Разлом

      Размеренные звуки шагов. В этом, некогда довольно унылом, месте, шум перестал быть чем-то необычным. Теперь каждый день по утрам, иногда и днём, на удивление потерявшим счёт времени лунянам, здесь бродили прекрасные самоцветные существа. Появление Самоцветов изменило уклад жизни лунных обитателей: у них появилась цель, когда-то давно забытая, появились надежды, ожидания. Но для достижения этой цели всем нужно трудиться. Иногда этот труд очень удручает.       Консьерж еле слышно открыла дверь. Появление одного из самоцветов, блестящего своими золотистыми руками, приободрило её от лёгкого забытья. - Доброго вечера, Госпожа Фосфофиллит. – Лунянка поклонилась самоцвету. – Я слышала, что ваше нападение прошло не самым удачным образом. - Н-да… - Протянула самоцвет устало. – Я бы предпочла не говорить об этом. - Как пожелаете.       Дверь за Фосс затворилась так же бесшумно. Скользя по полу, расплываясь сплавом, самоцвет буквально рухнула на собственную кровать, обессиленная. Несколько дней, а может и недель, бесцельных скитаний не прошли для Фосфофиллит даром.        Бой выдался неравным: у земных самоцветов был один козырь в рукаве. Кроме того, Каирнгорм уничтожила голову Фосс по каким-то не совсем ясным Зелёному Самоцвету причинам. Но беда ждала впереди: в только что восстановленную голову самоцвету полезли ужасные мысли.       Тот самый козырь. Та, по чьей вине Падпараджа, самая сильная из тех троих, кто полетел на землю, потеряла волосы, та, которой Фосс так отчаянно хотела помочь, та, кто была изгоем… - Хе. – Фосфофиллит сжимала в более-менее стабильной на данный момент руке кусок тёмной бумаги. – Твоего участия я ожидала меньше всего.       После затяжных, недельных брождений по кругу в песках своих собратьев наедине с ужасающими мыслями, самоцвет всё-таки решилась посетить принца. - Эхмея! – Фосфофиллит ворвалась в кабинет с громким стуком двери о стену. – У меня есть к тебе просьба. Это срочно!       Самоцвет подлетела к столу и опёрлась на него непривычно чётко оформленными руками. Конечности из сплава казались настолько необычайно плотными, будто бы они вот-вот проломят стол. Фосфофиллит сверлила Принца, явно то ли требуя, то ли уже внутренне негодуя.       Эхмея вздохнул, как обычно, при упоминании своего имени, но аристократическую манеру поведения не потерял. Он аккуратно подвинулся на стуле поближе к самоцвету. - Внимательно слушаю. – Принц смотрел на самоцвета, сцепив руки у рта. - Могу я… увидеть их ещё раз? – Будто выпуская негодование, выпалила Фосфофиллит. - Зачем? – По лицу Эхмеи скользнуло сдержанное удивление. - Это не так важно… - Фосс будто отмахнулась от его слов. – Сможешь соорудить? - Есть одна идея. – За сцепленными руками Принц слегка улыбнулся. - Сможешь или нет? – Нетерпеливо. - Попробую. – Эхмея слегка отодвинулся от стола, теперь погрузившись в размышления.       Фосс ничего не оставалось, как кроме, бросив мимолётное «спасибо, жду в такое-то такое-то время», удалиться, снова отдавшись своим размышлениям.       Через две недели очередных бессмысленных скитаний по песку и периодического сна прямо на лунной поверхности Фосс наконец-то получила то, что хотела. - Принц восстановил одну из древних технологий, называемую фо.. фотографией. Он просил передать результат вам. – Пролепетала запыхавшаяся лунянка, держа в руках небольшой конверт чёрного цвета. Она вручила его Фосфофиллит. - Что это? – Пробубнила себе под нос Фосс, приоткрывая конверт. - Древняя технология… - Пытаясь отдышаться, проговорила лунянка, опираясь о свои ноги. – Утерянная… или… не совсем… - Хорошо. Поняла. – Фосс прошла мимо лунной жительницы, быстро и нетерпеливо. Она, громко топая, направлялась к себе в комнату.       Диван скрипнул под тяжёлым из-за сплава телом Фосс. Она буквально рухнула на него, не в силах совладать со своим туловищем. Или, быть может, она просто не хотела? Все её мысли, всё внимание были направлены не на какую-то координацию и ходьбу, а на листок тёмной глянцевой бумаги. Листок проминался под нервными нажатиями самоцвета.       Видеть это было очень больно: дефект древних существ проявился снова. Больно, но одновременно, в глубине души, немного радостно.       Фотография, на которой Киноварь сияет своим ядом в ночном свете, вид сзади.       Фотография, на которой Киноварь идёт в ночной обход с каким-то самоцветом (Фосс уже не важно, с каким).       Фотография, на которой Киноварь совещается с остальными.       Фотография, на которой Киноварь лично общается с Адамантом, сделанная через окно.       Зелёный самоцвет упирается локтями в колени. Локти всё никак не хотят упираться и растекаются, растекаются, растекаются. Сплав из глаз не останавливается: Фосс уже готова взреветь от безысходности. - Почему всё так… - Тихо шепчет Фосс в текущие золото и платину. – Почему всё так обернулось…       Смотреть на того, кого не можешь достичь, хотя очень хочешь – больно. Особенно когда вы по разные стороны баррикад одной войны, и вы просто не можете быть вместе. На того, кому ты пытаешься помочь, но не можешь. На того, рядом с кем ты хочешь быть, но не получается… - Кино, я рада… - Фосфофиллит наконец-таки, с трудом, смахнула эту надоедливую слезу. – Так рада, что смогла помочь тебе хоть так…        И Фосс не выдержала. Зарыдала. Она взревела, и только что остановившиеся слёзы вновь хлынули ещё сильней. - Я рада, что хоть так… Что даже без меня…. – Она уронила все четыре листочка, не в силах больше управлять сплавом, и тот, где Киноварь была со всеми, бросился ей на глаза снова. – Что даже без меня ты счастлива, Кино…       Утопленный в тяжёлых слезах самоцвета диван заскрипел и наконец-таки сломался.