращался вечером домой, периодически увязая в пробках, к нему вернулись мысли о возрасте. Чертова Людмила Григорьевна, язык бы ей обрезать или фильтр установить между мозгом и языком. Ляпнула не подумав, а ему теперь мучайся. Еще и водители все как сонные мухи еле плетутся, будто не домой возвращаются, а на работу едут. Сам Доронин спешил домой, потому что знал, там его ждет Сеня, вкусная еда и горячая ночь.       Сеня… Арсений Белов. Его чудо, счастье, любовник и самый лучший друг. Девять лет они вместе, и до сих пор Доронин не может поверить в свое везение. Если бы не та поездка на море, он бы не был сейчас так счастлив. Возможно, именно благодаря ему Андрей все время чувствует себя молодым, энергичным, даже всесильным. Он готов ради Сени горы свернуть, достать луну с неба и пригоршню звезд. И в первые месяцы их романа Андрей именно этим и занимался, пытался удивить и покорить молодого паренька, пока сам Арсений не прекратил эту вакханалию, раз и навсегда запретив дарить ему дорогущие подарки. «Ты пойми, - спокойным голосом объяснял Белов, - не нужны мне все эти цацки. Я мужик и сам неплохо зарабатываю. Мне нужен ты. Ферштейн?» Доронин, конечно, уяснил, но изредка все же баловал любимого по мелочи: бельгийский шоколад, качественное нижнее белье, к которому у Сени была слабость, и прочее. За эти годы между ними не случилось ни одного маломальского конфликта, даже самой захудалой ссоры. И все благодаря рассудительному Белову, который, как все программисты, был спокойным, уравновешенным и даже несколько медлительным. Чаще всего он работал из дома, успевая при этом вкусно готовить. Это было еще одним пунктом, за что Доронин готов целовать руки Сене. Потому что такую вкуснотищу даже не во всех ресторанах подавали. В общем, Арсений Белов был сокровищем, и больше всего на свете Андрей боялся его потерять.       Наконец, добравшись до дома, Доронин в задумчивом и совсем не праздничном настроении поднялся в квартиру. Уже с порога его едва не сшибли с ног потрясающие запахи с кухни. Оттуда же вышел и Сеня, улыбаясь и вытирая руки кухонным полотенцем. С утра Белов, конечно же, поздравил любимого с днем рождения, но это были цветочки. Основной праздник намечался вечером, с бурным и продолжительным сексом. Дождавшись, когда Андрей разуется и снимет сырое пальто, Сеня полез обниматься и целоваться. Такой у них ритуал, им обоим нужно было удовлетворить тактильный голод, который возникал даже за столь короткое время.       - Устал? – спросил Белов.       - Как всегда, - улыбнулся Андрей, поглаживая Сеню по спине и продолжая целовать его в шею.       - Иди переодевайся. Я сегодня такую вкуснятину сделал. Тебе понравится, - отстраняясь произнес Арсений.       - Можно подумать, до этого ты не вкуснятину делал, - парировал Андрей.       - Давай шуруй, - посмеиваясь, подтолкнул Белов мужчину в сторону спальни и придал ускорения, шлепнув по заднице.       Переодевшись, Доронин зашел в ванную вымыть руки и пошел в кухню. Там уже был накрыт стол по всем правилам дворцовых приемов. Первое время ему было непривычно видеть такой официоз, но у Сени имелся пунктик насчет еды и красивой сервировки стола. Поэтому Андрей давно привык, что даже самый обычный обед у них был похож на прием во дворце. Что тогда говорить про праздничный ужин: на столе скатерть, красивые фужеры, тарелки и набор вилок и ножей; запечённая говядина со специями, овощи-гриль, салат, брускеты, сырная нарезка, и все это под хорошее красное вино. Но Доронин не сомневался, что помимо всего этого где-то припрятан сладкий экстаз, персональный наркотик для Андрея – его любимый Трюфельный торт, который он считал самым лучшим.       - Ну, давай, новорожденный, выпьем за твое здоровье, - сказал Арсений, и они звонко стукнулись бокалами.       - Спасибо, родной, - с улыбкой ответил Андрей, жадно накидываясь на еду. Какое-то время они молча кушали, наслаждаясь вкусом пропеченного мяса с овощами. Но от Белова не укрылось, что Андрей пришел какой-то задумчивый и притихший. Обычно энергия из него била ключом, он говорил сто слов в минуту, рассказывая сразу обо всем, что произошло за день. Арсений начал переживать, не случилось ли чего на работе, поэтому поинтересовался, все ли там нормально.       - Да, все хорошо. Поздравили меня сегодня…- как-то горько усмехнулся Доронин. А потом решился затронуть больную на сегодняшний день тему и спросил: - Я старый?       - Что? – удивленно спросил Арсений, думая, что ему послышалось.       - Ну, мне уже сорок шесть… - протянул Андрей.       - И что? А мне тридцать шесть. Ты это к чему вообще?       - Да сегодня Людмила Григорьевна огорошила. Оказывается, у меня начинается пора под названием "Осень жизни". Ну, типа я уже мудрый и старый, пора успокоиться, - стал рассказывать Андрей, ковыряясь в тарелке.       - То, что какая-то старая швабра ляпнула, не подумав, ересь про возраст, не означает, что так оно и есть. Тебе столько лет, на сколько ты себя ощущаешь. Какая "осень"?       - Но ведь правда… И морщины вон… возле глаз, только сегодня увидел…       - Насколько я помню, морщинки у тебя там всегда были. Потому что всегда смеешься. И раньше ты их не видел, потому что не задумывался о таких глупостях и не обращал внимания.       - И седина, оказывается, есть..       - Слушай, прекращай! Уж кто бы говорил о возрасте! Да твоей энергии хватает на нас двоих. Вспомни, как последний раз в отпуске мы пошли в ночной клуб. Ты плясал наравне с молодыми, а я к часу ночи уже хотел спать и начал ныть, что устал. Ты на спор целый час плавал в бассейне. У тебя свой бизнес, который ты построил своими руками. Когда у тебя цейтнот, ты не спишь сутками, при этом выглядишь как топ-модель с журнала. Ты целый день можешь провести в пейнтболл-клубе, носясь по лесу как сумасшедший, и привести свою команду к победе. Заметь, половина молодежи уже после трех часов просит пощады, а ты до вечера скачешь как горный козлик. Ты слушаешь транс, даб-стэп и еще бог знает что, самые свежие новинки музыкального мира. Тебе вслед оглядываются молодые девчонки, недавно окончившие школу. Да ты на прошлых выходных почти целый день не выпускал меня из кровати, затрахал в буквальном смысле слова! Я встать не мог, чтобы пойти в душ. А ты еще сходил на кухню, наелся от пуза и потом ещё отправился к себе разбирать свои бумажки. О какой старости речь, Андрей?! Осень жизни? Да ты где-то в июле застрял, в своих двадцати пяти или максимум тридцати годах!       Доронин посмотрел на Арсения и вдруг рассмеялся.       - Чего ты ржешь? – улыбаясь, спросил Белов. – Да с нашей пенсионной реформой тебе старость не грозит еще как минимум лет двадцать. Тебе, как медному котелку, варить и варить. Так что прекращай заниматься ерундой.       - Что значит, мне вслед девчонки оглядываются? – встрепенулся Андрей.       - Твою дивизию, это единственное, что ты услышал? – закатил глаза Арсений.       - А ты меня ревнуешь? – игриво спросил Доронин.       - Всегда. Но у них нет шансов, потому что я тебя никому не отдам.       - Ох ты ж ревнивец мой, - низким голосом пробасил Андрей. – Ты, может, и любишь меня?       - Возможно, - хитро ответил Арсений. – Но это не точно.       - Паразит, - заржал в голос Андрей.       - Андрюш, я серьезно. Не думай о своем возрасте. Это только цифры в паспорте. Для меня ты остался тем же тридцатисемилетним красавцем, который покорил меня с первого взгляда.       Доронин смотрел на свое персональное счастье и в очередной раз подумал, как ему повезло в жизни иметь такого любимого.       Уже поздно ночью, лежа в кровати после сумасшедшего секса, который опять вымотал Сеню, и теперь тот сопел любимому в шею, Андрей подумал: «А что я, собственно, разнервничался? Как там говорят – осень золотая? Ну так я подкину в свою осень огня и зажгу ее всеми оттенками золота. Мне ж не трудно».       На улице мерно и тихо шел дождь, убаюкивая, нашептывал всем свои истории и выслушивал жалобы всех желающих поплакаться. Осень набирала обороты и спешила показать себя во всей красе: багряные листья на деревьях, дождь-плаксу, небо цвета темного серебра и красное закатное солнце.